О правовом и языковом нигилизме

И вновь продолжается бой… На этот раз речь идет о «генеральном парламентском сражении за языковый закон». Именно так и никак иначе прозвучало на «Главкоме» в публикации от 15.06.2012 г. «Юристы Литвина: Языковой закон противоречит Конституции» предстоящее рассмотрение Верховным Советом Украины во втором чтении законопроекта «Об основах государственной языковой политики».

Прибегая к военной терминологии, авторы заговорили «об уничтожении украинского языка», о якобы «разгромном» заключении Венецианской комиссией относительно законопроекта, о его несоответствии ряду статей Конституции Украины, Европейской хартии (в дальнейшем Хартия) и «десяткам законов Украины».

Такие выводы публикатор обосновывает ссылкой на Заключение Главного научно-экспертного управления Аппарата Верховного Совета Украины, авторы которого, по его мнению, «разобрали» законопроект по полочкам и разъяснили, «почему этот документ ни в коем случае принимать нельзя». Автор усмотрел в выводах экспертов даже «неконституционность» самого названия (!) закона, а в следствии его принятия предрекает «хаос» в отношениях органов государственной власти и «потенциальное, аномальное доминирование русского языка в отдельных сферах», ну и просто полный ужас.

Только страхом перед заболеванием «окопной» болезнью в сфере политикума можно объяснить необоснованные утверждения о «разгромном» заключении Венецианской комиссии. Чтение и восприятие законопроекта, как и любого документа, требует системного анализа его содержания для осмысления каждой нормы как правовой категории и юридического факта, которым устанавливается правовое регулирование конкретных общественных отношений. Здесь не может быть места для домыслов и тем более пустой риторики. А факты таковы. Венецианская комиссия (в дальнейшем Комиссия) на 89 Пленарном заседании 16-17 декабря 2011 года приняла Заключение относительно проекта закона Украины «Об основах государственной языковой политики».

Комиссия действительно отметила ряд недостатков законопроекта, обратила внимание на не адекватное согласование между свободным выбором языковой принадлежности с критериями, избранными для определения языковых групп.

Вместе с тем, она в своих выводах констатировала, что, в общем, нынешний проект закона представляет собой усовершенствованный текст по сравнению с предыдущим проектом, «внесенные дополнения направлены в верном направлении».

Предложенное законопроектом регулирование применения русского языка и выравнивание отношения к нему как к региональному языку или языку меньшинства, Комиссия признает полезным в определенных сферах общественной жизни (статьи 62 и 64 Заключения Венецианской Комиссии). О каком же «разгроме» можно вести речь?

Сделанные автором выводы о неконституционности названия закона, наводят на мысль о проблемах возможности правильного восприятия им правовых категорий с одной стороны, неопределенностью и необоснованностью заключения экспертов - с другой, что в итоге повлекло разночтение и смысловое искажение содержания законопроекта.

Как человек непосредственно имевший отношение к законодательству и знающий изнутри деятельность структур парламента, каковым является Главное научно-экспертное управление Аппарата ВСУ, могу сказать, что формирование мнения народных депутатов при принятии того или иного закона происходит с учетом экспертного Заключения, при условии, что эти выводы не входят в противоречие с законодательной техникой и основаны на правовом базисе.

К сожалению, системный анализ Заключения парламентских юристов не дает оснований для выводов о его всесторонности, объективности и правильности избранной методологии исследования законопроекта.

Так, эксперты утверждают о необходимости уточнения названия законопроекта, ссылаясь на то, что основы языковой политики в этой сфере уже определены Конституцией Украины. Между тем, в соответствии с частью 5 статьи 10 Основного Закона Украины применение языков в Украине гарантируется Конституцией Украины, а определятся должны законом.

По мнению «юристов Литвина» концептуальный недостаток законопроекта состоит в предложении его авторов учитывать языковые интересы меньшинств не через призму этнонациональных признаков, а через территориальные признаки, вследствие чего русский язык неоправданно будет наделен особым статусом. В обоснование позиции они отсылают к статьям законопроекта, предусматривающим возможность публикации актов органов власти всех уровней на украинском, русском или другом региональном языке. Кроме того, ссылаются на то, что в законопроекте необоснованно русский язык поставлен «на первое место» в перечне региональных языков или языков меньшинств.

