Андрей Вадатурский: Новинский, Мирошниченко, Левочкин. Благодаря таким личностям я оказался в парламенте

    • Катерина Пешко, Станислав Груздев (фото), «Главком»
    • 12 Березня, 2015, 10:00
    • Розсилка

    «Я тоже подчас прихожу на фракцию с одним мнением, а ухожу с другим. И считаю, что это правильно»

    Миллионера Андрея Вадатурского Блок Порошенко еще на своем съезде в сентябре «отправил» бороться за мандат на 130-й округ родной ему Николаевской области. Его появление в списке мажоритарщиков президентской политсилы на фоне трех Балог, Жвании и Третьякова глобально прошло незамеченным. Он же на выборах набрал 43,75%, обогнав своего ближайшего соперника почти в два раза, и получил мандат.

    До выборов Вадатурский занимал пост председателя набсовета одного из крупнейших аграрных предприятий в стране «Нибулон», основателем и гендиректором которого является его отец Алексей. В парламенте наследник бизнес-империи вполне ожидаемо вошел в аграрный комитет, правда, на правах «рядового» члена. Однако уже успел заработать обвинения в свой адрес в лоббизме собственных интересов и «засветиться» в списке нардепов, получивших компенсацию из госбюджета на проживание в столице.

    С Андреем Алексеевичем мы встречаемся в его номере в отеле «Киев». Спрашиваю: «Не боитесь к себе журналистов приглашать? Вдруг увидят что». Отвечает: «Нет, а чего бояться? Я тут видел другие номера – вот их стыдно показывать. Мебель какая-то тигровая. Можно было, наверное, и побогаче что-то выбрать. Но это было бы не очень прилично. Я выбрал вот этот – простой». Обстановка «столичного жилища» миллионера и правда довольно простая: две небольшие светлые комнаты, телевизор, холодильник, стол, кресло, диван, кровать, шкаф, мультиварка. Из окна открывается отличный вид прямо на Верховную Раду. Вещей на виду нет. Номер не обжит. И складывается впечатление, что его «постоялец» проводит в нем совсем немного времени.

    «Подчас прихожу на фракцию с одним мнением, а ухожу с другим»

    Андрей Алексеевич, в ваш адрес уже звучали обвинения насчет того, что вы пошли в Верховную Раду для лоббизма ряда собственных интересов. Расскажите, что вас, миллионера, вдруг «толкнуло» из бизнеса в политику?

    Я не планировал заниматься политикой. Я смотрел на парламент по телевидению без особого энтузиазма и интереса. Попахивало непрофессионализмом и популизмом. И я гордился тем, что я представляю реальный сектор экономики, что я движу, что-то делаю, и результаты видны. А какой результат у людей в парламенте?

    Помню, что окончательно я принял решение идти в Верховную Раду 3 сентября.

    Что-то конкретное случилось в этот день?

    Я прочел заметку в газете о том, кто планирует баллотироваться по Николаевщине. Это всегда был регион коммунистов и Партии регионов. У нас не было лидеров в области, не было сильных политиков. Там планировали баллотироваться одиозные личности. Это и стало такой последней каплей: все, хватит, надо идти самому. Стало страшно от того, что в такое тяжелое время в Раду шли люди, которые, в принципе, ничего хорошего бы не сделали. Но в итоге они не пошли.

    Совсем не пошли?

    Нет, не совсем. Они пошли по списку.

    Кто конкретно?

    Это Вадим Новинский, Юрий Мирошниченко, Сергей Левочкин (сейчас народные депутаты от фракции «Оппозиционный блок», - «Главком»). Так что, благодаря таким личностям я оказался в парламенте.

    А благодаря кому вы присоединились к Блоку Порошенко? Вашу кандидатуру выдвинули на 130-й мажоритарный округ на съезде партии 14 сентября. Но до этого дня вы же с кем-то вели переговоры, обсуждали условия… Расскажите.

    Во-первых, Петр Алексеевич к нам приезжал в мае 2014 года на предприятие с просьбой поддержать его кандидатуру на президентских выборах. Мы поддержали. Я считал, что это тот человек, который способен объединить всех вокруг себя. Во-вторых, мы его знали, потому что пересекались с ним в коридорах власти. Мы понимали, что это человек, который знает проблемы бизнеса. Он был понятен для нас, и мы его поддержали.

