Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Лидер Femen Анна Гуцол: «Украинские женщины - проститутки»

    • Екатерина Пешко, для «Главкома»
    • Розсилка
    Лидер Femen Анна Гуцол: «Украинские женщины - проститутки»

    Femen голой грудью будут отпугивать футбольных фанатов

    Без этих девушек с их голой грудью в нашей стране не мыслимы уже ни визиты Путина и патриарха Кирилла, ни принятие законопроекта в Верховной Раде, ни эпидемия свиного гриппа, ни даже футбол. Только и слышно: активистки Femen купаются в киевском фонтане, предлагают взять на поруки Тимошенко, грудью атакуют ЗАГС, раздеваются на главной площади в Москве…

    Акции проходят все чаще и чаще, кардинально меняются и поводы – то против секс-туризма, то против плановых отключений горячей воды. Создается впечатление, что протестовать топлесс украинки готовы абсолютно по любому поводу – главное: произвести ажиотаж. О том, с чем, кроме «сисек и венков», ассоциируется Украина у мирового сообщества и, насколько действенна форма давления грудью, «Главкому» рассказала лидер движения Анна Гуцол. Организацию она создала три года назад, а ради того, чтобы собрать начальный капитал год проработала в шоу-бизнесе – занималась организацией концертов.

    С Анной мы встретились в кафе «Купидон», которое не только привлекает своим интерьером украинских и иностранных туристов, но еще и является негласной базой для сбора членов организации. Раритетная обстановка заведения и скандальная слава женского движения навевали на мысль, что девушка опаздывает либо потому что до сих пор подбирает туфли к платью, либо потому что застряла в пробке, отдав предпочтение собственному авто, а не общественному транспорту.

    Однако двадцатисемилетняя Анна пришла пешком, в старых потертых джинсах, такой же жилетке и без намека на макияж. Зайдя внутрь, она первым делом направилась за столик, где уже сидели ее «сподвижники», быстро раздала им несколько четких указаний и только решив первостепенные рабочие задачи смогла посвятить себя беседе.

    «Пиратская копия» и эротик-шоу

    - Анна, вы на днях вернулись из Грузии. Что вы там делали? Проводили очередную акцию? Femen уже и там оголили груди?

    - В Тбилиси нашу организацию пригласил один из телеканалов для съемок передачи. Но нас за «честное слово» попросили никому ничего пока не рассказывать. А вот девчонки Инна и Саша Шевченко недавно вернулись из России. Ездили в Москву по приглашению международного отделения партии «Справедливая Россия». Вот они там за 12 часов успели не только побывать на съезде организации, но еще и пройтись по Красной площади и сделать тайком от милиции фотографию топлесс.

    - А с российскими активистками движения Femen не встретились? Как, кстати, оцениваете их акции – они, в отличии от вас, выступают не с голой грудью, а в купальниках?

    - Нет, не встретились. Мы хотели, вообще, с ними связаться, потому что сначала думали, что это отличная народная инициатива. Но на электронку они нам не ответили, вместо Наташи, чей номер был указан, отвечал все время ее муж, самой ее никогда не было рядом. Судя по тому, что больше двух акций они не провели, а теперь еще и пропали, и концы невозможно найти, это, скорее всего, была хитро задуманная кем-то компания. Такой себе рекламный проект для каких-то политических целей. Но он заглох. Мы их называем пиратской копией. И если Femen и придет в Россию, то только из Украины.

    - Но в мире и так хватает организаций, которые тоже борются за права женщин. И, кстати, не позаимствовали ли Femen идею у одной из них? Мы ведь привыкли, что в Украине ничего собственного придумать не могут…

    - Идея не могла появиться на пустом месте. Можно сказать, что у нас есть прототип. В плане организации работы, мы берем пример с «Гринпис» и «ПЕТА». А вот на наполнение повлияли непосредственно украинские реалии жизни, политической, в первую очередь, реалии гражданских взаимоотношений. Сейчас в мире проходит масса протестов против сексуальных домогательств и, вообще, отношения к женщине как к товару. Для многих мы стали прототипом. Если раньше там народ выходил с плакатами, то теперь они не боятся выходить одетыми как те же проститутки, а с таких протестов мы и начинали…

    - И перешли к более радикальным. Ваши акции сейчас выглядят как эротик-шоу. Зачем раздеваться, когда борьба идет за нравственность?

