Кремль готовит новый «последний рывок»: чего ожидать от России на фронте

Весной этого года я писал о «последней попытке» Кремля на «горячем» этапе войны с Украиной. По моему мнению, Кремлю необходимо было еще в 2026 году добиться на поле боя «коренного перелома в войне» (путем проведения успешной оперативно-стратегической наступательной операции), чтобы завершить наиболее затратный и изнурительный для себя ее этап на своих условиях.

Такое мое мнение имело под собой определенные основания...

Ведь в начале нынешнего года стало очевидно, что дальнейшее затягивание им войны «на истощение» теряет (в тылу) свой смысл, или, лучше сказать, – шансы на успешную реализацию. Поскольку, по большому счету, реализация этой стратегии постепенно и почти необратимо привела Кремль к собственному истощению гораздо быстрее, чем Украина теряла свою способность сопротивляться его вооруженной агрессии...

Нарастание в РФ крайне негативных процессов, спровоцированных именно войной, в военной, финансово-экономической и, как следствие, в социально-политической сферах, начало ускоряться. Более того, стало ясно, что дальнейшее промедление с проведением изменений в этой стратегии, вызванных вполне объективными причинами, может привести Кремль вообще к поражению в войне.

Это произошло по двум основным и множеству более мелких стратегических причин, на которых я подробно останавливаться не буду, а лишь перечислю их:

• Кремлю так и не удалось полностью «перекрыть кислород» Украине на международной арене. В первую очередь – в сфере ее финансовой поддержки, а во вторую – в военно-технической... Что, по сути, означало сохранение (а по отдельным направлениям даже наращивание) Украиной, конечно, в определенной степени, своей способности сопротивляться агрессору. По крайней мере, на таком уровне, который исключает быстрое достижение агрессором своих целей в этой войне.
• А второй причиной стало очевидное нежелание «китайских товарищей» (главных стратегических союзников Кремля) наращивать свое участие в этой войне. По крайней мере, на уровне, который потребовал бы от Пекина существенных затрат и усилий. Иными словами, китайские коммунисты оказались готовы всесторонне помогать Кремлю в ведении этой войны, но лишь до определенной степени – когда это обходится им не слишком дорого и приносит весомые результаты. Все попытки Кремля убедить «товарища Си» вступить в его войну с Украиной «более активно и на более интенсивном уровне» оказались безрезультатными.

Именно эти две причины, а также целый ряд других факторов (в частности, ускорение развития негативных процессов в самой РФ), привели к тому, что необходимость выхода из войны именно в этом году встала перед военно-политическим руководством РФ во всей своей «неумолимой» полноте...

То есть, в конце 2025-го – начале 2026-го годов у Кремля объективно возникла необходимость перейти от стратегии «войны на истощение» к стратегии «одного решительного стратегического удара»... который бы резко, а главное быстро смог «развернуть стратегическую ситуацию» – заставить военно-политическое руководство Украины, вследствие его стратегического военного поражения, согласиться на все требования и прихоти Кремля.

При этом Кремлю нужно было не только сохранить свою способность оказывать стратегическое (дальнобойное) влияние по всей Украине, но и, что было бы весьма желательно, – нарастить его объемы и интенсивность, чтобы это влияние на военно-политическое руководство Украины достигло критического для него уровня из-за кардинальной потери способности к централизованному управлению обороной страны.

Именно поэтому я и считал, что в течение лета-осени 2026 года Кремль и попытается осуществить подобную операцию в сочетании с наращиванием дальнобойных (стратегических) ударов по всей инфраструктуре нашей страны.

И он такую попытку осуществил, или, вернее сказать, именно сейчас осуществляет... в виде Славянско-Краматорской оперативно-стратегической наступательной операции и интенсификации ударов дальнобойным оружием.

В этой операции на данный момент задействованы, по меньшей мере, до 5 общевойсковых армий ВС РФ из состава сразу трех их группировок войск, отдельный армейский корпус и часть сил и средств отдельной танковой дивизии, ряд соединений морской пехоты и воздушно-десантных войск. Чтобы понять его масштаб и значение, которое ему придает российское военно-политическое руководство, стоит отметить, что объем привлеченных российским командованием к ней сил и средств существенно превышает общий объем той стратегической группировки их войск, которая вторглась на всю территорию Украины в феврале 2022 года.

Одновременно Кремль осуществил целый ряд мер организационного и технологического характера, чтобы резко и быстро нарастить свои возможности по «дальнобойному» воздействию на Украину и ее население. Начиная с максимально возможного увеличения производства соответствующих средств поражения и заканчивая привлечением к этому дополнительных возможностей за счет своих союзников.