    Второй раз он на наше предприятие приезжал уже в августе, будучи президентом. И тогда он обратился с вопросом помощи. Когда он стал президентом, он столкнулся с вопросом команды. Одному человеку провести реформы, изменить страну невозможно. Тогда он и предложил принять участие в этом.

    Уточню: Петр Алексеевич сам конкретно вам предложил отправиться на выборы в Раду по мажоритарке от его политсилы?

    Да. Более того, я не просто присоединился к команде, не просто вступил в партию, но еще и возглавил «Блок Петра Порошенко – Солидарность» в Николаевской области. То есть сейчас я еще и привлекаю людей, общаюсь, объясняю, для чего это нужно, и даже уговариваю людей присоединиться к БПП, чтобы они тоже занимались партийной и общественной деятельностью.

    Как вам сейчас «живется» во фракции Блок Петра Порошенко?

    Мне не «живется» во фракции, мне работается. Я все-таки живу с семьей. Просто, если жена будет читать это интервью, ей будет приятно это слышать.

    Работается нормально. У меня традиционно было скептичное отношение к политикам. Я вырос в профессиональном бизнесе, где репутация имеет очень большое значение. Пусть мой образ жизни изменился, но идеология-то осталась. Я каждый день себя спрашиваю: правильно ли сделал, в открытую поддержав президента?

    И что себе отвечаете?

    На сегодняшний день я ни на секунду не усомнился в том, что я принял правильное решение, поддержав президента.

    Но все-таки вы не согласны со всеми решениями, которые принимает фракция?

    Нет, не со всеми.

    Ваш коллега Сергей Лещенко поведал нам, что вы один из немногих, кто на фракции «бузит».

    Но это нормально. Есть плюсы и минусы во фракции. Плюс – то, что это большая фракция, что коалиция не сможет принять решение без Блока Петра Порошенко. Но это же является и минусом, потому что, когда проходит собрание, и на нем присутствуют, допустим, 142 депутата, очень сложно придти к одному и тому же мнению.

    Это как раз здоровый парламентаризм, когда люди высказывают свою точку зрения. Эта точка зрения не спускается сверху, идет обсуждение, точка зрения меняется. Нужно уметь убеждать людей, доносить свою точку зрения. Я тоже подчас прихожу на фракцию с одним мнением, а ухожу с другим. И считаю, что это правильно. Менять точку зрения не стыдно. Ее не меняют только фанатики и дураки. Это нормальный процесс определения ценностей. Иногда я понимаю, что да, нужно пожертвовать какими-то вещами, но о них нужно сообщить. У нас фракция многогранная, это единственная фракция, которая объединяет людей с Западной и с Восточной Украины. Нет другой такой фракции. У нас очень много мажоритарщиков. Это не списочники. Мажоритарщики – это совершенно другие люди, мы можем говорить то, что считаем нужным, и мы не боимся. А смысл врать президенту? Ему нужно рассказывать, что происходит. Я же не враг, я же считаю, что я помощник. Нужно критиковать. Но критикуя, нужно предлагать. Я за конструктивизм. Это не просто бунтовать – я против этого. Но нужно высказывать свою точку зрения. Я сейчас довольно часто слышу в обиходе слово «бузить»… Ну, есть люди, которые «бузят», это нормально…

    «За год чиновники могут получить до 30 миллиардов гривен отката»

    Из последних голосований приведите пример, где вы, так сказать, либо «побузили», либо поменяли свою точку зрения.

    2 марта было внеочередное пленарное заседание, и мы долго и бурно обсуждали проект №2212 - «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно пенсионного обеспечения». Суть вопроса: 1,5 миллиарда гривен, которые мы хотим сэкономить для бюджета. Я пытаюсь донести, что есть другой механизм, который позволит сэкономить от 45 до 65 миллиардов гривен. Это порядок цифр, эквивалентный тому бюджету, который мы отвели Министерству здравоохранения и, в целом, здравоохранению Украины.

    Сэкономить за счет чего?

    За счет того, чтобы заморозить возврат НДС при экспорте. Я сегодня общаюсь со многими депутатами, в том числе, во фракции БПП, которые не хотят это принимать. В декабре на аграрном комитете я был единственным человеком, который был против возврата НДС – речь о законопроекте №2003. В конце января нас было уже двое из тридцати. На мой взгляд, это наиболее коррумпированный законопроект, и, к сожалению, многие чиновники и депутаты пользуются этим, потому что это сложная система. Очень сложно разобраться в этом. И поэтому существует колоссальная коррупция. Я общаюсь с бизнесом. И вот бизнес рассказывает, что НДС получают лишь избранные.

    Давайте по цифрам пройдемся. Я сказал, что на пенсиях мы пытаемся сэкономить за год 1,5 миллиарда гривен. В январе вернули почти 5 миллиарда гривен НДС. В феврале – еще такую же сумму. То есть за два месяца экспортерам вернули порядка 10 миллиарда гривен. Это колоссальный источник для реформ, источник денег для проведения социальных программ. А что мы сегодня делаем? Мы пытаемся забрать у пенсионеров, а дать крупному бизнесу. Есть компании, которые в январе получили больше 500 миллионов гривен – за что? Коррупционная составляющая здесь составляет примерно от 20 до 50%. За год чиновники могут получить до 30 миллиардов гривен отката. Это колоссальный пласт взяток, договоренностей. И тут нужно «бузить». Не нужно отбирать последнее у людей, которые получают тысячу гривен, а давать сотни миллионов гривен бизнесу.

    Но, если я не ошибаюсь, в конечном итоге вы проголосовали «за» проект №2212.

    Да. Я проголосовал «за». С одной стороны, в него были внесены изменения с голоса. С другой, сегодня есть правительство, которое хочет получить таблетку от головной боли – кредит МВФ. Без реформ. И я говорю: ладно, хорошо, вот вам в последний раз кредит доверия. Если вы не получите кредит МВФ, не проведете реформы, то нужно будет ставить вопрос о компетенции правительства. У нас курс гривны – это температура, которая показывает, как работает сегодня экономика. И это результат того, что у нас нет реформ. Но был выбор: либо бунтовать, либо последний раз дать кредит доверия.

    Потом нам нужно будет ставить вопрос, чтобы правительство отчиталось о проведенной работе. Чтобы они, наконец-то, сформировали программу того, что они обещают сделать. Потому что мы сегодня не можем даже дать оценку. Мы должны настоять на том, чтобы правительство после получения транша от МВФ сказало: «Мы будем проводить такие-то и такие-то реформы. Тогда-то и тогда-то. Оценивайте нашу работу по этому результату».

    Я проголосовал за этот законопроект. Но я считаю, что если я смогу убедить депутатов, и мы проголосуем за отмену возврата НДС, то у нас появится другой источник денег, которым мы сможем компенсировать те обиженные слои населения, которые мы оставили за это время.

    Давайте вернемся к вашему предложению временно «заморозить» возвращение НДС при экспорте товаров. Вы отметили, что есть компании, которые в январе получили более 500 миллионов гривен в качестве возврата НДС. Вы о ком конкретно говорили?

    О «Кернел-трейд» Андрея Веревского (ведущая диверсифицированная агропромышленная компания в Украине и России, - «Главком»).

    Что-то получил также и бывший первый замглавы администрации президента по вопросам координации работы силового блока, организации тылового обеспечения и логистики Юрий Косюк – миллиардер и основатель компании «Мироновский хлебопродукт»…

    Косюк меньше получил. Это открытая информация Госказначейства.

    Но дело в том, что «Кернел-Трейд» Веревского за два месяца получил больше миллиарда гривен. Это самое большое возмещение НДС из бюджета в Украине. Справедливо? У нас стратегически важное направление – поддержать маслоперерабатывающую промышленность? У нас стратегически важно поддержать товаропроизводителя-подсолнечника? У нас сегодня стоит задача простимулировать экспорт масла из Украины? Или у нас стоит задача помочь армии, помочь решить вопрос с АТО, провести индексацию зарплат минимального уровня, помочь тем же пенсионерам? Просто смотрите на цифры: 1,5 миллиарда гривен мы забрали за год у пенсионеров, и тут же дали 1,1 миллиарда одной компании. Я считаю, это несправедливо.

