Справжні людські втрати Росії на Донбасі та у Сирії: лік йде на тисячі осіб

    • Олексій Арестович

      військовий експерт

    • 19 Квiтня, 17:36
    • Розсилка
    Російські військові, які загинули на Донбасі та похоронені в Росії
    Російські військові, які загинули на Донбасі та похоронені в Росії

    Як росіяни технічно примудряються втрачати стільки людей?

    Мовою оригіналу

    В российском сегменте интернета понемножку начинают разговаривать о потерях.

    Российский блогер Анатолий Несмеян (Эль Мюрид), обсуждая официальное сообщение о гибели в Сирии очередных двух контрактников, критикует режим за сокрытие военных потерь на Ближнем Востоке и в Украине, и приводит любопытное замечание:

    1. Перед вводом войск в Сирию, порог неприемлемых потерь был принят в Кремле в две тысячи убитыми.

    2. Этот порог был очень быстро пройден после начала участия российского контингента в реальных наземных боях.

    3. Официально признанные МО РФ потери при этом - около 30 человек.

    4. Основной медийный способ сокрытия - разделение погибших на «регуляров» и «ихтамнетов» (контрактников ЧВК).

    5. Первых признают, только, если сведения о них просачиваются в открытые медиа и получают ощутимый резонанс, вторых не признают вообще.

    Более 2000 убитыми за два года не слишком интенсивных боев в Сирии. Таблички на «новоросских» кладбищах, с захоронениями «неизвестных», где номерные знаки достигли четырёхциферного значения (с первой цифрой «8») ещё в 2015 году. Популярное видео казачка в штабе Навального, где тот упоминает 2000 убитых на Донбассе и, по-видимому, только своих, казаков.

    Жены псковских десантников пробалтывались о целых ротах похороненных потеряшек.

    Кадровые потери, спаленные в печах на Донбассе или там же зарытых под номерами, посчитать очень трудно.

    Но есть интересная историческая аналогия. Существуют аргументы в пользу ок 115 тысяч погибших в Афганистане при СССР, из которых только на территории Украины, захоронено свыше 26 тысяч (официальные данные в соотношении 14 тысяч и около 3600 - соответственно).

    Отсюда, возникает ряд интересных вопросов:

    • каковы реальные потери россиян в Сирии и на Донбассе?
    • каков реальный порог чувствительности российского общества к потерям?
    • и, наконец, центральный: как они все свою дорогу умудряются терять людей в таком огромном количестве?

    Если число в ответе на первый вопрос по Донбассу, давно лежит за пределами 10 000 заехавших с территории РФ и не вернувшихся обратно всех видов «борцов с хунтой» (по нижней границе подсчета), а за Сирией российские критики российского режима признают более 2000 безвозвратных потерь, то афганская аналогия (буде она верная), указывает на реальный «болевой порог» российского общества - не менее 50 тысяч убитыми, с учётом соотношения нынешнего количества населения к населению СССР.

    По мере приближения к этому порогу, даже такое телевизионное общество, как российское, начнёт сначала глухо, а потом все громче роптать и это роптание начнёт превращаться в серьёзную общественно-политическую проблему.

    Сейчас (весьма и весьма приблизительно) «body-count», видимо, прыгает в районе отметки 15-20 тысяч.

    Это означает, что, в частности, российского режима хватит (по данному критерию) ещё, как минимум, два-три года обеих войн при таком же уровне интенсивности.

    –--

    Но наиболее интересным представляется мне ответ на третий вопрос:

    - как россияне технически умудряются терять столько людей?

    Я ставлю себя на место типового российского ротного. Что нужно делать, чтобы так ударно сокращать количество вверенного личного состава?..

    Думается, что я нашёл на него ответ в 2014 году, наблюдая в деле за нашими добробатами.

    Вот он, секрет:

    - россияне выучены воевать в системе сложных взаимосвязей штабов, разных родов войск и отлаженных видов обеспечения.

    К слову сказать, нас тоже так учили, ибо это - советский взгляд на способы подготовки, организации и ведения боевых действий.

