Тайная история Михаила Ходорковского и Анны Чапман

Всегда приятно вовремя узнать полную правду.

Вот накануне я прочитал на «Слоне» разъяснения высококвалифицированного специалиста и понял, наконец, что из себя представляет пресловутая Наталья Васильева, помощник и, кажется, пресс-секретарь председателя Хамовнического суда Виктора Данилкина. Та самая Васильева, которая, если мы вдруг забыли, на днях выступила со скандальными разоблачениями по поводу сурового приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву.

Теперь понятно, что Наталья Васильева – Анна Чапман Хамовнического уезда. (Не столь вызывающе сексуальная, но для 43 лет тоже вполне ничего). Шпион. Засланный казачок. Будучи по специальности вокзальным поваром, продавцом и лаборантом одновременно, она специально устроилась в Хамовнический суд и именно после того, как стало известно, что там будут рассматривать дело Ходорковского – Лебедева. Чтобы в единственно верный момент времени (14 февраля) взорвать свою информационную бомбу и уйти в отпуск до 17 марта. 2011-го года.

Правда, я так пока и не понял, чей она шпион. То есть на кого работает. Специалист это изложил не вполне выпукло – во всяком случае, для такого неподготовленного читателя, как я.

С одной стороны, из разъяснений специалиста можно сделать вывод, что Наталья Васильева – агент Ходорковского. Которую специально определили в Хамовнический суд, чтобы она 14.02.2011 устроила скандал. И ушла в отпуск.

Звучит убедительно. Но не до конца. Все-таки непонятно, почему председатель Данилкин одним махом взял себе помощницу-повара (продавца, лаборанта) без опыта работы в суде, да еще поручил ей такое деликатное дело, как пресс-секретарство. Которое, как ни крути, должно предполагать определенную степень взаимного доверия начальника и подчиненного.

То ли Данилкин – полный лох. То ли он тоже немного агент Ходорковского. Ну, то есть ему, возможно, два года назад чего-то занесли, чтобы он взял на работу Наталью Васильеву.

С другой стороны, те же разъяснения позволяют предположить, что Васильева – агент Путина–Сечина («кровавой гебни»). И, выйдя 17-го (или 18-го) марта 2011 года из отпуска, она заявит, что 14.02. сказала полную неправду. И в момент скандальных разоблачений находилась под воздействием сильных наркотиков, которые вколол ей лично олигарх Невзлин.

Тоже довольно убедительно. Но тоже не до конца. Потому что российская и мировая общественность, в массе своей, отречению Васильевой уже не поверит. И посчитает, что ее как раз перед отречением накачали наркотиками, и не олигарх Невзлин, а вовсе даже «кровавая гебня».

С третьей стороны, можно подумать, что Наталья Васильева – двойной агент, то есть шпион Ходорковского и «кровавой гебни» одновременно. Это тоже убедительно. Но, кажется, для этой скромной женщины такой вариант был бы слишком сложен. Да и непонятно, что в таком случае она должна делать 17 (18) марта. В общем, даже несмотря на позицию специалиста, я так не смог прийти к однозначному выводу, на кого работает агент Васильева.

Зато я понял как мне повезло. По жизни.

Если бы я когда-то был умным мейнстримным мальчиком, то в середине 1990-х годов я, возможно, пошел бы работать в чрезвычайно перспективную компанию «Юкос» под начало самого эффективного менеджера тогдашней России Михаила Ходорковского. Я трудился бы за страх и за совесть, благодаря чему, не исключено, к началу 2000-х гг. сделал бы в «Юкосе» некоторую карьеру. Например, стал бы начальником управления философии и метафизики нефтедобычи. И даже – чем черт не шутит – возглавил бы какую-нибудь дочернюю компанию «Юкос ФМ» (философия & метафизика), зарегистрированную во Внутренней Монголии (с целью избежания налогов на прирост интеллектуального капитала). А потом, уже после ареста Ходорковского, я сразу понял бы, что мой биг-босс меня жестоко подставил и грубо кинул. Потому что мы никогда с ним не договаривались, что он вдруг захочет сидеть в тюрьме.

И тогда мне мог бы случайно повстречаться старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Салават Каримов (имя вымышленное, совпадение с реальным историческим персонажем случайное), который предложил бы мне сотрудничество: он решает все мои проблемы, порожденные делом «Юкоса», а я уговариваю группу бывших сотрудников корпорации дать показания на Ходорковского. Но многие сотрудники, к несчастью, отказались бы от моего предложения. Не от большой любви к Ходорковскому. А от слишком маленького доверия к отечественной правоохранительной системе. По принципу: чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает срок наказания.

И тогда мне, бывшему главному по философии и метафизике, пришлось бы вести перманентную PR-кампанию на следующие темы:

• Ходорковский не выйдет из тюрьмы живым, поэтому сливать его не только можно, но и нужно;

• Ходорковский сам знает, что виноват, и хочет утянуть с собой в могилу максимальное число ни к чему не причастных бывших сотрудников / соратников;

• всякий, кто поддерживает Ходорковского, – или дурак, ничего не понимающий в сути / природе вещей, или циник, стремящийся поучаствовать в попиле последних денег опального олигарха, или и то, и другое сразу; а четвертому не бывать.

Так что очень хорошо, что я всегда был маргинальным фриком и никогда, ни при каких обстоятельствах не устроился на работу в очень перспективную, самую прозрачную компанию «Юкос». Вот что значит везение.

Поделиться: