Дмитрий Тымчук: Боевики сейчас минируют все, что могут

    • Павло Вуєць
    • 20 Листопада, 2015, 16:20
    • Розсилка

    «Западу вообще по барабану, на каких условиях прекратится конфликт на Донбассе»

    По последнему социсследованию TNS, половина опрошенных украинцев считает, что на Донбассе – лишь временное затишье, а 10% считает, что боевые действия не прекращались. Вряд ли, конечно, что все следят за ситуацией пристально, но из общего информационного шума вычленяют какие-то сведения, часто противоречащие друг другу, – кто-то стреляет, что-то перемещает, каждый день раненые и погибшие.

    Последние недели на фронте фиксируется обострение – происходят вооруженные провокации с использованием стрелкового оружия и минометов. Причем ВСУ и боевики традиционно обвиняют друг друга в обстрелах, а сепаратисты нагнетают панику, что Киев нагнал в зону АТО такое количество техники и вооружений, что вот-вот пойдет в атаку, пока «российские друзья» заняты бомбежкой террористов в Сирии. О том, какова сейчас расстановка сил на Донбассе и какой смысл в новом обострении на фоне повторяющихся мантр про Минские соглашения, «Главком» поговорил с нардепом и руководителем группы «Информационное сопротивление» Дмитрием Тымчуком.

    «Нужно готовиться если не к широкомасштабному наступлению, то к дальнейшей эскалации конфликта»

    На фронте опять стреляют, гибнут люди, притом, что реально наступать, судя по всему, никто не собирается. Что там вообще происходит и какой смысл в этих провокациях и забрасываниях ДРГ?

    С самого начала так называемого перемирия по пальцам одной руки можно сосчитать количество суток, когда действительно была полная тишина. В этот период была пара недель, когда наши сводки разнились довольно сильно с информацией штаба АТО. Они заявляли, что там мир, тишь и полная гармония, а мы в это время фиксировали обстрелы. Я так понимаю, что был какой-то период, когда наше высшее военное и политическое руководство, настроенное, в том числе, под давлением западных партнеров, на выполнение Минских договоренностей, делало ставку на то, что это все временное явление, россияне возьмут ситуацию в свои руки и обстрелы прекратятся. Был период, когда штаб АТО кивал на то, что если обстрелы и есть, то случайные – пьяные боевики развлекаются и так далее. Но мы фиксировали, что при более-менее серьезных обстрелах на позициях присутствовали представители СМИ – и российских и местных, подконтрольных боевикам, – то есть понятно, что эти провокации носили спланированный санкционированный характер. Боевики действительно в присутствии СМИ пытались спровоцировать украинских силовиков на ответный огонь, чтобы подготовить почву для обвинений Украины в срыве местных договоренностей.

    Что касается нынешней ситуации, то, похоже, Путин осуществляет многоходовку в своем духе. Он пользуется тем, что Запад после терактов в Париже начал говорить о том, что нужна широкая антитеррористическая коалиция, и находить с Россией общий язык. У нас же так воспринимают, что у Кремля одноканальная система восприятия информации – то есть работают или по Сирии, или по Донбассу…

    Но одно другому не мешает.

    Абсолютно. События развиваются на обоих направлениях. Что касается Донбасса, то для Путина сейчас идеальный вариант – выбить из Украины выполнение Минска-2 именно по его сценарию. Это вариант, который когда-то готовили для Приднестровья, пытаясь повесить его на шею Молдове, при этом территория контролировалась бы местными властями, управляемыми из Кремля.

    И нынешние провокации на Донбассе так впечатлят украинское руководство, что оно пойдет на все требования Путина?

    Интерпретации Киевом и Москвой Минских договоренностей радикально различаются. Киев – за то, чтобы вывести российские войска, взять границу под контроль и только после этого проводить там местные выборы. У Москвы наоборот – сначала провести под дулами российских автоматов выборы и легализовать бандформирования в виде «народной милиции».

    Но ведь хронология Москвы как раз и прописана в Минских соглашениях.

