Страшная новогодне-рождественская сказка

    • Борис Бахтєєв
    • 12 Сiчня, 22:00
    • Розсилка

    Победа Майдана, изменение геополитических реалий так до сих пор и не породили волну украинской поп-музыки — новой, качественной и принципиально отличной от российской.

    Минувшая телевизионная неделя, начиная с новогодней ночи, оживила в памяти давний заезженный анекдот — спор оптимиста с пессимистом: «Хуже быть уже не может. — Может, может!». Последнее утверждение оказалось чистой правдой — одно непонятно: оптимизм это или пессимизм. Последовавшие за новогодней ночью — вплоть до Рождества и дальше — дни и вечера ни малейшим образом не изменили впечатления: вот он, телевизор, вроде бы есть, а зачем? Попробуем подытожить основные впечатления.

    Европа и окно

    Одним из самых мощных впечатлений телевизионных праздников стало полное отсутствие на экране (выпуски новостей в расчёт не берём) хоть каких-нибудь напоминаний о том, что кроме «русского мира» на планете Земля существует ещё хоть что-нибудь. Напомню: даже в советские времена непреложной традицией новогоднего телевидения были «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». На украинском ТВ последних лет эту нишу худо-бедно заполняли кочевавшие с канала на канал снятые в Москве «Дискотеки 80-х», несколько лет назад в постновогодние вечера тогда ещё «Перший національний» радовал зрителей даже концертами Робби Уильямса, Бритни Спирс и Мадонны.

    А теперь? Исчезла (ну на самом деле далеко не совсем исчезла, но будем так считать) с экранов Москва — исчезли и «Дискотеки». А вместо них, ущербных — ничего (прописью: ни-че-го). Нет, есть, конечно, нишевые музыкальные каналы, на которых западных клипов немало — но там другая беда: их праздничное меню очень уж несильно отличается от непраздничного, будничного, да и смотреть клип за клипом часами...

    Если показать программы новогодних праздников стороннему наблюдателю, его крайне трудно будет бы убедить в том, что Россия для Украины не была единственным окном в мир — в огромный внешний мир. Окном, захлопнувшимся наглухо.

    Нет, вполне понятно: бюджет, бюджет, бюджет. Но неужели ничего малобюджетного «оттуда» совсем не найти? Хотя бы записи Peter's Pop Show тех лет, когда привычные герои упомянутых «Дискотек 80-х» были далеки от пенсионного возраста и собирали полные залы не только в Москве? А то ведь можно совсем уже подумать, что и «Дискотеки» наше телевидение показывало нам вовсе не ради «мелодий и ритмов», а ради совкового антуража, в который их в Москве самым противоестественным образом помещали.

    «Я тебе попереключаю!»

    Другое неизгладимое впечатление праздничной теленедели — полное и тотальное торжество «русского мира», пусть и в украинской (или якобы украинской) упаковке. Для всего украинского был оставлен, по сути, один-единственный заповедный день — 7 января, день Рождества. Да и оставлен был весьма специфически, о чём ниже.

    Это впечатление шло рука об руку со впечатлением унылого однообразия: вроде бы и каналы разные; вроде бы принадлежат они разным физическим и юридическим лицам — а тем сильнее было данное впечатление.

    Начну с новогодней ночи и с исключения из общей массы — канала «1+1», а вернее, студии «Квартал-95», на которую канал взвалил (или, скорее, свалил) все заботы о подготовке новогодней ночи — оптом и монопольно. Это было, как всегда, блестяще, озорно и весело. Вот только...

    Во-первых, даже я — человек, считающий себя весьма заполитизированным, оказался не готов предаваться политике в новогоднюю ночь. Даже политике в пародийном исполнении. По одной простой причине: провести эту самую новогоднюю ночь в сомненьях и мучительных раздумьях не хотелось, а воспринимать политику как отвлечённое зрелище, а себя, гражданина, как отстранённого зрителя я, опять-таки, оказался не готов. Ну вот не умею я воспринимать Украину и её реалии где-то между «а ну их всех» и «моя хата с краю» — и ничего поделать с этим не могу. Покажи канал новогодний «Квартал» ранним вечером 31 декабря или просто вечером 1 января — смотрел бы запоем. А так...

    Во-вторых, за искромётным «Кварталом» пошли не менее искромётные «Один плюс один дома» и «Сказочная Русь: президенты удачи». И всё было бы просто замечательно, если бы не те же самые кварталовцы, не одни и те же лица во всё новых и новых ипостасях. Можно, конечно, приготовить вкуснейший борщ, замечательный винегрет и непревзойдённый свекольный сок, но если подать их как первое, второе и третье блюда, такой обед, знаете ли, будет даже не на любителя — на обожателя, и очень-очень сильного обожателя. Совсем не новогодний по замыслу юбилейный выпуск «Светской жизни» (лето, Днепр, сцена на Трухановом острове), последовавший после всего этого, стал просто-таки дуновением свежего ветерка.

    Разрешилась и главная предновогодняя интрига: какой смысловой и концептуальный прорыв продемонстрирует нам «UА: Перший», буквально накануне официально преобразованный в НСТУ? Что устругнёт такого, доселе невиданного? Какую планку для себя обозначит? Новой невиданной планкой оказался всего лишь «Шлягер року» — пусть даже и юбилейный выпуск, но вполне традиционный. До того традиционный, что отличить звучавший там музыкальный материал от материала, звучавшего на «Интере», было практически невозможно: переключаешь — а вроде бы то же самое, только антураж другой.

    На самом же «Интере», как и на «Украине», были «огоньки» трудно отличимого друг от друга вида, о чем уже писала Наталья Лигачева. Нынешнее интеровское произведение новогодних искусств под претенциозным названием «Поверь в мечту» отличалось от предыдущих разве что более короткими межпесенными диалогами — и на том спасибо. Впрочем, по завершении «Мечты» канал тут же показал прошлогодний скандальный опус «Жди меня в Новый год». Потом был некий, тоже уже известный, мюзикл якобы по мотивам кэролловской «Алисы» с редкими сугубо тематическими песнями, вне данного мюзикла существовать не могущими, просто ввиду того, что их тексты жёстко привязаны к повествованию, а музыка — ну не шедевр. Что ещё «бросалось в уши», так это постоянные цитаты из «Иронии судьбы, или С лёгким паром» и в «огоньке», и в «Алисе» — обрушенные на зрителей в совершенно неумеренных количествах и в совершенно неуместных мизансценах, они в конце концов навели на мысль о если не мании, то уж точно крайней скудости и однообразии используемых художественных приёмов. О сценарии, написанном «на коленке»?

    На «Тонисе» в новогоднюю ночь было нечто, точно так же отсылавшее к России и ассоциировавшееся с нею. Случайные попадания на «Enter фильм» один раз явили взору Яна Арлазорова, второй — Владимира Винокура, а третий, уже днём 1 января — пространное интервью с Александром Пороховщиковым: известный сталинист и русскомировец не дожил до нынешних событий и потому ни в каких чёрных списках не значится — ну вот и всё о'кей.

    1 и 2 января названные каналы повторяли свои новогодние шедевры, в том числе «Жди меня в Новый год» на «Интере». Включая этот канал наугад, я целую межпраздничную неделю то и дело натыкался на поп-музыку в стиле «А музыка звучит — одна и та же».

    «Наша пісня гарна й нова»

    Музыка в эфире межпраздничной недели (кроме отдельных нишевых программ, шедших чаще всего не в прайм-тайм)... Если каналы поставили перед собой задачу отбить к ней — такой — охоту, это им почти удалось. Рог изобилия «старых песен о главном» — это, похоже, навсегда, навечно. А что: вот вам нетленка, пользуй её, пока до дыр не сотрётся. И какая разница, что нынешнее поколение «пятьдесят плюс-минус» и тридцать, и сорок лет назад не слушало Иосифа Кобзона, не слушало Льва Лещенко, почти не слушало советские ВИА? Что все эти «старые песни о главном» — отнюдь не любимые песни юности и, слыша их, очень немногие пускают ностальгическую слезу? Данное изобретение российского агитпропа (а в авторстве идеи «старых песен о главном» — или, по крайней мере, в авторстве постановки этой идеи на конвейер, если изначально она планировалась как одноразовая — остаётся всё меньше сомнений) предназначено молодым. Оно — из той же серии, что сырокопчёная колбаса «Советская», что стенания о якобы свободных безвизовых путешествиях советских граждан по половине Европы. Его задача — создать привлекательный образ СССР, каким на самом деле он никогда не был.