    - Ничего плохого в эротик-шоу нет. И мы четко знаем, что у нас именно эротик-шоу. По телевизору же показывают эротику, и нас, в том числе. Мы когда задумывали женское движение, понимали, чем может взять женщина, у которой нет политических связей, крыши и денег. Что нужно от женщины мужскому миру? Привлекательность, сексуальность, эротизм. Мы пользуемся этими слабостями, и не видим в них ничего аморального. Бороться с язвами общества нужно именно эротикой, давить на власть – эротикой. Это холодный и рассудительный подход к форме протеста. И к тому же яркий, который вводит публику в шок, заставляет хотя бы остановиться и задуматься.

    - А вам не кажется, что публика замечает не протест, не, тем более, его идею, а «голые сиськи»? Суть не уступает форме?

    - Это мы такими предстаем в украинских СМИ. Так любое начинание выглядит: пришли какие-то сумасшедшие и что-то показали. Зачем – это уже никого не волнует. Даже если пенсионеры выйдут бастовать в парк, народ только узнает, что какие-то люди в фуфайках размахивали плакатами. К нам приезжают мировые каналы, проводят исследования, узнают, что именно случилось, как, почему, против кого мы выступали. Швейцарцы о нас снимают документальный фильм, и режиссер из Австралии… А в Украине всего два или три раза нормально рассказали о том, чего хотят Femen.

    - А чего вы хотите конкретно?

    - Чтобы женщина в мире была свободной, активной и в обществе, и в политике.

    - А разве женщина не свободна?

    - Вроде бы свободна. У нее есть право голоса, право на образование, но она все равно недостаточно активна. Посмотрите на процентное соотношение мужчин и женщин в парламенте – этого достаточно.

    - Но в парламент с голой грудью не войдешь?

    - А почему бы и нет? Не надо к голой груди относиться как к чему-то «айяйяй, как ужасно». Дядьки с большими пузами входят в парламент. Почему женщина не сможет войти с грудью? Голая грудь – это нормально: сразу видно, что женщина на протесте. Грудь принадлежит женщине, и она может ею распоряжаться, как пожелает. Это мужчины придумали, что женское тело нужно прятать и никому не показывать: «Только мне и, если я тебя продам, то еще и всем другим, кто заплатит». Других мирных и эффективных форм протеста мы просто не знаем.

    Грудь решает проблемы?

    - Форма топлесс-протеста на виду. Но хватит ли этого? Обнаженная грудь – это все, чем может похвастаться движение?

    - Ежедневной работы у нас хватает. К нам девушки приходят – с ними нужно общаться, с людьми на улице – тоже. Хотя основную деятельность мы все-таки сконцентрировали на протесте, на акциях, потому что только так можно демонстрировать свои права и строить гражданское общество. Лясы точить можно и на кухне, а протест – это более высокая форма гражданской сознательности. И когда женщина выйдет на протест, она станет активной частичкой гражданского общества.

    - То есть, если я завтра выйду под Верховной радой с голой грудью, все нардепы кинутся решать мои проблемы?

    - Можно выйти на многотысячный митинг, и всем в парламенте все равно будет плевать на ваше мнение. Схема гражданского общества, когда общественность и пресса давят на власть, и та начинает что-то решать, у нас не работает. Но если постоянно щемить, то результаты будут. И потом, мы не можем опустить руки и сидеть, ничего не делать. Пора отойти от философии «моя хата с краю». Пусть результаты нашей деятельности и мизерные, но сидеть на диване и молчать в тряпочку мы тоже не хотим.

    Три года назад ни о каком женском движении и речи быть не могло. Сегодня мы сделали его нормой. Это результат. Думаю, на то, чтобы перевоспитать сознание общества и доказать, что женщина в протесте – это нормально, уйдет еще лет десять. Другой вопрос в том, голой она должна быть или нет. Но если мы выходим с голой грудью, то женщине просто с плакатом выйти будет намного легче.

    - Так действенна форма давления грудью или нет?