    Цинично было, когда мы голосовали за проект №2212, где мы на бабушках экономим 1,5 миллиарда гривен, и тут же были попытки провести законопроект № 2003 о возврате НДС экспортерам. Он тоже был в повестке дня на тот же день, мы могли отдать бизнесу от 10 до 15 миллиардов. Но случилось чудо, и этот законопроект не попал на рассмотрение. Я боялся, что мы поставим его на голосование, и кто-то будет его проталкивать.

    Но, наверное, редко какой аграрий готов поддержать отмену возврата НДС.

    На самом деле, это очередной миф. Экспортеры сейчас заинтересованы в том, чтобы его отменить. Вот те люди, которые приближенные к власти, те люди, которые готовы влиять и получить – те да. А для других это мучение, потому что нужно проходить подтверждение Налоговой. Что сегодня происходит? 5 миллиардов за январь вернули, а 15 – не вернули. И дали определенной, четвертой части людей – тем, кто прошел подтверждение. А что делать остальным? Это же уже не честная конкуренция. Как, допустим, может конкурировать с тем же «Кернелом» другая фирма, которая не получает возмещения НДС? Почему «Кернел-Трейду» дали, а другому не дали? Где справедливость? Какая компания сможет платить цену выше? Это недопустимые вещи для развития любой промышленности. Вопрос: почему не всем дали, допустим, пропорционально? Это был бы более понятный механизм. Вот бы выйти и сказать: «Ребята, вот у нас есть 5 миллиардов, а у вас – на 20 миллиардов. Будем честно делить». Но одним дали большие цифры, другим ничего не дали.

    А чем занимается Налоговая? Тем, что находит разные зацепки, чтобы кому-то не дать. Потому что есть команда. Поэтому отправляют бизнес на проверки, отправляют бизнес в суды. И ты идешь в суды, судишься годами, для того, чтобы знать, что ты правильно поставил на возмещение НДС, что ты закономерно требуешь этого. Сейчас сформировалась такая схема, что для того, чтобы пришел бизнесмен и поклонился, простимулировать его, чтобы он дал взятку. Поэтому и есть такое, что западные компании годами не получают НДС. Почему? Вы считаете, что у них есть нарушения? Нет. Они просто взяток не дают. А местные компании могут пролоббировать.

    «Мы провалим следующий год. Аграрный год»

    Программа и кредит МВФ – для аграриев это плюс или минус?

    Кредит МВФ рассчитан на выполнение двух функций. Первая – сокращение дефицита бюджета, что, соответственно, повлияет на уровень инфляции. Вторая – корректировка платежного баланса и пополнение золотовалютных резервов НБУ, что должно укрепить гривну.

    Вот Кабинет министров хвастался единственной отраслью, которая показывала рост – это аграрный сектор. Это 30 % ВВП Украины. Но сегодня делается все, чтобы аграрий не посеял. Чтобы он не мог купить ни топлива, ни удобрений, чтобы не смог зайти вовремя в поле. Мы провалим следующий год. Аграрный год. Об этом сегодня никто не говорит, а время идет. Есть такое понятие, как «оптимальные сроки посева», в которые нужно успеть вовремя выйти в поле. Этим никто не занимается. Вот где нужно помочь аграриям.

    И в целом… Я не вижу, что хорошего было сделано для бизнеса. Бизнес сегодня не может получить кредиты, нет дерегуляции. Единственный плюс, который можно отметить – это отмена проверок.

    С позиции бизнеса – без учета политических предпочтений – можете оценить работу правительств и премьеров за последние 10 лет? Кто был лучшим?

    Я считаю, что лучшим премьером в истории Украины был Юрий Ехануров. У него было около полугода. Мне нравились его идеи. Он тогда сказал, что не будет скандалов, не будет интриг, правительство будет работать. И они работали. Бизнес перестал ездить в Киев для решения вопросов. Тогда же решили вопросы с НДС, и экономика показала рост. Действительно, правительство тогда не занималось пиаром, они работали как менеджеры, которых наняли, чтобы они управляли компанией по имени Украина. Я считаю, что это было лучшее правительство за всю историю Украины.