На первый взгляд казалось, что одновременное, резкое и напоминающее своеобразный «взрыв» применение этих двух элементов российской стратегии (успешное наступление соответствующего уровня на фронте + подрыв стратегических оборонно-промышленных, инфраструктурных и морально-психологических основ сопротивления Украины) должно было быстро привести Кремль к успеху.

Но, как всегда… все сложилось не так, как предполагалось…

Сначала наступление на фронте начало «понемногу» отставать от графика. И чем дольше оно продолжалось, тем больше это отставание начало нарастать. И хотя на сегодняшний день оно все еще продолжается, однако его реальные темпы и результаты убедительно доказывают – в этом году, с очень большой вероятностью, быстро «закончить» у Кремля не получится.

Славянско-Краматорская оперативно-стратегическая наступательная операция российских войск, как комплекс (комбинация) взаимосвязанных по своему замыслу (плану) оперативно-тактических операций, уже, по своей сути, фрагментировалась на отдельные, слабо связанные в оперативном смысле, очень медленные, а в отдельных случаях даже малорезультативные действия в тактической зоне на отдельных направлениях.

Причин этой фрагментации – много. И они заслуживают отдельного разговора. Сейчас я не буду на них останавливаться, а лишь констатирую уже очевидный результат этих усилий российского командования – его «решительное» и «стратегическое» наступление вновь выродилось в очень медленное, но дорогостоящее и ресурсоемкое продвижение в тактической зоне.

В свою очередь, достигнутый Кремлем на данный момент уровень «дальнобойного» влияния на Украину, хотя и заметно вырос по своим количественным и качественным показателям (по сути, достигнув своего «исторического максимума»), однако также, по состоянию именно на сейчас, не способен обеспечить быстрое выведение Украины из войны.

Более того, Украина, благодаря внедрению в свою стратегию существенного асимметричного элемента, основанного на новом технологическом подходе, получила в этой сфере дополнительные возможности для оказания своего влияния на агрессора на оперативном и стратегическом уровнях. И продолжает наращивать и расширять эти свои возможности (по крайней мере, открыто это заявляет). Что, в свою очередь, вполне способно, в случае сохранения стратегического «статус-кво», в конечном счете, существенно изменить общую стратегическую ситуацию именно в пользу Украины…

Все эти последние изменения и тенденции, касающиеся стратегической ситуации в российско-украинской войне (главная из которых заключается в том, что Кремлю вряд ли удастся быстро вывести Украину из войны в этом году), очевидно, были осознаны военно-политическим руководством обеих враждующих сторон (и не только ими, но и другими «заинтересованными» сторонами) примерно месяц-полтора назад…

Именно поэтому у нашего противника тогда возникла вполне объективная необходимость сделать очередной выбор в реализации его дальнейшей стратегии. А именно:

• Либо постепенно перейти к режиму «естественно затухающей войны», по сути не достигнув своих главных целей войны (как декларированных, так и истинных), довольствуясь уже достигнутым. По сути – сделать в «вековом» противостоянии с Украиной очередную передышку, то есть прекратить свое активное (конвенциональное) участие в войне в формате «ни мира – ни войны».
  Или перейти к очередному этапу «активизации усилий» … и попытаться еще раз быстро «вывести» Украину из войны на своих условиях.
• Но, как бы там ни было, откладывать этот выбор Кремлю уже стало невозможно. Причем в этом смысле общая стратегическая ситуация в войне на тот момент, по сравнению с ситуацией конца 2025-го – начала 2026-го года, становилась для него все хуже, и затягивать с принятием решения было «смертельно опасно».

Поэтому, судя по последним действиям (и отчасти словам) кремлевского режима, он сделал такой выбор… и, похоже, в пользу именно второго варианта.

В стратегическом смысле это, очевидно, должно выглядеть следующим образом:

• Реализация очередного этапа мобилизационного развертывания (мобилизации) ВС РФ, с последующим этапом оперативного развертывания стратегической межвидовой группировки российских войск в Украине (которая будет включать попытку дальнейшего наращивания ее численности, существенного увеличения объема оперативных и стратегических резервов, а также – проведение ряда перегруппировок оперативного уровня внутри самой этой стратегической группировки).
• Дальнейшее усиление «дальнобойного» (стратегического и оперативного) воздействия РФ на всей территории Украины, а также на основные группировки ее Вооруженных Сил. Вероятно, россияне в этом смысле попытаются уже осенью – в начале зимы «выпрыгнуть из штанов», но добиться существенного снижения способности Украины сопротивляться на стратегическом и оперативном уровнях, дестабилизировать финансово-экономическую и социально-политическую ситуацию внутри самой Украины именно путем «почти непрерывных» массированных и комбинированных дальнобойных ударов.
• Проведение целого комплекса мер военно-экономического характера в самой РФ (что, очевидно, будет включать дальнейшую государственную монополизацию экономики РФ, с вполне вероятным наращиванием этих процессов в объемах и темпах). Без этого первые два пункта, по сути, получат существенный шанс выродиться в некую «карикатуру»…
• Очередное «стратегическое» наступление потребует очень много ресурсов, финансов и т. д., без «мобилизации» экономики и финансовой сферы, включая ЗВР и различного рода «разкуркуливания» местного олигархата, у Кремля уже сейчас просто неоткуда их взять. Скорее всего, Кремль будет пытаться перед очередным своим «стратегическим ходом» свести рыночные отношения внутри собственной экономики к минимуму.