    - Очень много турков, которые едут в Украину, четко знают, что здесь нельзя заниматься секс-туризмом. Они когда видят нас, подходят и говорят: «Я из Турции, но я не за секс-туризмом приехал, я знаю, что нельзя. Нет, вот если она сама ко мне приедет – то да, а здесь – никакого секса». Долгое время все думали, что проституция у нас легальна: на каждом шагу раздают визитки с номером, по которому девочек заказать можно. Теперь многие иностранцы знают, что проституция запрещена.

    Сложно отчитываться о работе в сфере идеи. Мы же не картошку копаем. Я не могу сказать, что урожайность по сравнению с предыдущим годом повысилась на столько-то. Благодаря Femen, которые протестуют и еще и топлесс, за границей думают, что в Украине есть демократия. Хотя ее нет. Плюс, мы точно знаем, что те, кто прошел через наши акции – это сознательные женщины. Какой-то момент в их воспитании был проведен. Таких за три года работы насчиталось 5 тысяч.

    - А те, кто не прошел, не сознательные, получается?

    - Нет, я не говорю, что в Украине полно несознательных женщин. В Киеве очень много хороших талантливых сознательных женщин, но это Киев. И все. Поедете дальше – там их все меньше, меньше и меньше.

    - Во время акций протеста вы надеваете на голову венки, чтобы вас ассоциировали с Украиной. А с чем Украину ассоциируют после ваших топлесс-акций?

    - Судя по нашим опросам туристов, с Украиной у них возникают преимущественно такие ассоциации: Чернобыль, Евро, Кличко и Femen. То есть наше движение уже стало самостоятельным брендом страны.

    - А что, кроме голой груди, бренд несет? Какую идею?

    - Бренд означает Украину протестующую. Это хорошо. Потому что раньше ассоциации были другие: украинские женщины – проститутки. Сейчас это украинские женщины, пусть и обнаженные, но протестующие.

    О «теле» и спонсорах

    - Коллектив у вас постоянный?

    - У нас есть градации в коллективе. Есть 20 топлесс-активисток. Можете говорить, что это мало, но это совсем не мало для топлесс-протестов. Это реальные бойцы. И еще просто 300 активисток, которые не оголяются, но могут в зависимости от ситуации, - они участвуют в отдельных протестах, делают плакаты, венки, работаю в соцсетях. У нас нет обязаловки, как в комсомоле. Коллектив текучий: кто-то может приходить, кто-то уходить. Если у студентки нет времени и у нее проблемы в университете, она выбирает университет, а не акции.

    - По поводу разделения обязанностей. Вас часто называют мозгом коллектива, а активистку движения Александру Шевченко – телом. Знает ли тело, зачем его раздевает мозг?

    - Ну, я же не генерал какой-то: «Все, завтра двадцать тысяч на фронт!». Мы вместе садимся за столом, накидываем идеи, придумываем акции, выбираем направления, в которых будет действовать, иногда спорим, ссоримся. Все вопросы решаем коллективно. Так что, с разделением нас на мозг, руки, сиськи, ноги и так далее, я не согласна.

    - Тогда, почему вы не раздеваетесь во время акций?

    - Потому что старая (смеется).

    - Но маме одной из ваших активисток Ольге Деда ничего не помешало раздеться и в 63 года.

    - Я шучу, конечно. Я раздевалась. Давно – еще в 2009 году. Это были первые топлесс-протесты, они были незаметные. Никто нам ничего не говорил, никто не пугался. У нас нет самоцели, кто и сколько раз разденется. Просто хочется, чтобы в акциях принимало участие все больше девушек. Потому что топлесс – это свобода: когда ты снимаешь майку, ты освобождаешься от многих стереотипов. А конкретно я в какой-то момент отошла от участия в топлесс-акциях. Просто вся организация – от трусов до машин, вся пресса, наш интернет-магазин, финансирование – это на мне. Когда ты находишься внутри протеста, трудно понять, что вокруг происходит. Но если, конечно, бойцов хватать не будет, то и я пойду.

    - А как к выходам топлесс-активисток на протесты относятся их родители, парни? Вряд ли поддерживают…

    - Отношение разное: от положительного до негативного. Парни у девчонок есть такие, которые говорят: «Нет, ни в коем случае, как ты смеешь!». Но этими разборками сама девушка занимается уже. Есть такие, которые еще и на акцию на машине подвезут и назад заберут. Что касается родителей… Многие против, устраивают скандалы, не понимают, не принимают, отказываются общаться…

    - А ваша мама что говорит?

    - Мою маму смущает не движение, а что скажут соседи. Ей перед ними стыдно. Хотя мне кажется, что большинство родителей все-таки переживают не из-за обнаженной груди своих дочерей, а из-за постоянных поездок в милицию, когда руки заламывают…

    - Деньги на деятельность вам выделяет попечительский совет. Точно известно, что в него входит владелец KP media Джед Санден. Кто еще? Никакой влиятельный политик в ряды попечителей не затесался?

    - В попечителях у нас еще числятся Хельмут Гаер, ди-джей из Германии, Андрей Коломиец… Есть люди, которые живут за границей и просто жертвуют деньги, при этом просят не называть имен – им слава не нужна.

    - Ходили слухи, что вас и Луценко спонсировал и проектом МВД вы были.

    - Да, я тоже это слышала. Еще рассказывали, что деньги нам Путин дает.

    - А еще лидер ВО «Свобода» Олег Тягнибок. Вы же с ним спите?

    - С кем? С Тягнибоком? Я знаю, что «Свобода» не любит Femen. «Свободу» и так никто не спонсирует, что ж им еще и нам деньги давать-то? Нет, Тягнибок нас не спонсирует, и никаких отношений между нами нет.

    Основные деньги мы сейчас зарабатываем за счет нашего интернет-магазина. Наш логотип достиг популярности и теперь помогает в плане финансов. Очень много вещей иностранцы заказывают, большой популярностью пользуются картины, нарисованные грудью – сиськограф, как мы его называем.

    - И как хватает?

    - На квартиру и машину – нет. На то, чтобы открывать филиалы по городам – тоже. А чтобы покупать ватманы, краски, венки – достаточно.

    - А работу девочкам на акциях не оплачиваете?

    - На акциях нет. У нас есть просто три сотрудника, которые получают зарплату.

    - На носу парламентские выборы. Нет желания поддержать какую-нибудь конкретную политическую силу, и тем самым решить вопросы финансов и проблемы, связанные с постоянными «поездками» девочек в милицию?

    - В Украине нет такого политического движения, к которому можно примкнуть не только Femen, а, вообще, любому сознательному движении. Три с половиной года мы отказываемся от попыток партий подмять нас под себя, всунуть нам денег.

    - А кто конкретно «подмять» пытался?

    - Да все, все основные структуры подходили. Не прямо, конечно. Мы, вообще, думали создать свою политическую партию, потому что никто более достойно женщину в парламенте представить не сможет, не сможет заняться ее проблемами и заботами. Но на это денег нет, а еще я слышала, что Минюст новые партии не регистрирует. Мы даже общественную организацию зарегистрировать не можем – документы уже четыре раза назад отправляли… Хотя так мы более свободны, не являемся юридическим лицом, нас закрыть нельзя. Можно только лично каждого наказать. А накажут одного – остальные будут продолжать работать.

    - А что через двадцать лет Femen ждет? Старость?

    - Девчонки все смеются, что сделают себе пластические операции. Понятно, то, как мы выглядеть будем, представить просто. Но каким будет движение? Трудно сказать. Будет. Наверное, старая гвардия будет писать мемуары, проводить конференции, а молодая поросль – участвовать в протестах. Мы видим развитие Femen в мире.

    Против турков и футбола

    - Начинали вы деятельность организации с выступлений против проституции и секс-туризма. Потом пошло-поехало: и турецких болельщиков на футбол не пускаете, и в фонтане купаетесь, требую включить горячую воду. Даже свиной грипп мимо вас не прошел – иностранцам просили въезд во время эпидемии ограничить. Такое ощущение, что Femen готовы раздеться по любому поводу.

    - По любому поводу, где оскорбляют женщин, пытаются продать женщин, ущемить их права, уничтожить страну, демократию, свободы. Все, что может навредить человеку и свободному обществу, мы считаем темой своего протеста. Взять этот свиной грипп – ну такую панику развели и столько денег на марлевых повязках заработали! Да, мы выступали против въезда иностранцев в нашу страну. У нас отсутствует визовые режим, и, соответственно, возможность контролировать людей, которые к нам приезжают.