    Но реально, как система, все эти грандиозные схемы работают только на образцово-показательных учениях (да и то не всегда).

    В отрыве от полигонов, на реальном театре боевых действий, при немедленном крушении всей этой идеальной системы, у их личного и командного состава, происходит разрыв шаблона. Они не знают, что делать и куда бежать, когда их начинают активно убивать.

    Давайте вспомним показания российских военнослужащих, в разное время захваченных в плен на Донбассе.

    - Мы думали, это учения. А что, мы уже в Украине, да? Ну, нам сказали и мы поехали. А медицину забыли взять. Ротный сказал - едьте туда, там наши. Мы поехали, а там - ваши.

    Если это - «страшная, профессиональная армия», которой нас любят пугать Первый канал российского телевидения и администрации президентов Украины и Франции, вкупе с офисом канцлера Германии, то Ким Чен Ир - лучший президент Земли, после Линкольна.

    У нас, украинцев другая крайность.

    Развал армии, последовательно и целенаправленно осуществлявшийся всем обществом, в период от Кравчука до Януковича, привёл к тому, что каждый малый и средний командир начал действовать по своей логике, не очень интересуясь мнением вышестоящих штабов, с их беспримерными планами.

    Добавим положительную мотивацию (мы воюем за свою землю), при необходимости выжить самому и сохранить личный состав, и в нас начинает просыпаться то, что в разные времена называли «козак», «украинский партизан», «боец УПА».

    Украинский командир начинает не только принимать решения по своему усмотрению, но и искать нужную для него инфориацию (самообразовываться), при том, что начальный уровень мог быть (и был) просто ужасающе низким.

    Далее он начинает искать, других таких командиров справа-слева. Плюс - помощь волонтёров, в том числе, учебно-методическая.

    Таким образом сформировалась координация и взаимодействие подразделений непосредственно на поле боя.

    Всем нам памятна «блестяще спланированная операция в Дебальцево» и реальные (и довольно успешные) действия войск на местах, самостоятельно, в своей логике, минуя указания (и их отсутствие) из штаба сектора и АТО.

    Таким образом, там, где у россиян строится система «сверху», мы выстроили систему «снизу».

    А она имеет глубокие принципиальные преимущества.

    Основа этого преимущества - эффективно выстроенная горизонтальная коммуникация, вещь невиданная и невозможная в России, пока там правит демон великодержавия. Коммуникация, как на Майдане. Та самая (знаменитая теперь уже на весь мир) украинская самоорганизация.

    Те, кто хоть немного знаком с западной военной машиной, системой выстраивания бизнеса, общественной работы, легко поймёт, в чем дело.

    Россияне сыпятся и проигрывает на том, во что Запад как раз очень активно вкладывается: выстраиванию связей, координации, взаимодействия.

    Россияне, на стратегическом уровне пытаются прописывать правильные вещи, но несмотря на всю теорию, их человеческий материал и веками освящённая традиция, не позволяет обеспечить им обеспечить то, что прописано в их же учебниках.

    Социальные отношения, не предусматривающие нормальную кооперацию, систематически подводят Россию в ее судьбоносных, глобальных устремлениях.

    Возьмите любой исследованный случай массовых единовременных потерь времён Афганистана и Чечни. И вы найдёте их единственную и непреходящую причину во все времена - развал системы рабочих отношений в воинском коллективе или между таковыми.

    Социальную несостоятельность.

    В тоталитарном обществе, которое, увы, представляет собой Россия, всю длинную дорогу собственной истории, нормальная социальная кооперация невозможна. Она заменяется моделью приспособления к давлению сверху, принципом курятника - «сри на тех, кто снизу, терпи от тех, кто сверху, старайся залезть повыше любой ценой за счёт соседей».

    «Подставили» - вот самое распространённое слово российского военного лексикона по итогам всех их конфликтов. И уже совершенно не важно, насколько правильные словеса им талдычат в их академиях.

    Даже, если бы им спустили с небес идеальную военную систему, реализовать ее в армии, где призывники из Якутии и Дагестана, любят расписывать головы призывников с Урала зубной пастой и выкладывать фотографии в сеть, невозможно.