    На самом деле, да, но Киев начинает проталкивать свой вариант интерпретации. Если откровенно, Западу вообще по барабану, на каких условиях прекратится конфликт на Донбассе – им главное, чтобы не стреляли, и закрыть, наконец, эту тему. Для Украины, понятно, вариант прекратить конфликт любой ценой неприемлем, поскольку содержать за свой счет этот регион, контролируемый россиянами, было бы странно, особенно при нашем состоянии экономики. Кстати, обратите внимание на риторику нашего руководства – изначально первым пунктом мы требовали разоружения вооруженных формирований, а после повышения градуса на фронте это требование уже никто из наших первых лиц не упоминает. То есть уже пошли на определенные уступки. Я же с весны прошлого года говорю, что ни в коем случае нельзя демонстрировать в разговоре с Путиным слабость, потому что это провоцирует его на еще большую агрессию и желание дожать до конца. И нынешнее обострение, думаю, как раз с этим и связано – это шантаж чистой воды.

    Проскальзывали сведения, что на фронте опять заработала артиллерия.

    Про использование РСЗО мы писали в сводках, но это пока, слава Богу, единичный случай. Нас больше настораживает другое – мы фиксируем подвод к переднему краю артиллерии и бронетехники, которая раньше была выведена в глубокие тылы. Это еще не ввод техники в буферную зону, но на достаточное расстояние, позволяющее в течение считанных часов подвести ее на передовую.

    На приморском направлении мы наблюдаем очень активные маневры – бронетехника перебрасывается то на север, ближе к Волновахскому направлению, то возвращают ближе к Новоазовскому. Идет какое-то наращивание, но мы не можем пока понять конфигурацию. Если, допустим, на северо-востоке от Горловки мы видим, что там есть артиллерийские группы, развернуты, как минимум, две мотострелковые бригады на базе горловского гарнизона, и немного понимаем конфигурацию, то на приморском направлении не высвечивается полностью замысел боевиков.

    Также мы наблюдаем увеличение объемов перебрасываемых сил и средств с территории России – это свидетельствует, что нужно готовиться если не к широкомасштабному наступлению, то к дальнейшей эскалации конфликта.

    Как проходит верификация ОБСЕ отвода вооружений? Слышны заявления его представителей, что их просто не пускают на некоторые оккупированные территории.

    Даже при увеличении численности миссии ОБСЕ, этих людей не хватает, чтобы контролировать каждый метр оккупированных районов. Плюс они сами сообщают, что их не пускают в определенные районы и на определенные объекты, причем, по нашим данным, таких случаев намного больше, чем попадает в донесения миссии. Также в этих донесениях мы время от времени слышим, что боевики не выполняют полностью условия по отводу вооружений. Вооружения более 100 мм контролировать еще более-менее можно с помощью тех же беспилотников – колонну танков на марше не зафиксировать сложно. Намного сложнее ситуация с минометами – понятно, что после того как миссия ОБСЕ уезжает с позиций, через два часа на те же позиции могут возвращаться грузовики с теми же минометами и идентифицировать, что именно перевозит автотранспорт, практически невозможно. Поэтому зафиксировать перемещение этих вооружений очень проблематично.

    Вы регулярно пишете, что в зону АТО прибывают ГРУшники из России. Недавно, если вам верить, снова был «завоз». Чем они там занимаются? Были версии, что умиротворяют особо буйных, боевики даже жаловались, что российские кураторы установили камеры, чтобы следить за тем, кто нарушает перемирие, и наказывать провинившихся.

    В течение последних дней руководство бандформирований заменяется исключительно российскими офицерами. Понятно, что они прибывают с группами поддержки на случай различных инцидентов – и эти группы как раз и состоят, в основном, из спецназовцев ГРУ. Во-вторых, на протяжении сентября мы наблюдали отвод ДРГ российского спецназа и абсолютно адекватной замены не последовало – не прибыло столько же «грушников», сколько убыло. Тем не менее, мы фиксируем увеличение штатных ДРГ российского спецназа в первой полосе. То есть говорить, что они свернулись и занимаются исключительно внутренними задачами, я бы не стал. Не будем забывать и о том, что в Донецке пару дней назад был создан центр для координации действий между ФСБ и ГРУ. Вот «фээсбэшники» как раз заточены на выполнение внутренних задач, а «грушников» привлекают в экстремальных ситуациях.