    А худшее?

    Здесь конкуренция очень высокая. По поводу худшего я так сразу не готов сказать.

    Думаю, что худшее все-таки было при Партии регионов, потому что это был просто грабеж. И нынешняя слабость экономики Украины – это результаты деятельности того правительства. Я приведу в качестве примера две цифры. Есть проблема с дорогами. Если посмотреть на бюджет, то на 2015 год выделено 20 миллиардов гривен, из которых 18 миллиардов уйдет на поддержание долгов. У нас нет дорог и есть долги. Это пример состояния экономики, которую мы унаследовали у худшего правительства за всю независимость Украины.

    Опять-таки с позиции бизнеса оцените двух последних министров-аграриев: Игоря Швайку и действующего – Алексея Павленко. Не считаете ли вы, что такие не отраслевые, а все-таки больше имиджевые назначения, не идут на пользу?

    Разные сроки. В аграрном секторе подводят результаты традиционно за год. Это как раз цикл. От посевной до уборки, а потом – реализация.

    Павленко – менеджер. Некоторые обвиняют его в том, что он не аграрий. Но там нужно быть организатором. У меня тоже нет аграрного образования, я не агроном. Генеральный директор «Нибулона» (Алексей Вадатурский, - «Главком») тоже не агроном. Мы оба электрики, второе образование у меня – экономист. Но, тем не менее, это позволило нам создать успешную компанию. Посмотрим, как этот человек сможет организовать предприятие под названием «Министерство». Сегодня я вижу сигналы о том, что уже есть несоответствие. Задекларированы были одни вещи, но мы их сейчас не видим.

    Например, когда он пришел, он рассказывал о вопиющих вещах, которые он обнаружил в Министерстве АПК. Есть 562 государственных предприятия, которые подчиняются министерству. И по этому поводу он говорил правильные вещи – я с удовольствием поддержал его и на фракции, и поддержал его кандидатуру в парламенте. Он был за приватизацию. Не нужно ждать подходящего времени. Нужно заниматься продажей этих предприятий сегодня. Нужно избавляться от этих непрофильных активов. Нужно вносить законопроекты. Но уже прошло больше двух месяцев, а нет сдвигов. А ведь это сильные сдвиги, за которые могут критиковать, да. Но и в правительстве должны быть сильные люди, которые могут пойти на такие непопулярные, в какой-то мере революционные шаги. Сегодня мало в правительстве таких, которые «бузят», мало буйных. Но нужны реформаторы. Пусть они ошибаются, но должны быть реформы. Без реформ будет болото. Мировой банк не спасет. Он не вытащит нас, только оттянет гибель.

    А его предшественника вы успели оценить?

    Швайку оценить не успел. Реформ не увидел. Он мне ничем не запомнился. В то время, когда нужно было заниматься реформами, реформ не было.

    В сельском хозяйстве очень сложно придумать что-то новое. Это наиболее традиционный бизнес. Люди занимаются сельским хозяйством более 5 тысяч лет. По сути, ничего не изменилось. В сельском хозяйстве нужно просто прийти и сделать. Мы знаем, что сделать – мы все говорим об этих вещах. Но почему-то, когда приходим, уже становится интересно заниматься и эффективным менеджментом тех государственных предприятий вместо того, чтобы, как декларировалось раньше, от них избавиться. Появляются какие-то схемы, появляется тишина…

    Вы бы сели в министерское кресло?

    Такой задачи у меня нет. Есть достаточно много вещей, которые я могу сделать на округе как депутат. Нужно начинать с простых вещей и показать, что можно сделать на примере округа, на примере области, что можно добиться определенных результатов. А сделать реформу на уровне Украины – сложно, нужна команда. И я надеюсь, что на протяжении какого-то времени мы сформируем такую команду, которая бы взяла и сделала.

    Вторую часть интервью с народным депутатом и наследником бизнес-империи Андреем Вадатурским читайте на «Главкоме» в ближайшее время

    Комментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