    Но дело в том, что в подавляющем большинстве случаев кавер-версии «старых песен о главном» звучат явно хуже, и очень сильно хуже, чем оригинал. И, вероятно, не только потому, что нынешнее поколение певцов физически не может ощущать мир так, как его ощущали их отцы и деды. Обратите внимание: в подавляющем большинстве случаев кавер-версии в самых кульминационных моментах рвут ритм, ломают мелодии, артисты переходят на «душевные» придыхания, пришепётывания и прочую мелодекламацию. Или, как вариант, вставляют в песни всякие трели, рулады и прочие вокальные пассажи, чаще всего ни к селу, ни к городу и, опять же, безжалостно ломая мелодию и ритм. Тем самым они расписываются: сугубо вокальными средствами передать эмоции, настроение песен они не в состоянии. Класса не хватает, артистизма. Что лишний раз ставит вопрос о наличии или отсутствии «социальных лифтов» в нашем шоу-бизнесе. И даже неожиданно хорошо прозвучавшая «Снегом стать» в исполнении Макса Барских («Интер») всё равно проигрывала оригинальному исполнению Жинжина — Барских утопил песню в совершенно излишних аранжировочных изысках. Что же вызвало полную мозговую непроходимость, так это исполнение Олегом Скрипкой проникновенного хита Сальваторе Адамо Tombe la neigе в стилистике и с интонациями цыганского хора. Это было очень похоже на эпатаж, а от песни с её проникновенностью не осталось и следа.

    Как бы там ни было, а бесконечное перепевание одних и тех же «старых песен» в основном российского производства — не свидетельствует ли оно о кризисе в нашем шоу-бизнесе, одним из двигателей и факторов развития которого и должно быть телевидение? Не свидетельствует ли о том, что телевидение не формирует запрос на новую качественную поп-музыку? Собственно, именно телевидение должно бы быть местом отбора лучших образцов и формирования общих тенденций.

    «И я хочу от тебя дочку, и внучку, и жучку»

    И вот же какой парадокс: новые или относительно новые российские песни (а на «огоньках» перепевали и их) по звучанию не отличить от старых! Боюсь, российская поп-музыка сегодня — предмет интереса не столько музыковедов, сколько социальных психологов. Уж очень она блёклая, депрессивная какая-то. Если это и есть пресловутое «вставание с колен», то очень уж какое-то безрадостное. Российская поп-музыка словно вернулась в состояние «лихих 1990-х»: непритязательные тексты и ещё более непритязательные мелодии — сочинить подобные может буквально каждый. Просто вынести на суд публики собственное мурлыканье под душем (можно прямо с видеорядом) — вот вам и песня. Современные аранжировки, мимикрия под современные стили — ничто не спасает. Песни остаются унылыми и депрессивными, ярких мелодий — ноль.

    На российской эстраде воцарился стиль группы «Любэ» того периода, когда озорные «Алая заря» и «Дуся-агрегат» ушли вместе с молодостью, а им на смену пришёл конвейерный, так сказать, патриотизм с уклоном в монументальность а-ля совок. (Тексты при этом могут быть разные, разной степени фривольности, главное — поток банальностей и мелодия, которая то ли есть, то ли её и нет вовсе. И — пафос, пафос, пафос как верный спутник мегаломании.) Впрочем, известно: «Любэ» — это любимая группа кремлёвского властелина. И ввиду этого можно предположить: вся унылая депрессивность современной российской поп-музыки, вся её однообразность являются отражением вкусов одного и только одного человека. В таком случае вопрос становится ещё более актуальным: зачем нам всё это перепевать?

    Гоцалки в колхозе

    Ещё больший парадокс: если случайно увидеть на экране незнакомую тебе в лицо певицу, исполняющую новую песню (в том же «Шлягері року») — и не поймёшь, украинская она или российская. Украинская поп-музыка остаётся глубокой периферией российской с теми же тенденциями, теми же традициями и той же невыразимой тусклостью. Более того: в том же «Шлягері року» одна из певиц была указана в титрах как Альона Ланская (Саная? Шенгелая?), а не Ланська.