    Кстати, по нашим сведениям, сейчас с украинской стороны увеличено количество сотрудников СБУ в зоне АТО. С чем это связано?

    Мы не комментируем перемещения украинских силовиков, а мониторим ситуацию только по ту сторону фронта. Но как раз усиление диверсионно-разведовательной террористической деятельности с той стороны, конечно, требует подключения военной контрразведки, в первую очередь, СБУ.

    После заседаний трехсторонней группы стороны договорились обменяться всеми данными по разминированию. Но, насколько известно, многие позиции минируются прямо сейчас. То есть что-то разминируют, а параллельно опять минируют?

    Боюсь, у нас ситуация а-ля Южный Ливан – когда Израиль заминировал все, что мог, потом они частично просеяли свои карты минных полей, но факт, что половина минных полей непонятно как расположены, и нет данных об их существовании. Сейчас мы наблюдаем картину, когда в ходе ротации боевиков прибывают прошедшие подготовку саперы и минеры и при минировании местности подрываются на тех минах, которые были установлены ранее. Из этого можно сделать вывод, что на многих участках минирование проводилось, грубо говоря, от балды – без составления карты минных полей. Поэтому, боюсь, обмен такой информацией не спасет ситуацию на сто процентов и сомневаюсь, что даже при наличии этой информации нам ее дадут в полном объеме. Боевики сейчас минируют все, что могут, проникая силами ДРГ в наши тылы и прикрывая линию обороны на своем переднем крае.

    Но украинская армия тоже ведь минирует позиции?

    Естественно, но у нас этим занимаются армейские подразделения, которые имеют централизованную структуру, с составлением карты минных полей и так далее. С другой же стороны этим занимаются люди, которые, может, и прошли какие-то курсы подготовки, но назвать их полноценной регулярной армией невозможно. Если боевики готовятся к дальнейшем активным действиям, давать нашей стороне информацию по разминированию смысла никакого нет. Думаю, это только на уровне разговоров, также как и об отводе вооружений калибром менее 100 мм – договориться можно, о чем угодно, вопрос в том, как это будет реализовано. Сейчас мы пытаемся разминировать то, что установили они, выставляя собственные минные поля и заграждения. Они со своей стороны делают то же самое.

    «Козак так и не принял кураторство над «республиками»

    Как сказалась широко анонсированная смена кремлевского куратора «Д-ЛНР»? Стоит ли перед Москвой вопрос смены руководства «республик», или пока действует Минск, останутся и Захарченко, и Плотницкий?

    Там произошла довольно странная ситуация. Очень усиленно лоббировался на должность нового куратора Дмитрий Козак – замглавы правительства РФ. Посмотрите на его послужной список – товарищ в свое время служил в ГРУ, а на политическом поприще был автором того самого проекта по Приднестровью, которое Россия хотела втюхать Молдове на своих условиях. Абсолютно тот же самый проект наклевывался на Донбассе – «Минск-2» если и не полностью калька, то сильно перекликается с тем планом. И если бы сейчас Козака назначили куратором, это было бы абсолютно объяснимо. К тому же, он хорошо себя зарекомендовал и очень эффективно сработал в Южном федеральном округе по налаживанию взаимодействия между местными правоохранителями, местной властью и российскими спецслужбами. Они там повычищали из местных органов власти всех инакомыслящих в течение года.

    Однако сейчас, по нашей информации, Козак так и не принял кураторство, и мы пока не знаем, с чем это связано. Сейчас эти «республики» курирует представитель Администрации президента РФ Вячеслав Володин, в послужном списке которого значится только то, что он связан с кооперативом «Сосны» и отжимом земли в Подмосковье. И где бы он ни работал на разных чиновничьих должностях, его яркой чертой было пресечение любой критики – судился с представителями СМИ и коллегами-чиновниками. В чем логика его назначения, я пока понять не могу.