    - То, что вы перед проведением футбольного матча между украинской и турецкой командами во Львове требовали запретить въезд турецким туристам, разве не ксенофобия? Чем они вам так не приглянулись?

    - Вы не представляете, сколько к нам приезжает извращенцев, маньяков, абсолютно неадекватных людей. Возможно, это ксенофобия, хотя мы так и не считаем. Вы знаете, как себя турецкие туристы ведут? Каждой проходящей девушке кричат: «Эй, красавица!».

    - Ну и что? Покричат, и все. Дальше-то ничего происходит. Девушка спокойно может пройти мимо.

    - Но может и произойти. Они как к украинским женщинам относятся? Все у них Наташи и все проститутки. А любой болельщик – это не прекрасный принц, примчавшийся на лошади, который просто сядет и посмотрит футбол. Это, преимущественно, человек средних умственных способностей, который будет пить, орать и, конечно же, ему потом еще и баба понадобится. Не важно, какой это болельщик – турецкий или немецкий… Просто по нашему опросу еще трехлетней давности больше всего к украинским девушкам пристают именно граждане Турции. Наши девушки потом под них из-за коктейля ложатся.

    - И вы считаете, что эти девушки настолько глупы, что не понимают, что делают?

    - Одно дело просто ситуация: он иностранец, он хочет секса, она не против, особенно если еще и денег за это получить можно. Но есть третье лицо - секс-индустрия, которая воспитает эту девушку так, подложит ее под иностранца, тому предварительно ее предложит и еще и в голову вобьет, что после футбола нужно девку снять. Это третье лицо деньги и зарабатывает.

    - А то, что вы выходите на акции с голой грудью секс-туристов не привлекает разве?

    - В Украине секс-индустрия уже двадцать лет бурно развивается, при этом еще и с властью и милицией сотрудничает. А грудь – все об этом знают – всегда была в протесте. Когда ты видишь голую женщину на улице, тебе и в голову не приходит, что она проститутка. Иностранцы подходят и спрашивают «Что случилось?», а не «Сколько стоит?».

    - В обращении к Мишелю Платини вы писали, что не хотите Евро «ценой украинских женщин». Вот Евро грядет. Что намерены делать?

    - Протестовать. Одну акцию протеста мы уже провели. Мы выступаем против развития проституции во время чемпионата. Надеюсь, мы дожмем украинскую власть и руководство УЕФА в плане решения проблемы секс-туризма. Мы намерены сделать все, чтобы такой катастрофы в Украине не случилось. ФИФА проводит ряд социальных программ, например, в защиту бездомных детей в Украине. Мы хотим, чтобы они провели и программу против проституции и секс-туризма. У нас есть конкретное обращение к государству по поводу криминализации клиента проститутки. Эта схема будет позволять наказывать людей, которые стимулируют этот бизнес.

    - Но тому болельщику, которого вы описали, все эти социальные программы и украинское законодательство будут до лампочки?

    - За границей люди, в отличии от наших, на законы рукой не махают, они им следуют и бояться нарушать. Не было такого еще, чтобы наказание не работало. Сейчас секс-индустрия такие размахи набирает. Вот в Интернете к Евро все активно ищут хостес для сопровождения – девушек модельной внешности со знанием языков.

    - И какое отношение профессия хостес имеет к секс-туризму?

    - Они должны работать в ресторанах, а не лично сопровождать каждого иностранца. С хостес начинается безумная вербовка женщин к Евро-2012. Иностранцу же только в гостинице десять раз позвонят и спросят, точно ли он женщину не хочет, уверен ли он в этом. Что такое Евро? Это футбол. Девяносто минут в день, час двадцать с перерывом. А потом болельщикам чем заняться? Днем-ночью? Это система. И мы будем против нее протестовать.

    - Голой грудью вы встречали Хилари Клинтон, выступали против патриарха Кирилла, Путина, протестовали перед посольством Ирана, Печерским судом… Кто следующий?

    - По графику – пока никого нет. Но и четкого списка персон или событий, против которых мы протестуем, у нас тоже нет. Все зависит от того, что будет происходить в стране, кто какую политику будет внедрять. Мы всегда готовы.

    Фото: femen.livejournal.com

    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