Указанные мотивы положены в основу выводов о несоответствии законопроекта положениям ст. 10 Конституции Украины и Закону Украины «Про ратификацию Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств».

По меньшей мере, такие суждения юристов являются некорректными, а откровенно – надуманными и абсурдными.

Во-первых, Конституция Украины из национальных меньшинств Украины выделяет именно русский язык, который используется на территории Украины (ч. 3 ст. 10 Конституции Украины).

Во-вторых, в соответствии с действующим Законом «О языках в Украинской РСР» в работе государственных, общественных органов, предприятий, учреждений и организаций, расположенных в местах проживания большинства граждан других национальностей (города, районы, сельские, поселковые советы, сельские населенные пункты, их совокупность), могут использоваться на ряду с украинским и их национальные языки. Должностные лица этих организаций и учреждений обязаны владеть украинским и русским языком, а в случае необходимости и другим национальным языком (ст. 3, 6 Закона).

В «Декларации прав национальностей Украины», принятой Верховным Советом Украины 01.11.1991 № 1771-XII, дается толкование статьи 3 указанного выше Закона, согласно которого «в пределах административно-территориальных единиц, где компактно проживает определенная национальность, может функционировать ее язык наравне с государственным языком.

Украинское государство обеспечивает право своим гражданам свободного использования русского языка. В регионах, где компактно проживает несколько национальных групп, наравне с государственным украинским языком может функционировать язык, приемлемый для всего населения данной местности» (ст. 3 Декларации).

Системный анализ содержания норм Хартии по разъяснению терминов (статья 1) дает основание утверждать о синонимичности термина «региональные языки или языки меньшинств», т.е. идет речь о языке общения на конкретной территории (географической местности), что безусловно, не исключает отождествление понятий региональных языков и языков меньшинств. Например, когда в границах одной административно-территориальной единицы компактно проживает определенная национальность, ее язык с точки зрения территориального понимания является региональным, а с точки зрения национального понимания – языком национального меньшинства.

Такое понимание указанных терминов корреспондируется с положением действующего законодательства Украины в сфере национальных меньшинств, речь о которых шла выше, и объективно находит реализацию в законопроекте. Почему юристы парламента, утверждая о необоснованности применения в законопроекте термина «региональных языков», проигнорировали изложенные выше факты, остается только догадываться.

Заклеймив позором неконституционности положения законопроекта о регулировании вопроса допустимости судопроизводства, досудебного следствия на языках меньшинств или региональных языках, эксперты утверждают, что «органы судебной власти при отправлении правосудия обязаны пользоваться исключительно государственным языком – украинским». Да будет Вам известно господа, что статья 12 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судьев» от 7 июля 2010 года предусматривает возможность использования в судах, на ряду с государственным – региональных языков или языков меньшинств. Указанная норма этого закона признана Конституционным Судом Украины такой, что соответствует Конституции Украины. При этом суд констатировал, что законодательное закрепление возможности использования в судопроизводстве региональных языков или языков меньшинств необходимо рассматривать в аспекте обеспечения реализации прав граждан на защиту своих прав и свобод и как конституционные гарантии на «свободное использование в Украине русского или других языков национальных меньшинств в соответствии с ч. 3 ст. 10 Конституции Украины, предписания которой носят императивный характер (Решение КСУ от 13. 12. 2011 года по делу №1-9/2011).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, изложенной в Решении от 22 апреля 2008 года по делу о языках судопроизводства, «суды реализуют государственный язык в процессе судопроизводства и гарантируют право граждан на использование ими в судебном процессе родного языка или языка, которым они владеют».

Преднамеренно «ошибочная» методология исследования законопроекта указанной экспертной группой отдает нафталиновым нормативизмом, а подготовленное заключение является необъективным по своей сущности и необоснованным с точки зрения права по содержанию.

Есть все основания предполагать, что такое заключение, выражаясь той же военной терминологией, целенаправленно готовилось для вооружения сторонников ограничения использования в Украине русского и других языков национальных меньшинств. Я уверен, что такое вооружение сдетонирует взрывной волной в обратном направлении, и надеюсь, что предложенный законопроект, определяющий основы применения языков в Украине обретет статус Закона Украины до окончания работы сессии Верховного Совета этого созыва.