    Володин считается принадлежащим к «ястребиным» «башням Кремля».

    Вопрос же не в этом, а в реальном опыте. Если у Козака есть реальный опыт для реализации путинского плана в контексте «Минска-2», то у Володина такого опыта не видать. Может, конечно, у него есть какие-то скрытые таланты.

    Чем не угодил главный демиург Кремля Владислав Сурков, которого хоть и не полностью, но отстранили от процессов?

    У Суркова был очень большой минус – он, в основном, занимался выстраиванием административной вертикали. И получилась странная картина, когда эти «молодые республики» кричат, что они полноценные государства, но при этом административная вертикаль строилась одними людьми по своим правилам и законам, а армия и «народная милиция» – по линии российского Генштаба. Получилось, что военная составляющая развивается отдельно, а административная, по плану Суркова, – отдельно. Даже для псевдогосударственного образования это – ненормально. Не знаю, как получится эта синхронизация у Володина, но у Суркова она не получилась точно. Сурков, может, прекрасный идеолог этих сепаратистских террористических группировок, но как прикладной практики он оказался абсолютно слабым. К тому же, он далек от понимания, что такое военно-политическая составляющая, что такое военное дело и так далее.

    Насколько сейчас стабильно финансирование Россией этих территорий?

    После того, как Суркова отстранили от кураторства и разогнали его «Фонд землячества Донбасса», куда стекались все денежные ручейки, сразу же начались проблемы с финансированием. Сейчас подключаются другие фонды, но так как даже на низшем уровне бандформирований пошли задержки зарплат боевикам, видно, что была нарушена серьезная схема, и насколько быстро Москва ее восстановит, еще вопрос.

    Но финансирование после этой вынужденной заминки наверняка продолжится?

    Не сомневаюсь. Если бы Путин решил закрыть проект «Новороссия», то поступил бы как-то более мудро, чем просто перестал бы поддерживать террористов. Пока мы этого не наблюдаем – все равно идут поставки материально-технических ресурсов, наемников…

    Это военная составляющая, а что касается социальных выплат – пенсий, пособий?

    Не думаю, что полностью прекратятся любые поступления из Москвы, просто подключаются другие схемы. На протяжении прошлого года – где-то с апреля по сентябрь-октябрь – социальная составляющая Кремль не особо волновала, ставка была на боевые действия. Но уже к осени стало понятно, что если так будет продолжаться, то местное население, насколько бы оно ни было зомбировано, начнет элементарно вымирать от голода и поворачивать оружие против «освободителей». Поэтому, думаю, Кремль не будет наступать на те же грабли и допускать какие-то критические точки.

    «Если консолидировать даже 10–20 тысяч беженцев, можно устроить очень серьезную дестабилизацию в регионе»

    Вы плотно мониторите соцсети, паблики местных жителей. Каковы настроения сейчас на тех территориях? Соцопросы, которые проводятся там, показывают, что народ не очень-то доволен нынешним положением вещей. Но при этом сомнительно, что все массово хотят вернуться в Украину.

    В том-то и дело – у нас ошибочно воспринимают, что если на тех территориях народ начинает высказывать недовольство тамошней так называемой властью, то это огромный плюс для Украины. Ничего подобного. И местные выборы там сейчас проводить, по моему мнению, не то что глупо, а абсолютно бессмысленно. Надо понимать, что эти отдельные районы вообще выдернуты из информационного пространства Украины еще весной прошлого года. Все это время они получают информацию только от российских и местных СМИ.

    То есть для них вокруг до сих пор свирепствует «Правый сектор»?

    Хунта и так далее. То недовольство, которое высказывается, – это все равно вера в то, что если одних воров поменять на более честных воров, все будет хорошо. Это не значит, что они стремятся вернуться назад в Украину. Понимания того, что проблема в самом проекте «Русского мира», а не в отдельных чиновниках, на Донбассе нет.

