На что живут священники

    • Дарья Загвоздина
      Журналист
    • 6 Травня, 2013, 14:27
    • Розсилка

    В 2013 году РПЦ решила упорядочить ежемесячный доход священников.

    Каждый священник РПЦ получает зарплату, имеет право на пенсию и медицинскую страховку. Несмотря на это, клирики и настоятели до сих пор фактически являются самой незащищенной группой трудящихся по найму — их благополучие полностью зависит от начальства.

    В 2013 году РПЦ решила упорядочить ежемесячный доход священников. Был принят документ, согласно которому нуждающиеся священники и их семьи будут получать финансовую помощь от епархий, а необходимость и размер помощи будут определять специально созданные комиссии. В России принято считать, что РПЦ — достаточно богатая организация. Иначе чем еще можно объяснить количество сусального золота на церковных куполах, дорогие машины некоторых архиереев, а также порядок цен на требы в храмах, которые, казалось бы, должны быть бесплатными. Однако на практике это не совсем так: в церкви очень большое социальное расслоение, зарплата священников зависит от множества факторов, а нуждающиеся священники не только не получают помощи, но, напротив, вынуждены сами платить взносы в епархию.

    За экономику церкви отвечает специально созданный в 2009 году орган — Финансово-хозяйственное управление Московской патриархии, которое возглавляет епископ Тихон (Зайцев). Этот отдел максимально закрытый и комментарии о своей работе предпочитает не давать — сотрудники говорят, что на это нужна санкция «сверху».

    Чуть ли не единственный доступный пример работы Финхозуправления — это «Положение о материальной и социальной поддержке священнослужителей, церковнослужителей и работников религиозных организаций РПЦ, а также членов их семей». Положение было принято Архиерейским Собором РПЦ в начале февраля 2013 года, а на временной основе оно действовало уже два года.

    Общий смысл документа сводится к тому, что церковнослужители и члены их семей должны быть социально защищены, а чтобы никто не был обижен, создаются так называемые «епархиальные комиссии по попечению о нуждающихся священнослужителях, церковнослужителях и работниках религиозных организаций РПЦ, а также членах их семей». То есть фактически с принятием документа РПЦ решила навести хоть какой-то порядок в вопросе оплаты труда священников.

    Официальные лица РПЦ пока не торопятся подводить итоги. Заместитель управляющего делами Московской патриархии архимандрит Савва Тутунов, который входит в ближайший круг помощников патриарха по управлению епархиями и занимается подготовкой документов, регулирующих церковное управление, рассказал PublicPost, что комиссии сформированы не везде: «Говорить об его широком применении пока сложно: прошло всего три месяца после Собора (на котором был принят документ — PublicPost), обратной связи пока не поступало. Пока даже не в каждой епархии сформированы Попечительские комиссии для помощи правящему архиерею в организации материальной поддержки нуждающихся священнослужителей и мирян — сотрудников епархии, приходов».

    Идея сформировать отдельные органы по контролю за финансовой обеспеченностью священников возникла у архиереев из-за того, что положение священников в разных местах очень уж различное. «Имеются такие приходы, где средств, которые собирают 2-3 десятка весьма небогатых прихожан, явно не будет хватать на коммунальные услуги, храмовый ремонт, на содержание священника, — пояснил отец Савва. — В таких случаях комиссия должна докладывать архиерею о сложившейся ситуации. После того, как получен сигнал о бедственном положении прихода, епархиальный архиерей, как правило, поручает городскому или другому более обеспеченному приходу помогать нуждающемуся священнику и его семье. Для перераспределения средств могут создаваться кассы взаимопомощи. Пополняться они могут как за счет благотворительных средств, так и за счет взносов обеспеченных приходов. По решению архиерея деньги из кассы должны выделяться для помощи необеспеченным приходам, семьям священников, небогатым вдовам священнослужителей, а также церковным сотрудникам».

    Другую точку зрения представил священник Дмитрий Свердлов, запрещенный в служении на пять лет — по официальной версии, за самовольное оставление прихода (он ездил волонтером в Крымск). А по неофициальной — отец Дмитрий пришелся не по нраву патриарху своими либеральными взглядами. В разговоре о епархиальной помощи приходам отец Дмитрий уточнил, что на практике епархия очень редко помогает какому-то отдельному храму: «Это единичные случаи и рассказы о них воспринимаются как добрая легенда».

