РПЦ теряет Украину

В процессе распространения российской государственной юрисдикции на отдельные украинские регионы, происходит сильнейший подрыв позиций Русской Православной Церкви на остальной Украине, которая, пока, является там господствующей конфессией.

Последние события наглядно показали актуальность рецептов, высказанных ещё в начале прошлого года. Сегодня украинский кризис со всей полнотой вскрыл противоречия интересов, существующие между российской официальной политикой и РПЦ. В процессе распространения российской государственной юрисдикции на отдельные украинские регионы, происходит сильнейший подрыв позиций Русской Православной Церкви на остальной Украине, которая, пока, является там господствующей конфессией. Однако, в результате последних событий, вероятность сохранения этого порядка вещей крайне мала.

Патриарх Московский показательно не присутствовал на послании Президента России по вопросу о присоединении Крыма, дистанцировавшись от этого процесса. Но это, позволило, лишь затормозить, а не остановить процесс церковного сепаратизма и выдавливания РПЦ из Украины, так как в существующих раскладах очевидно, что рост антироссийских настроений перекинется и на Московский патриархат. Если УПЦ Московского патриархата напрямую не заявит о выходе из юрисдикции РПЦ, то в любом случае сейчас будет отток людей из под власти «москалей», например в пользу УПЦ Киевского патриархата. Таким образом, сложился заведомо ущербный для нас выбор из двух вариантов потери для «Русского мира» оставшейся Украины. Быстрой или мучительной будет такая смерть — вот та неприемлемая постановка вопроса, которая сегодня стоит в результате опасного для национальных и церковных интересов положения вещей. Укрепляя грубую силу своей внешней политики мы забываем о мощнейшем инструменте «мягкой силы».

{1-}

Эта проблема возникла не вчера, она исторически характерна для наследия Восточной Римской империи, где традиционно светские власти подчиняли себе религию. В результате подобного не разделения властей и монополизма получилось то, что должно было получится — в данный момент в мире более 1,2 млрд. католиков и не более 245 млн. православных, включая, лишь 90 −120 млн. человек причисляющих себя к РПЦ. Московский Патриархат, по меньшей мере, в десять раз слабеепо своему влиянию на человечество, чем Ватикан. Вместе с тем, объективных предпосылок для такой слабости РПЦ нет, у МП под боком вся 4-х миллиардная Азия, а то и Северная Америка, влияние на которые могло быть много серьёзнее, чем влияние Рима на Европу и Южную Америку. При том, что, коренным преимуществом в Африке могло бы пользоваться именно московское православие, учитывая свою преемственность с Византией (конфликт юрисдикций с другими православными церквями не смущает РПЦ в объявлении своей юрисдикции в Молдавии, западной Украине, Эстонии или Китае). Подобное влияние — это не просто внутрирелигиозный вопрос, это, потенциально, единое для всех нас культурное, гуманитарное,экономическое и оборонительное пространство, которые идут вслед за этим. Забывшие об этом могут вспомнить, что, например, США основали протестанты, а, при всей спорности такого шага, значительную долю послевоенных южно-американских спецслужб и правых режимов создали при непосредственном участии Ватикана.

Вместо более активного миссионерства и своего организационно-культурного укрепления, РПЦ переживала одну государственную катастрофу за другой — то экзотические представления о православии Ивана Грозного, то Раскол, то государственную «национализацию» церкви Петром I, то атеистические эксперименты, а теперь и спорные для РПЦ последствия российской внешней политики.

{2-}

Спасти и наверстать упущенный потенциал развития и экспансии русского культурного пространства через РПЦ ещё возможно, но для этого нужно сделать то же, что произошло с Ватиканом — его суверенитет, повторно в начале XX века, признали и отпустили в свободное плавание как геополитическую единицу, не носящую подчинённый характер по отношению к Италии. В результате все политические коллапсы, колебания внешней политики и коррупционные скандалы итальянского правительства с тех пор шли мимо Ватикана и не вредили его духовному статусу, позволяя активно и самостоятельно расширять границы своего влияния. Ни у кого и мысли не возникнет винить Ватикан в коррупции и разврате премьер-министра Италии или отбирать в той или иной стране имущество Римской католической церкви из-за напряжённости в отношениях с Италией. РПЦ, подчиняясь юрисдикции Кремля, от всего этого зависит и вместо того, чтобы наращивать количество приходов и прихожан в Монголии или Китае, сейчас занимается тем, как бы не потерять всю свою паству и имущество на Украине в результате обострения её отношений с РФ.

В условиях наличия проекта Евразийской интеграции, признание над парой сотен квадратных метров московской земли суверенитета Московской патриархии, даже не будет формальным развалом государства. Напротив, вступление РПЦ в Евразийский союз, как суверенного субъекта международных отношений, позволило бы существенно форсировать и укреплять процесс евразийской интеграции, восстанавливая империю, а не демонтируя её остатки. Как и образованиеконфедерации СССР с «независимыми» национальными республиками дало старт для аналогичного процесса накрывшего полмира поле революции 1917 года. Поймут ли это у нас до того, когда отечественное культурное пространство получит очередную гуманитарную катастрофу и вновь сократится, вместо своего активного развития и экспансии? Или, для понимания всех этих нюансов, нам потребуется буквально пространство «русского мира» до Московии потерять, пренебрегая потенциалом «мягкой силы»?