    Вы упомянули о бессмысленности выборов там. А какие выводы вы сделали из недавних выборов в прифронтовых районах?

    У нас были намного более тревожные прогнозы по реваншу бывших «регионалов». Должен сказать, что Администрацией Президента были проведены довольно серьезные политические маневры в ходе предвыборной кампании. Частично мы видим большое доверие к «Оппозиционному блоку», но надо понимать, что это вызвано критикой власти вообще, поскольку на фоне нынешней социально-экономической ситуации критиковать – дело благодатное. Думаю, это связано с этим, а не с теми идеями сепаратизма, которые несет в себе тот же «Оппозиционный блок». И очень хорошо, что у местных жителей в так называемых освобожденных территориях все-таки есть определенный канал коммуникации с жителями оккупированных районов, которые выезжают за социальными пособиями и прочим. Все равно идет обмен информацией об уровне жизни, проблемах за линией разграничения. И люди, пережившие в свое время Гиркиных-Стрелковых, могут сравнивать – думаю, это самая лучшая агитация за единую Украину.

    С другой стороны, мы видим еще одну угрозу, на которую у нас, к сожалению, закрывают глаза, – беженцы. С ними не проводится никакой серьезной работы и нет серьезного контроля, особенно в местах их компактного расселения, допустим, в Харьковской области. Там действительно очень тревожная ситуация – «ахметовские» структуры начинают очень плотно окучивать беженцев. А по нашим оценкам, только на территории Харьковской области переселенцев более 300 тысяч. Если консолидировать даже 10–20 тысяч человек, можно устроить очень серьезную дестабилизацию в регионе.

    А как их окучивают «ахметовские» структуры?

    Пока под видом социальной помощи, но можно говорить, что налаживается контакт. Какие потом будут преследоваться цели, трудно сказать. Мы знаем, что как раз структуры бывших «регионалов» под видом различной помощи очень лихо прокручивают свои политические проекты. Яркий пример – Краматорск, где владелец Новокраматорского машиностроительного завода г-н Скударь давно смотался в Россию, но все это время продолжает окучивать население. Большой процент там считает, что Скударь – это мужик, который помогает, а не просто балабол. На праздники ветеранам, многодетным матерям, матерям-одиночкам идет прямая материальная помощь.

    Муссировалась версия, что оккупированная территория в результате высоких договоренностей возвращается под контроль Ахметова. Заметно уже внедрение его людей там?

    Ахметов как был там царем и батюшкой-кормильцем, так и остается в целых районах.

    Ну, это такое. А запускают ли его людей в структуры местной «власти»?

    Думаю, тех людей, которые с ним идентифицируются, он сам не хочет туда внедрять, чтобы не давать лишний повод для гонений тут. Но мы видим очень плотные контакты его представителей с местными.

    Всплывшая история о якобы 15-ти погибших 7 ноября подняла старые подозрения о замалчивании потерь. Насколько штаб АТО, по вашим наблюдениям, объективно подает информацию?

    Повторю, что мы не комментируем то, что происходит в наших вооруженных формированиях. Но если мы видим, что штаб АТО говорит, что все тихо и спокойно, а на самом деле не совсем, мы эту информацию даем, независимо от того, что будет утверждать штаб АТО. Группа «ИС» и я как народный депутат делаем ставку на те процессы, которые можно контролировать в Киеве на уровне высшего руководства – это касается, прежде всего, борьбы с коррупцией. По отдельным подразделениям в зоне АТО мы работу не проводим, хотя и контактируем с ними. Этим все же должны заниматься официальные органы.

    Если есть недоверие к Генеральному штабу, то у нас на следующей неделе запланировано заседание комитета по вопросам нацбезопасности и обороны в Генштабе с представителями его руководства. Думаю, мы будем обязательно поднимать вопросы, в том числе, об объективном информировании общества о тех процессах, которые происходят в зоне АТО.

    Комментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