Чим закінчиться «Майдан» в Румунії

Масові протести у Румунії
Фото: EPA/UPG

Поки праві будуть використовувати «вулицю» в Румунії, ліві спробують ініціювати імпічмент президенту

Массовые протесты в Румынии против планов правительства осуществить амнистию и декриминализировать некоторые антикоррупционные статьи уголовного кодекса ведут к углублению политического кризиса в стране, усилению трений между лидерами декабрьских парламентских выборов: левой партией социал-демократов (PSD) и правоцентристской Национально-либеральной партией (PNL).

В декабре 2016 года в Румынии состоялись выборы в двухпалатный парламент. Результатом стала победа социал-демократов: более 45,67% голосов избирателей (154 из 329 мест в нижней палате парламента и 67 из 136 мест в Сенате) на фоне около 20,41% мест, полученных национал-либералами в нижней палате и 20,04% мест в Сенате. Несмотря на победу, ряд представителей PSD, включая лидера партии, спикера нижней палаты Ливиу Драгня, не могут претендовать на должности в правительстве вследствие судебных решений и антикоррупционных расследований.

Предложение подконтрольного PSD правительства Сорина Гриндяну об амнистии и декриминализации некоторых статей уголовного кодекса мотивируется переполненностью тюрем и необходимостью соблюдения рекомендаций в сфере защиты прав человека. Принятие поправок в уголовный кодекс позволят многим высокопоставленным политикам и союзникам действующего правительства избежать обвинений в коррупции. Протестующие недовольны PSD, их лидером Ливиу Драгни, а также союзниками социал-демократов по коалиции – Альянсом либералов и демократов (ALDE).

Благодаря работе созданного в 2003 году Национального антикоррупционного Директората, офиса специализированного прокурора, Бухарест значительно продвинулся в деле борьбы с коррупцией. В 2014 году 1138 лиц, включая политиков, бизнесменов, судей и прокуроров были обвинены в коррупции в сравнении со 155 в 2006 году. В их числе под суд попали 24 мэра, 5 членов парламента, 2 бывших министра, экс премьер-министр, 7 судей и 13 прокуроров. В июле 2015 года обвинения в уклонении от уплаты налогов, отмывании денег, конфликте интересов коснулись премьер-министра Виктора Понта – члена PSD.

Критики правительственной инициативы заявляют о рисках нивелирования всех предыдущих успехов Румынии в борьбе с коррупцией и усложнении привлечения к ответственности коррупционеров в связи с установлением порога ответственности за коррупционные деяния в сумме от 200 тысяч леев (47,500 долларов США). В результате амнистии правительство ожидает, что на свободу выйдет около 2,5 тысяч человек, в то время, как пенитенциарная служба заявляет о 3,7 тысяч человек.

В мобилизации населения для участия в акциях протеста активно принимала участие партия «Союз за спасение Румынии» (USR), которая была основана в июле 2015 года на волне гражданских протестов против премьера Виктора Понта и через год набрала уже 8,87% голосов в Сенат и 8,92% голосов в нижнюю палату. Согласно заявлению президента Румынского академического общества Алины Мунгиу-Пипиди (влиятельной аналитической НГО в стране), данная партия имеет поддержку со стороны SRI – румынской службы безопасности. Это косвенно может указывать на связь с PNL через президента страны Йоханниса, сложившего после победы на президентских выборах 2014 года полномочия главы этой партии. 22 января 2017 года президент поддержал манифестантов. Ранее он высказывался с критикой парламента, в котором большинство представляет коалиция социал-демократов и ALDE, а также ситуативно голосующий с ними Альянс венгров в Румынии (UDMR). Критика президента касалась попыток парламента отклонять запросы Национального антикоррупционного директората на снятие иммунитета, как в случае с сенатором от PSD Даном Сова или премьером Виктором Понта.

PNL опасается монополизации власти со стороны Ливиу Драгня, которого называют «местным бароном», контролирующим пограничный с Болгарией район Teleorman и имеющим значительное влияние в PSD. При этом политические амбиции Драгня дают основания прогнозировать продолжение борьбы за власть и возможность лично возглавить правительство Румынии. Таким образом, противостояние PSD и PNL, а также их союзников будет набирать новые обороты.

Коалиция во главе с PSD может собрать голоса в поддержку предложенных изменений. Однако их оппоненты будут использовать силу »улицы» и общественные организации, играющие на антикоррупционном поле. Одновременно с этим президент Йоханнис будет настаивать на проведении референдума по вопросам продолжения борьбы с коррупцией и обеспечения неподкупности лиц, занимающих государственные должности. Можем ожидать, что в ответ на разжигание протестного движения, PSD попытается обвинить президента в подготовке государственного переворота и предпринять ряд попыток инициировать импичмент президенту, о чем они уже заявляли во время процесса формирования правительства.

При этом, важно отметить, что вряд ли политический кризис станет причиной снижения темпов экономического роста Румынии. После роста ВВП в 2016 году в 5,2%, в 2017 году ожидается замедление роста до 3,9%. Прогнозы Всемирного банка еще скромнее и ориентируются на показатель 3,8%, а прогнозы ЕБРР и агентства Moody’s ожидают 3,7% рост этого макропоказателя. В 2016 году поддержку экономическому росту Бухареста оказывало частное потребление. Однако налоговая политика правительства, включающая ликвидацию дополнительного акциза на ГСМ, налога на специальные постройки и снижение НДС, будет способствовать росту бюджетного дефицита и, как результат, охлаждению экономики. К началу 2017 года Бухарест исчерпал эффект от снижения с 24% до 20% НДС, который являлся стимулом для потребительского роста. Финансовые стимулы, предпринятые правительством в 2016 году, приведут к снижению налоговых поступлений до 25,4% от ВВП при 40% ориентире, действующем в ЕС. На замедление темпов роста будет оказывать влияние также рост дефицита текущего счета с 2,2% в 2016 году до 2,6% в 2017 и 2,8% в 2018 году. Таким образом, снижение темпов роста румынской экономики в 2017 году является закономерным последствием политики финансового стимулирования правительства. Влияние политического кризиса на экономическую ситуацию в стране является вторичным и незначительным.