Оскорбленный диктатор. Истинные мотивы заявлений Путина

Заявления Путина нужно рассматривать прежде всего с психологической, а не содержательной точки зрения. И эти заявления, как бы странно это ни звучало, вовсе не о войне.

Путин с детства дико боится публичных унижений. Для него нет ничего страшнее, чем публичный смех над ним (я думаю, что он пошел в КГБ именно из-за этого, потому что КГБ – была единственной структурой, о которой нельзя было рассказывать анекдоты). Если кому-то интересно узнать об этом побольше, рекомендую прочитать мою книгу «Как разрушить русский мир», изданную «Наш Формат». «Россия, с которой нам придется жить следующие 50 лет» будет в комментариях.

Так вот, выступление Путина – это выступление обиженного на публичные унижения. Выступление невероятно слабое. И главная причина слабости – невозможность поднять ставки. В своей переговорной стратегии у Путина есть только один инструмент – повышение ставок. Он жил так 20 лет, и до 2022 года эта стратегия не сработала лишь дважды. Когда Эрдоган сбил российский самолет и когда Трамп отдал приказ уничтожить вагнеровцев.

Поэтому еще раз повторю: его вчерашнее выступление не о переговорах и, тем более, не о разгроме Украины. Это выступление обиженного слабого мальчика, за которым стоит армия, способная его защитить.

Никаких переговоров Путин не собирается проводить. Хотя, мне кажется, он через некоторое время будет вынужден их провести. Но сегодня единственная причина, по которой он об этом сказал, – страх перед теми изменениями, которые происходят в России (об этом я подробнее писал в вчерашнем посте). Впервые в своей политической жизни он чувствует, что народ обладает субъектностью. Но это осознание не только болезненно для него. Он, будучи человеком трусливым и подлым, никогда не сможет простить этому народу саму эту субъектность. Он должен начать мстить им. А значит, его выступление – не о переговорах. Его выступление о новом всплеске будущих репрессий.

Из позитива – режим находится на распутье. Либо идти в Северную Корею, либо что-то менять. И режим боится обоих вариантов, а потому пока, как минимум некоторое время, – это будет бег на месте. А такой бег будет увеличивать субъектность народа. И здесь важно понимать, что субъектность народа – это не о революции снизу. Это та опора, на которую, при определенных обстоятельствах, могут опереться элиты.