Мир или иллюзия? Какой сценарий на самом деле ждет Украину
Между финским и парагвайским сценариями
В обществе разгорелась дискуссия о необходимости мирных переговоров. И эта дискуссия не столько о переговорах, сколько о нашем очень тяжелом эмоциональном состоянии. Факты, эмоции и аргументы перепутались так, что в это трудно поверить. Поэтому давайте разберемся, что к чему.
Эмоции
Мы все находимся в плохом эмоциональном состоянии. Война длится пятый год, да еще и вокруг говорят о самом тяжелом годе войны. Поэтому нас можно понять. Всех. И военных, и гражданских. Все измотаны по-разному, но все измотаны. Это состояние заставляет нас отключать голову и искать любую иллюзию, любую надежду на конец этого ужаса. И нам неважно, насколько это реалистично или нет.
Однако реальность так не работает. Эмоции наносят ущерб нашему выживанию, а желание ухватиться за ложную надежду может потом убить. Через десятки лет никто не скажет об этом состоянии больше, чем узник нацистских концлагерей Виктор Франкл: «Первыми ломались те, кто верил, что скоро все закончится. После них – те, кто не верил, что это когда-нибудь закончится. Выжили те, кто сосредоточивался на своих действиях здесь и сейчас, без лишних иллюзий или отчаяния».
Факты
Мы все хотим, чтобы этот кошмар закончился. Это факт номер один. Я не знаю никого, кто хотел бы воевать всю жизнь. Даже те невероятные воины и герои, которых я знаю, к пятому году устали и изнемогли.
Теперь общие факты о мире и переговорах:
- Украина постоянно настаивает на проведении мирных переговоров. Наши власти принимают участие во всех без исключения мероприятиях, посвященных переговорам.
- Мы поддерживаем любые мирные инициативы. Мы предлагаем энергетическое, морское, гуманитарное перемирие. Но нам отказывают. Турция предлагает – ей отказывают. ЕС предлагает – ему отказывают.
- Вместо этого Путин решил еще больше усилить террор в Украине. Атаки на мосты, школы, больницы – вот его ответ на любые мирные предложения.
Так каких же договоренностей еще не хватает? Как еще договариваться?
Но Путину следует отдать должное. Он прямо и четко заявил: «Уходите из Донбасса, тогда я буду договариваться». То есть нам нужно уйти со своих самых сильных оборонительных рубежей, потому что человек, который солгал и бросил всех на свете, пообещал нам, что тогда начнет переговоры? Если отбросить эмоции, то неужели в реальности на такое можно пойти?
Началось множество спекуляций об опыте финнов. Типа: смотрите, договорились со Сталиным, и у них все в порядке. Да, потеряли немного территорий, но счастливы и независимы. Так давайте уже говорить о финском опыте так, как это было на самом деле. Финны пошли на соглашение только после того, как советская армия прорвала фронт.
Но причина, по которой Сталин согласился на их независимость, а не оккупировал страну полностью, заключалась в том, что колоссальные потери Советского Союза (345 тыс. убитых и раненых, около 2 тыс. танков) были настолько велики, что продолжение войны стало чрезвычайно дорогостоящим. Именно эти потери и опыт сохранили Финляндию и после победы Советского Союза во Второй мировой войне.
Поэтому даже если вам нравится финский сценарий, он начинается с нанесения россиянам колоссальных потерь! А они пока не прорвали фронт, и я бы сказал, что на такое пока вообще мало шансов.
Часто еще приводят в пример Парагвай, который потерял в войне более 70 % взрослого населения. И снова имеет место искажение фактов. Именно Парагвай объявил войну всем своим соседям и отказывался от каких-либо переговоров. Где здесь вообще что-то похожее на Украину???
Поэтому единственное, что мы можем сейчас сделать, – это «сосредоточиться на своих действиях здесь и сейчас, без лишних иллюзий или отчаяния».