    На первый взгляд кажется, что схема финансирования священников РПЦ достаточно проста. У священников, как и у светских людей, есть трудовая книжка, где записана его должность — «настоятель» или «клирик», есть номер в пенсионном фонде и медицинская страховка. Каждый приход с юридической точки зрения — это религиозная организация, юридическое лицо, зарегистрированное в Министерстве юстиции. Так что каждый приход отчисляет средства за своих сотрудников — священников этого прихода — в пенсионный фонд и фонд медицинского страхования.

    «Заработные платы определяются, исходя из возможностей прихода, имея в виду среднюю ежемесячную сумму пожертвований, которая более или менее известна и не сильно меняется из год в год», — отметил архимандрит Савва Тутунов.

    Существует несколько категорий духовенства: монашествующие, клирики в многоштатных приходах, т. е. священники, не являющиеся настоятелями, настоятели, викарии (заместители епископов) и епископы. Финансовая ситуация у монашествующих непонятная — им не положены деньги в принципе, но монастырь, как правило, обеспечивает их несколькими тысячами рублей в месяц — на носки и белье, на поездку к родителями или в командировку, на книги. Также монастырь на свое усмотрение может выдать монаху или монахине деньги по запросу.

    Клирикам положен фиксированный оклад, который остается на усмотрение настоятеля. Согласно «Положению о материальной поддержке священнослужителей», при условии полной занятости на приходе и отсутствии других доходов священники «должны получать содержание, по возможности ориентируемое на среднюю заработную плату по региону для социальных работников». Средняя зарплата соцработников (психологов, педагогов, медицинского персонала среднего звена) обычно не дотягивает даже до средней зарплаты по региону. Например, в Новосибирской области люди, занятые в соцсфере получают в месяц около 17 тысяч рублей, в Томской области — чуть больше 10 тысяч рублей, в Новгородской области порядка 14 тысяч рублей, а в Москве и Подмосковье — в среднем 48-50 тысяч рублей. Довести среднюю зарплату соцработника до средней по региону планируется к 2018 году.

    Как говорит о. Дмитрий Свердлов, несмотря на рекомендации «Положения», вопрос о зарплате священника остается скорее на усмотрение настоятеля: «Оклад может быть очень большим или очень маленьким, это вопрос доброй воли настоятеля и его адекватности. Есть пожилые настоятели, которые не ходили в магазин так же давно, как архиереи, поэтому цен не знают. Есть люди жадные, есть щедрые».

    Зарплата настоятеля определяется по такому же принципу — по возможности не ниже среднего оклада соцработника по региону. На деле настоятели обычно находятся в состоянии финансовой неопределенности. Основной доход любого храма складывается из средств, полученных от продажи свечей, пожертвований за требы (венчание, крещение, молебны, панихиды, отпевания и проч.) и поминовения, пожертвований во время богослужений и деньги, полученные от продажи утвари и книг. Эти деньги настоятель распределяет на зарплату священникам и работникам храма и епархиальные взносы, из них же оплачивает коммунальные платежи и ремонт здания, приобретает предметы для богослужения.

    При этом ежемесячная сумма денег, которая оказывается в распоряжении настоятеля, сильно зависит от того, где территориально расположен приход, насколько обеспечены прихожане, есть ли у прихода спонсоры или попечители. «Расход средств уже зависит от цели и мотивации самой личности. Настоятель может забрать себе деньги, оставшиеся после необходимых выплат. Вопрос, на что он их потратит: на нужды своей семьи, или ремонт храма, или покупку книг и утвари, или еще на что-то», — рассказал о. Дмитрий Свердлов.

    Оплата треб — это дилемма, которая до сих пор не нашла в РПЦ практического разрешения. По мнению отца Дмитрия — и эту точку зрения разделяют многие священники и миряне — зависимости между священническими действиями, тем, что в церкви принято называть «требами», и их оплатой быть не может: «Даже в семинарском учебнике по богословию говорится, что священник должен приложить усилие, чтобы разорвать у прихожан ассоциацию между требой и оплатой. Священник получает благодать даром и даром же должен ее отдавать. Доходы священника надо основывать на иных принципах, нежели на примитивной схеме «помахал кадилом — получил гонорар». Настоятель, приход, епархия, вся церковь в конце концов должны взять на себя ответственность за достойное содержание священника таким образом, чтобы ему не надо было ни побираться, ни вымогать деньги у прихожан под благочестивыми предлогами, ни «торговать благодатью» на требах. Оплата, зарплата — как хотите, священника должна быть настолько высокой, чтобы он имел возможность не брать денег с человека. Во всяком случае, финансово он бы не зависел от оплаты треб».