В общественно-политической сфере дальнейшее превращение самой РФ в своего рода «сплошной военный лагерь» становится практически обязательным условием. В этом смысле любые проявления «оппозиционного» мнения (а тем более практической оппозиционной деятельности) будут жестко и быстро пресекаться. Масштабную, а главное – результативную мобилизацию в условиях «народных волнений», не подавленных в зародыше, и даже при наличии глухого «недовольства» провести невозможно.

В этом смысле проведение предстоящих «парламентских» выборов в «нужном и спокойном» режиме и дальнейшее усиление информационно-психологического воздействия на собственное население становятся для Кремля важными и безальтернативными мерами.

На международной арене Кремль, очевидно, попытается всеми силами минимизировать или, по возможности, заблокировать любую действенную помощь Украине. В первую очередь – военно-технической и финансовой. Причем он попытается добиться этого таким образом, чтобы перед самым началом его «последнего рывка» объем и масштаб этой помощи не смогли коренным образом повлиять на уровень боеспособности Сил обороны Украины, и в частности ВСУ.

Однако следует понимать, что главным фактором в проведении этого «вынужденно перенесенного» последнего стратегического «рывка» для Кремля станет именно военный фактор. Ведь этот «рывок» необходимо на практике (то есть непосредственно на фронте) спланировать, организовать, подготовить и осуществить. Конечно, есть вероятность, что удастся, образно говоря, выбить Украину из войны преимущественно дальнобойными (стратегическими) ударами. Но не факт, что это действительно удастся…

Как показывает практика (в том числе, последняя война США и Израиля с Ираном, а Украина, в этом смысле, явно не Иран), если противник сохраняет способность наносить в ответ хотя бы минимальные на стратегическом уровне удары в течение более-менее длительного времени, то такого рода быстрое «выбивание» сильно рискует, в конечном счете, превратиться в крайне затратное, малорезультативное, а главное – критически длительное в стратегическом смысле дело.

На данный момент, вероятно, военно-политическое руководство РФ рассматривает свою способность наносить массированные дальнобойные удары по Украине как стратегически важный, но скорее вспомогательный фактор…

Что касается непосредственно военного фактора, то очевидно, что Кремль уже приступил к подготовке к своему «последнему рывку». Очень красноречивыми в этом смысле являются последние кадровые перестановки в российском военном руководстве оперативно-стратегического уровня. В том числе в сфере тылового обеспечения и военных закупок. То есть именно в тех звеньях, которые будут непосредственно планировать, организовывать, обеспечивать и проводить его.

Все это происходит по «классической» кремлевской схеме управления войсками, отработанной еще во времена Сталина, во время Второй мировой войны. Ведь, согласно ей, первый шаг в такого рода подготовке – именно подбор и расстановка соответствующих кадров, начиная с уровня непосредственных исполнителей.

В эту же «копилку» стоит добавить дискуссию (даже на официальном уровне) о необходимости перевода российской экономики «на военные рельсы», которая как-то так резко и громко оживилась (Собянин вам в помощь), завершение практического этапа «обкатки» электронной системы мобилизации, реорганизация системы снабжения российской армии ОВТ (в первую очередь, в сторону его централизации) и т. д.

Перечислять все эти подготовительные меры можно еще долго…

Подведем итоги

Другими словами, Кремль уже осознал две основные вещи, касающиеся своего нынешнего стратегического положения:

• Дальнейшее «затягивание» своего участия в крайне затратной для него войне – чрезвычайно опасно для него самого. Поэтому следует резко и масштабно «ускориться».
• И хотя первая в этом смысле попытка (имею в виду нынешнюю Славянско-Краматорскую наступательную операцию, которая все-таки довольно вяло продолжается) оказалась, скажем так, не совсем удачной, стоит ее повторить «новыми силами», «новыми людьми» и, возможно, «в новом месте».