    Невозможна производительная кооперация в общественной системе, сущность которой на все времена выразил император Павел Первый:

    - Любой человек в России имеет значение только тогда, когда я с ним говорю и - пока я с ним говорю.

    Украинская специфика пока отличается и от западной, и от российской.

    Наша проблема начала этого конфликта заключалась в том, что мы ...слишком хорошо воюем.

    Успехи волонтёров и добробатов, которые, в свою очередь, разбудили младший и средний офицерский состав, активную часть гражданского общества, которая после крымского волшебного пенделя, прекратила разваливать оборону своей страны, и, наконец, занялась ее строительством, сослужили к концу 2015 года парадоксальную службу - высшее военно-политическое руководство Украины перестало, за спинами успешно воюющей армии и поддерживающего ее общества, бояться военного поражения, и снова радостно занялось грабежом своей страны.

    Далее начался «Бравый солдат Швейк»:

    - все шло хорошо и мы даже начинали выигрывать сражение, но тут в дело вмешался Генеральный штаб.

    Военно-политическое руководство Украины до сих пор уверено, что оно управляют нижним и средним командирским звеном и активно приписывает себе стратегические результаты системы обороны страны, сложившейся снизу. Дела настолько неплохи, на самом деле, что в армии стало возможным невозможное - возвращение старых советско-российских порядков: дуболомной бюрократии, хамства, затирания лучших и саботажа высшим руководством реальных изменений к лучшему.

    Таким образом, мы находимся в промежуточном положении:

    • у Запада - эффективная кооперация на всех уровнях,
    • у РФ - деспотичная централизация с попыткой натянуть на западные образцы сверху - и развал на нижестоящих уровнях,
    • у нас - самоорганизация на нижем уровне по западным цивилизационным канонам и - саботаж и развал на высшем уровне с тяготением к модели тех, с кем мы воюем и кого побеждаем.

    Резюме:

    1. Украинская система обороны - есть!.. национальная, уникальная, весьма эффективная.

    2. Шансы на то, что какое-нибудь из руководств нашей страны, наконец, прекратит ее саботировать и приписывать себе ее успехи, начнёт с ней кооперироваться - есть!

    3. Потому рано или поздно, мы всех этих «освободителей Крыма и Донбасса от хунты», для которых собственные люди - мясо, убьём или поставим на колени.

    Вообще-то, с военной и цивилизационной точки зрения, мы сделали чудо.

    Принято считать, что у украинской государственности нет истории успеха.

    Но поднять армию из ничего, из трухи, из могилы, создать в условиях войны эффективную систему обороны, вопреки противодействию собственного руководства - это успех настолько уникальный и грандиозный, что только общая психологическая инфантильность украинского общества, пока не позволяет оценить его в полной мере.

    Однако, могу вас заверить, что руководство западных стран, в своём военно-политическом планировании, совершенно реально исходило, что россияне в 2014 году захватят всю Левобережную Украину по Днепр в течении двух месяцев.

    В реальности они, положив в наши чернозёмы пару десятков тысяч своих трупов, не вышли даже на админграницы Луганской и Донецкой областей, наши войска стоят на окраинах столиц «молодых республик». И продвигаются вперёд.

    И это - абсолютное чудо, сделанное нашими с вами руками.

    Отсюда, мораль:

    - пропаганда «российской военной мощи» - блеф. «На бумаге» она способна испугать, но это пока дело не доходит до реальных действий.:)

    Понты - их основное оружие, которое перестаёт, наконец, работать. Особенно, с приходом душки-Трампа.

    И мораль номер два:

    - мы не прокляты, мы можем, мы умеем, мы побеждаем.

    Джерело: блог Олексія Арестовича

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди співпадають з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Денис Казанський
    Денис Казанський

    Журналіст

    Костянтин Боровой
    Костянтин Боровой

    Російський політик

    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Андрій Піонтковський
    Андрій Піонтковський

    Публіцист, політолог

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