Демократія з присмаком диктатури: минуле або майбутнє України?

    • Максим Михайленко

      Журналіст

    • 3 Грудня, 2016, 07:15
    • Розсилка

    Приблизно з кінця 2000-х, внаслідок політико-психологічних травм, завданих глобальним кредитно-іпотечною кризою, так звана «не-ліберальна демократія» (термін Фаріда Закарія) стала викликати занепокоєння у ЄС, оскільки несподівано завітала в його власні межі.

    Мовою оригіналу

    Речь шла в первую очередь о Венгрии 2010 года, где когда-то праволиберальный премьер Виктор Орбан вернулся к власти во главе ультраправоконсервативной коалиции и принялся менять конституцию.

    До какого-то момента ситуация в Венгрии считалась аномалией. Но в первой половине 2010-х стало очевидно, что не только настроения, но и политическая культура «новых» стран-членов начинает претерпевать заметные изменения. Причем «зоной поражения» считается именно зона Вышеградской группы — некогда «образцовая» в том, что касалось евроинтеграции, Центрально-Восточная Европа.

    Здесь, разумеется, следует отдельно и пристально взглянуть на страны-участницы, которые принадлежали к соцлагерю — просто для того, чтобы выделить проблему. В странах Балтии, на восточных и западных Балканах существуют мелкопартийные политические системы, которые уже преодолели этап так называемого посткоммунизма — господствования альянсов условно левой либо леволиберальной (социал-демократической) ориентации. Такое положение дел явилось логической реакцией на жесткие испытания эпохи внутренней трансформации и адаптации к правилам сосуществования в пределах общего европейского рынка и международного режима ВТО.

    Даже условно самые младшие члены ЕС — Румыния, Болгария и Хорватия прошли все эти этапы еще до присоединения к Союзу (это не гарантирует от чего-то похожего на нелиберальную демократию в будущем, но уже является неким фактом).



    А вот в Вышеградской зоне наблюдается следующее: правоконсервативные популисты ныне руководят Венгрией и Польшей, Чехия при левоцентристской коалиции имеет «совково-ностальгирующего» президента, который, к счастью, не обладает серьезными полномочиями.

    Отдельный разговор — Словакия. Почти десять лет в словацкой политической жизни так или иначе доминирует партия с колоритной аббревиатурой «SMER» (это приблизительно означает «социалистическое направление») под руководством типичного бизнес-комсомольца Роберта Фицо. Вот и недавно, проиграв парламентские выборы (первое место, но с потерей половины мандатов), гибкий Фицо создает коалицию с партиями непротивоположных идеологических предпочтений. Ирония судьбы: последний посткоммунист Вышеграда продолжает свое министерство теперь как противник волны нелиберальной демократии в регионе.

    А что же тогда представляет собой нелиберальная демократия? Это приход к власти политических сил демократическим путем — но таких, которые считают возможным и необходимым ограничить некоторые политические свободы. Свободы и права, скажем так, на первый взгляд, совсем не принципиальные, не ключевые. Не основные для большинства.

    Так, не (или даже анти-)либеральная стратегия вроде бы не касается судебной системы. Однако эта система однажды начнет действовать под влиянием общественного мнения — к примеру. Нет, это не диктатура. Поначалу...

    Почему это произошло в Центрально-Восточной Европе (ЦВЕ)? Простого ответа на этот вопрос сегодня не существует. Но вот отчуждение политических элит от общества — важный маркер.

    Интересно другое: угрожает ли такой сценарий пока что «де-факто» ассоциату ЕС Украине? Если применить механические сравнения, то нет. Ведь мы вроде бы недавно вошли в процесс «европеизации-модернизации».

    Другое дело, что, как и та же Словакия первой половины 90-х (и Румыния 90-х — 2000-х), мы уже пережили в своей истории нечто подобное.

    Доминирование Партии регионов чрезвычайно напоминало нелиберальную демократию,но все же скорее обозначало процесс формирования государства другого типа — мафиозного. До Януковича легкой формой нелиберальной демократии были клиентелистские режимы Кучмы и Тимошенко—Ющенко, разве что качество «патроната» было очень разным.

    Словакия переварила премьерство Владимира Мечьяра, Румыния — два президентства Иона Илиеску. Особенность Украины (а здесь — и к счастью, и к сожалению) в том, что, в отличие от стран ЦВЕ и Восточных Балкан, мы являемся государством в основном постколониальным — независимо от того обстоятельства, что в советско-российской империи Украина занимала ключевое место.

    Поэтому первые четыре наших президентства (то есть вся наша история до Майдана-2014) были историей постепенного освобождения от колониальной зависимости — хотели мы этого или нет, приятно это или нет, как бы мы ни оценивали эту зависимость (даже если мы считали, что доминировали в той империи). И нет, это время не было потрачено впустую — как когда-то у итальянцев, сначала появилось государство, потом произошло самоосознание нации. Блуждания стран ЦВЕ все еще нам предстоят.

    Мы, вероятно, даже не вспомним об их опыте, когда ощутим вкус политического конфликта в по-настоящему независимом государстве. Такое украинское государство мы уже сегодня видим на расстоянии вытянутой руки. Но будет ли эта наша демократия «либеральной» — большой и противоречивый вопрос.

    Но если бы выборы были завтра, — вряд ли.

    Джерело: Фраза.ua
    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди співпадають з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Корнійчук
    Дмитро Корнійчук

    Президент Центру інноваційного консалтингу «КДА»

    Олексій Заводюк
    Олексій Заводюк

    Веб-девелопер, програміст, музикант, блогер, громадський активіст

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Тарас Чорновіл
    Тарас Чорновіл

    Журналіст, політичний діяч

    Юрій Бутусов
    Юрій Бутусов

    Журналіст, громадський діяч

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