    С другой стороны, во многих храмах сотрудники церкви ничтоже сумняшеся называют фиксированную сумму, которую должен внести каждый желающий обвенчаться, покрестить ребенка и т. д. Например, на вопрос, каков объем рекомендуемого пожертвования за венчание, женщина, торговавшая в церковной лавке московского храма Святых Космы и Дамиана в Шубино, достаточно резко ответила: «Что значит пожертвование? Оплата, а не пожертвование! Пять тысяч».

    Архимандрит Савва Тутунов считает, что брать плату за требы — это нормально: «Важно осознавать, что на пожертвования храм живет: из поступающих средств оплачиваются коммунальные платежи, охраняются церковные здание и территория, начисляются зарплаты всех сотрудников — от уборщиц до настоятеля. Меня как обывателя — ведь я не всегда был священником — никогда не смущало, когда мне называли какую-то желательную сумму пожертвования. А вообще, практика очень разная. Где-то суммы не указываются вообще, а где-то приходской совет сочтет необходимым в какой-то мягкой форме предлагать прихожанам какие-то ориентировочные суммы, иначе храм останется, скажем, без электричества. В любом случае жертва — это то, что подается добровольно и по мере возможностей. Жестко требовать фиксированную плату за, к примеру, венчание нельзя. Но и прихожанину следует поступать по совести, понимая нужды храма».

    В церкви существует неформальная система взносов или условного налога в пользу епархии. По словам отца Дмитрия, это традиция со множеством исключений. По идее храм должен отдавать епархии по 20% со своего дохода. Если приход малообеспеченный или же храм только строится, по усмотрению архиерея эти взносы могут быть на время отменены.

    «Архиерей может просто озвучить сумму, исходя из масштабов прихода, видимых действий спонсоров, — рассказал о. Дмитрий. — В последнее время у священника увеличилось количество направлений, по которым он отчисляет деньги, потому что епархии дробятся, образуются митрополии и таким образом появляется новая ступень в административной структуре, которая требует финансирования. Там тоже нужен аппарат, содержание, владыке нужен «Мерседес», облачение и прочие атрибуты архиерейской жизни. Мне повезло, ко мне требования не предъявляли. Я платил какие-то маленькие деньги, 2-3 тысячи за квартал. Но есть храмы, которые платят десятки тысяч. Есть ежегодная индексация нормативных взносов и сборы по случаю. Например, в Москве — на день рождения викария, на день ангела патриарха».

    Священники, пожелавшие сохранить анонимность, утверждают, что епархиальные взносы по инициативе Московского патриархата в последнее время возросли в разы — но на что Москве нужны дополнительные деньги, можно только гадать. Настоятели некоторых московских храмов утверждают, что уровень требований по взносам за прошлый квартал был таким высоким, что они смогли по ним расплатиться только сейчас, к началу следующего квартала. При этом особо ретивые архиереи, недовольные настоятелем, который не может отчислять деньги в пользу епархии, могут просто «разжаловать» его в священники и назначить другого настоятеля.

    Архимандрит Савва Тутунов утверждает, что такие ситуации бывают лишь тогда, когда настоятель недобросовестно выполняет свои функции: «Могу сказать, что случаи нерадения священнослужителей о благоустроении приходской деятельности встречаются. Хотя не могу сказать, что это частые случаи. Бывают и такие редкие ситуации, когда священнослужитель использует финансовые потоки прихода для своей личной выгоды. Встречаются клирики, которые по неопытности или неспособности руководить не могут устроить жизнь прихода, привлечь прихожан к активному служению. Иногда же клирики своей грубостью или замкнутостью распугивают людей... Вот и выходит, что некоторым священнослужителям лучше быть рядовым клириком под начальством настоятеля, чем настоятелем даже в самом небольшом храме».

