Падение Су-24 в призме информационной войны

Сбитый российский бомбардировщик в Сирии стал одной из многих медийных волн, к которым Россия постепенно адаптировалась.

Сбитый российский бомбардировщик в Сирии стал одной из многих медийных волн, к которым Россия постепенно адаптировалась.

Почему «одной из»? Потому что привыкнуть к гибели своих соотечественников, а это в российской аудитории уже произошло, считается отличительной чертой нахождения государства в состоянии войны. Гибель российского пассажирского самолета А321, которая унесла жизни 224 человек, плавно отошла на второй план. Скорее всего, нового информационного повода также хватит примерно на неделю.

Пропаганда Кремля фактически настроила россиян на войну – в телевизионном пространстве РФ война уже идет. Защита «русского мира» от мнимых врагов оправдывает многомиллиардные расходы на информационную войну, финансирование ВПК, защиту рубежей и сокращение социальных гарантий для населения.

Одним из эпизодов информационной войны стало трагическое событие с российским военным самолетом в Сирии. 

24.11.2015 г. примерно в 11.10 (мск) российский самолет Су-24 был сбит ракетой, выпущенной из турецкого истребителя при попытке приблизиться к территории Турции. Все логично – российский бомбардировщик, который на большой скорости приближался к границе, был воспринят как угроза и поражен ракетой «воздух-воздух». Экипаж российского самолета неоднократно предупреждался, но реагировать на сигналы турецкого истребителя не стал. В результате – бомбардировщик погиб, а Россия вошла в новый политический скандал, теперь уже с Турцией.

В контексте информационной войны ситуация развивалась традиционно. Общая схема практически не отличалась от предыдущих громких информационных поводов.

Итак, по порядку:

а) первичные путаные объяснения российских военных по поводу гибели российского военного самолета не создавали впечатления полного владения ими ситуацией.

В самом начале выходили новости об атаке самолета ракетой с земли. Официальное заявление об этом сделало российское минобороны. Были единичные версии о технической неисправности. Вместе со всем, обсуждалась конспирологическая версия: мол, откуда-то появился «случайный свидетель», который смог четко отснять падение российского бомбардировщика.  Или совсем абсурдная версия: обсуждалось мнение, что якобы была организована засада. Именно эта версия потом будет раскручиваться российским МИДом с традиционной для этих случаев оговоркой «по данным наших источников»..

б) формирование версии о причастности турецкого истребителя к гибели российского самолета.

Как бы это не выглядело странно, но первые сообщения об атаке ракетой сделала турецкая сторона. Российское военное ведомство «тупило» (извините за сленг). Во время того, как президент Турции Р.Эрдоган сообщал СМИ, что турецкие военные сбили самолет, пресс-секретарь президента РФ Д.Песков заявил, что в Минобороны пока не назвали точных причин гибели российского самолета Су-24.

«Вторая» официальная версия МО РФ относительно трагического инцидента появилась буквально через полчаса после выступления по турецкому телевидению Р.Эрдогана. Время играло не в пользу российских политиков.

Между тем, министерство обороны РФ стало готовить официальный протест относительно действий ВВС Турции. Характерно, что этот протест был заявлен в 19.15. А указанное время инцидента в нем значилось – 9.30 час. (вместо 11.10, как это подавалось ранее в СМИ). Возникает вопрос: для чего российским  военным так много пауз в расследовании этого инцидента?

Совершенно глупо было бы предполагать, что от руководства авиабригады особого назначения в Сирии перестали поступать текущие доклады в Москву, к военному ведомству России. Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что бомбардировщик мог пострадать вследствие допущенных экипажем ошибок, а российское минобороны попыталось вывернуть событие в свою пользу. Тогда становится понятным, почему в каждом сообщении СМИ о трагедии Су-24 было напоминание о том, что самолет постоянно находился в воздушном пространстве Сирии. В данном случае повторение данных выступало способом формирования информационного фона текущей ситуации. И это частично удалось, т.к. информацию о том, что российский самолет летал только в Сирии, подхватили иностранные СМИ – Reuters, Euronews и другие.

С другой стороны, турецкие масс-медиа распространили официальную информацию о том, что самолет нарушил границу Турции и не отвечал на неоднократные предупреждения изменить курс. Игнорирование этих требований стало причиной ракетной атаки на российский военный самолет.

в) создание мнения для российской аудитории в связи с гибелью бомбардировщика

Комментарии по поводу трагедии посыпались сразу после «второй» версии российского оборонного ведомства. В игру вступили политики, военные эксперты, депутаты и все, кто только имел доступ к средствам массовой коммуникации.