    Победа Майдана, изменение геополитических реалий так до сих пор и не породили волну украинской поп-музыки — новой, качественной и принципиально отличной от российской. Наподобие той волны, что взлетела после 1991 года и выдвинула в лидеры и «Океан Ельзи», и Александра Пономарёва, и Ирину Билык, и многих других не превзойдённых и по сей день. Впрочем, ту волну убило телевидение, для которого украинской культурой, её мейнстримом оставался гопак. Нечто похожее происходит и теперь. По Украинскому радио нередко можно услышать экспертов, утверждающих: у нас есть сокровищница народной песни — и не нужны нам ни презренная попса, ни чуждый заморский рок; украинцы должны жить народной песней и этим довольствоваться. Трудно, конечно, сказать, каким образом песня «Несе Галя воду, коромисло гнеться» может отражать мироощущение людей, коромысла никогда в жизни не видевших. Как могут песни минувших веков, созданные в селе и о селе, отражать мировосприятие жителей урбанизированной страны ХХІ века. Вероятнее всего, никак — ну вот не живут люди в музеях, пусть даже в самых лучших. А «экспертная мысль» почти силой, почти принудительно толкает украинцев в объятия тех самых «старых песен о главном», не оставляя им выбора.

    Хотя нет, не совсем так. Немало ярких, созвучных времени песен, в том числе с современным и именно современным осмыслением украинских мелодических традиций, появилось, например, у Златы Огневич. Но видеть её в новогодне-рождественском эфире почти не приходилось. Зато едва ли не самым востребованным исполнителем оказалась группа «Тик» — да, талантливая, но выступающая в очень специфичном амплуа. В новогоднем «Шлягері року» на «UA: Першому» украиноязычное меньшинство песен было представлено в основном так называемой традиционной эстрадой — застывшей во времени и пространстве, преимущественно прошлом времени и сельском пространстве. На «Интере» считанные украиноязычные песни были исключительно в стиле «наливаймо-випиваймо-погуляймо», а виденные мною «украинские» диалоги сводились к тому, что группа людей вида провинциальных гопников что-то говорила на суржике.

    Рождественские скрепы

    И вот — Рождество. Да, в этом году трансляций богослужений было меньше, а светских программ, посвящённых Рождеству, — больше. Но что это были за программы? «UA: Перший»: днём — «Рождественский вертеп», а ночью, уже в первые часы 8 января «Украина колядует» с народными песнями, народными костюмами и прочим народным антуражем, а также небольшой порцией «традиционной эстрады» с текстами про «хату» и «калину». Перед этим — концерт Ирины Федишин; на экране был логотип «Эры» и только он, но повтор на следующий день анонсировал «UA: Перший» в своё эфирное время — пойди догадайся, какому из двух каналов принадлежит концерт. Звучали песни с милыми и трогательными рождественскими мелодиями в стиле знаменитой Happy New Year группы «АББА» — но с теми же «традиционно-сельскими» текстами, отсылавшими к давно прошедшим временам, и с балетом непременно в этнографических костюмах.

    «Интер» вечером 7 января показал концерт «Мрія про Україну» — вероятно, как сиквел новогоднего «Поверь в мечту»? Нет, это был вовсе не специальный рождественский проект, а концерт к прошлогоднему Дню независимости. «1+1» в тот же вечер порадовал зрителей концертом «Люби ти Україну» (именно так, в два слова: «люби ти». — Б.Б.): это тоже оказался не рождественский проект, а юбилейный концерт группы «ТИК».

    Сухой остаток: кроме «Рождественской истории с Тиной Кароль», попыток создания спецпроектов к Рождеству, которые были бы а) светскими и б) современными, не наблюдалось. Многие каналы просто сделали вид, что никакого праздника нет. Зато — «Мрія про Україну», «Люби ти Україну», «Украина колядует»... А что, Рождество — это сугубо национальный, патриотический праздник? В том-то и дело, что, похоже, «Интер», давший в эфир концерт ко Дню независимости, гениально уловил «генеральную линию»: на нашем телевидении Рождество не имеет ни малейшего отношения ни к христианству, ни к Иисусу Христу. Рождество у нас — это Скрепы. Да-да, те самые. Это — День фундаментализма, праздник «назад, в золотой век».

    Об откровениях выпусков новостей в духе «Православные всего мира празднуют сегодня Рождество», честное слово, начинало мутить: хотя бы для вида греко-католиков упомянули — не говоря уже обо всём прочем! Или даже такие мелочи принято копипейстить из российских кладезей истины?

    А в целом... Политики у нас отстают от общества, а телевидение идёт позади политиков. И если так, то всё в норме, ничего иного и быть не могло. От чего, впрочем, не веселее.

    Источник: Media Sapiens

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди співпадають з позицією редакції «Главкома»
    Комментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Віталій Бала
    Віталій Бала

    Політолог

    Денис Казанський
    Денис Казанський

    Журналіст

    Станіслав Груздєв
    Станіслав Груздєв

    Фотокореспондент «Главкома»

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