    Права священников в «Положении» прописаны, скорее, как рекомендации, четкого регламента нет, и положение настоятелей, равно как и клириков, сильно зависит от обстоятельств. «Среди священников есть колоссальное расслоение. Это как олигархат и нищета. Это самая незащищенная часть общества, и они живут в состоянии колоссальной внутренней тревожности», — утверждает о. Дмитрий Свердлов. У большинства священников большие семьи, которые нужно обеспечить и, как правило, основная часть священников кроме служения в церкви ничем не занимается. По словам отца Дмитрия, в силу специфики своего занятия — служения церкви — с одной стороны, священник не может зарабатывать деньги. При этом страх неопределенности и незащищенности, с другой стороны, толкает многих на стяжательство, чтобы обеспечить тылы и гарантии своей семье, и на зависимость от административной системы».

    Как следствие, духовенство занимает рабское положение и находится в полной зависимости от архиерея, мнение которого нередко может быть субъективным. По мнению Свердлова, улучшить положение священников может две вещи: любовь или регламент — точные положения о том, кто сколько кому должен и когда. «Самая главная проблема церковной экономики, как и всего остального церковного, — любви нет. Христос сказал, что вас узнают, что вы мои ученики, по любви между вами. Эта соль ушла из церковной жизни. Нет любви, и все пошло наперекосяк, — говорит священник. — Но если создать четкий регламент, то рано или поздно он станет достоянием публики, и тогда всплывут финансовые секреты. Поэтому нет ни того, ни другого», — сказал Свердлов.

    В официальной РПЦ утверждают, что применение документа о помощи священникам на практике — лишь вопрос времени. На деле документ мало что определяет — это, скорее, набор пожеланий и рекомендаций. Священники предпочитают терпеть и не жаловаться: открыто выраженное недовольство в адрес церковной верхушки чревато ухудшением отношений с архиереем, а то и с самим патриархом. В этом случае самым мягким «наказанием» будет личная просьба высшего духовенства не выносить эмоции на публику. А при неблагоприятном раскладе вчерашнему священнику придется думать о том, как прокормить свою большую семью и не пойти по миру. У тех, у кого есть светское образование и работа, тыл более менее обеспечен. Удел прочих — разговоры на кухне и смирение.

    На что живут христианские священники в других странах

    В некоторых европейских странах церковь финансируется церковным налогом, который, в зависимости от законодательства страны, платят либо люди, относящие себя к какой-либо конфессии, либо абсолютно все. Зарплаты священников оплачиваются из этих налогов.

    В Германии церковный налог составляет 8-9% от подоходного и его платят только люди, относящие себя к определенной конфессии.

    В Дании церковь связана с государством и абсолютно все жители страны должны платить церковный налог в размере 1,51% от заработка, который облагается налогом.

    В Швеции церковный налог в размере 2% от дохода также платят все, независимо от принадлежности к той или иной конфесии. Причем церковь и государство в Швеции не связаны между собой.

    В Австрии церковный налог составляет 1,1% от дохода и его обязаны выплачивать все жители, относящие себя к католичеству.

    В Швейцарии нет государственной церкви, а размер церковного налога в разных кантонах разный. Максимальный налог составляет 2,3% от дохода и его выплачивают только верующие.

    В Хорватии зарплату священникам платит государство, отдельного церковного налога нет.

    В Финляндии в разных муниципалитетах прихожане той или иной церкви платят церковный налог в размере от 1% до 2% от дохода.

    В Италии церковный налог называется «налог один на тысячу». Это значит, что каждый житель Италии платит 0,8% от подоходного налога в пользу церкви, причем в документе налогоплательщика он должен указать, для какой именно церкви предназначен налог.

    В англиканской церкви и церквях Америки храм содержат прихожане, но пожертвования там довольно большие. Но при этом священник получает от прихода дом, машину, деньги на обучение детей и другие льготы.

    В Испании церковь получает дотации из государственного бюджета и пожертвования верующих. С 2007 года испанские налогоплательщики по желанию могут перевести церкви 0,7% подоходного налога. Ежемесячную зарплату выплачивает курия.

    Во Франции церковь получает доход только от пожертвований верующих, священники получают зарплату от курии и затем государственную пенсию вместе с пенсионными начислениями от церкви.

    В Бельгии священники всех христианских конфессий получают зарплату от государства и ежегодные премии — летом и зимой.

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди співпадають з позицією редакції «Главкома»
    Комментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Віталій Бала
    Віталій Бала

    Політолог

    Денис Казанський
    Денис Казанський

    Журналіст

    Станіслав Груздєв
    Станіслав Груздєв

    Фотокореспондент «Главкома»

    Ігор Ляшенко
    Ігор Ляшенко

    Видавець

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