Президент В.Путин дал свою оценку по истечении трех с половиной часов после инцидента на встрече с королем Иордании Абдаллой II. Следует предположить, что король Абдалла ІІ был подготовлен к тональности Путина заранее. Беседа с лидером ближневосточного государства превратилась в монолог Путина с предложениями для Иордании развивать дальнейшее сотрудничество с Россией. Путин откровенно обвинял Турцию в «пособничестве террористам, организации нефтяного трафика из Сирии, военной помощи ИГИЛ и воспрепятствовании борьбе с терроризмом». На следующий день (25.11.2015 г.) Путин сделал другое заявление, что «руководство Турции долгое время проводит политику исламизации своей страны», что никак не соответствует риторике российского президента десятидневной давности на саммите «большой двадцатки». Напомним, что на встрече G20 в Турции Путин имел часовую беседу с Эрдоганом, после которой остался доволен.

Глава российского МИДа С.Лавров заявил, что атака на Су-24 была намеренной и спланированной: ждали, следили, искали предлога, говорил он. В самой Турции, сказал Лавров, «ничем не меньшие террористической угрозы, чем в Египте». Более того, глава российского МИДа предложил россиянам воздержаться от поездок в Турцию.

Между тем, наибольшее эмоциональное влияние оказало высказывание выжившего штурмана сбитого Су-24 К.Мурахтина, который публично просил оставить его в части на второй срок пребывания в Сирии, чтобы отдать должок за погибшего командира бомбардировщика О.Пешкова.

г) мнения, которые не попали в широкий круг обсуждений

Среди прочих комментариев по поводу этого трагического события появлялись высказывания, которые оставались без внимания аудитории. Среди них:

Бывший турецкий дипломат С.Юльген отметил, что в ноябре произошло как минимум два нарушения турецкого воздушного пространства российскими самолетами. В Турцию прилетала делегация высокопоставленных российских военных, которые извинялись за прошлые инциденты. Они объяснили, что проблема была в том, что российский пилот не понимал языка, на котором к нему обращались. Однако, как заметил Юльген, было похоже, что Россия просто пыталась понять, в каких случаях Турция будет готова применить силу.

Военный аналитик И.Кернс заявил, что инцидент был «предсказуем» и являлся показательным в свете опасностей, с которыми сталкиваются члены НАТО. Он напомнил, что российские самолеты уже совершали провокационные полеты рядом с воздушным пространством альянса, а также часто угрожали его кораблям и авиации НАТО.

Главком воздушно-космических сил РФ В.Бондарев признал, что российские истребители ранее нарушали воздушное пространство Турции якобы для совершения противоракетных маневров. «Ну чуток забрался в турецкое небо. И что?», - ответил генерал на поставленный вопрос журналиста «Комсомольской правды».

МИД Турции сообщал, что с 3 по 10 октября российские самолеты 13 раз опасно сближались с турецкими ВВС на границе с Сирией. Кроме того, ВВС Турции сообщили, что 16 октября турецкие системы ПВО сбили беспилотный самолет «Орлан-10», который стоит на вооружении российской авиабригады особого назначения (в Сирии). Минобороны РФ так и не призналось в использовании беспилотных средств у границ Турции. В ответ на инцидент премьер Турции А.Давутоглу очень дипломатично выразил надежду, что Россия будет впредь действовать более осторожно, напомнив о нарушениях воздушного пространства в прошлом.

Итак, подведем черту. Общий информационный фон для российской аудитории относительно Турции был сформирован буквально за сутки. Последствиями такого информационного вмешательства стали такие меры:

·         обвал фондового рынка РФ и падение курса рубля;

·         акции протеста у посольства Турции в Москве с применением камней, яиц и бутылок;

·         российские туроператоры аннулируют путевки в Турцию;

·         рассматривается вопрос о закрытии воздушного сообщения с Турцией;

·         готовится замещение импорта овощей и фруктов из Турции;

·         власти аннексированного Крыма собираются прекратить паромное сообщение с Турцией и призвали отказаться от покупки турецких товаров и поездок в Турцию;

·         Россельхознадзор запретил поставки мяса птицы с турецкого предприятия Standart Gida, в котором после инцидента с самолетом в Сирии были обнаружены бактерии, которые могут быть вредны для человеческого организма;

·         российская таможня в Новороссийске перестала пропускать грузы из Турции;

·         портал «Русская весна» запустил в социальных сетях в Twitter, Fecebook, ВКонтакте акции с хештегами  #StandwithRussia  и  #НеЕдувТурцию.

***

Таким образом, аппарат российской пропаганды вновь продемонстрировал способность изменять общественное мнение в короткие промежутки времени. При этом в инструментарий информационного влияния, помимо средств массовой коммуникации, были включены рычаги дипломатического, социального, экономического влияния.