Путин угрожает нанести удары по энергетике. Что на самом деле меняется в ходе войны

Заявление Путина о том, что он отдал приказ начать удары по украинской энергосистеме, – это, безусловно, не ответ на ультиматум Зеленского о закрытии российского воздушного пространства. Россия наносила и будет наносить удары по нашей энергосистеме.

1. Здесь нет прямой причинно-следственной связи. И это очень важно, учитывая, что эта тема обязательно будет раскручиваться различными информационными каналами и станет частью информационной войны РФ. При этом мы должны также понимать: 2026 год несколько расширил «красные линии», которые не были табу в прямом смысле этого слова. Причина исчезновения этих самых условных «красных линий» кроется не в моральных принципах, а в увеличении количества и возможностей средств поражения. Масштабирование, прежде всего беспилотных систем, меняет и будет менять ход этой войны не только на фронте, но и в тылу.

2. Удастся ли парализовать авиасообщение в РФ? Как минимум, частично закрыть основные аэропорты России возможно, и это принесет войну в Москву и Санкт-Петербург, прежде всего. Есть еще один аспект: авиасообщение является одним из главных логистических средств для России. И закрытие аэропортов, даже частичное, безусловно, станет серьезным ударом по экономическому и морально-психологическому состоянию в РФ. Повторю еще раз: дискуссия о том, что нельзя сравнивать закрытие неба и 10 часов без света, некорректна. Россия и так планировала наносить удары по нашей энергетике. Независимо от наших ударов по аэропортам.

3. Очень важно, что Путин лично заявил, что мобилизации не будет. До сих пор он воздерживался от таких заявлений. Похоже, ситуация с нашей информационной кампанией «антимобилизация» начинает приносить плоды. Настроение российского общества, похоже, таково, что Путину лично приходится говорить, что он готов отступить на шаг назад. Он не может полностью отказаться от мобилизации и отключения интернета. Но пока он вынужден признать частичную самостоятельность своего населения и несколько отступить. Заявление о том, что мобилизации не будет (дословно «чушь собачья» – это точно отсрочка мобилизации. Но это также приведет к росту репрессий. Путин не может простить такую слабость самому себе. Но винить себя в срыве (переносе) таких планов он не может. Поэтому ждем новых репрессивных идей.

4. К сожалению, сейчас нет никаких предпосылок для переговоров. В этом плане мы видим две тенденции:

• Трамп пытается сыграть в очередную «мирную игру» с Путиным. Его игра сводится к двум аспектам: во-первых, попытаться достичь какого-то соглашения (визит Редклифа и возможная будущая встреча главы ФБР с руководством ФСБ – это отчасти об этом). А, во-вторых, если не получится, здесь включится «плохой полицейский». И эту линию лучше всего продемонстрировал министр финансов Бесент, который на саммите «двадцатки» заявил своему визави Силуанову, что никаких договоренностей не будет, пока идет война. Но в целом украинская война не рассматривается США как отдельный случай. Пока это игра в выборы, где логика следующая: удастся ли соглашение – расскажем избирателям. Не удастся – расскажем, как Трамп старался.
• Вторая тенденция – КНР ждет провала американских инициатив и приглашения к диалогу.

Отдельно стоит обратить внимание на мирные заявления Моди. Индия пока стоит в стороне, но при случае обязательно включится в эту игру.

5. Если говорить о временных лагах теоретически возможных переговоров, то в идеальном сценарии приглашение Китая к диалогу прозвучит на встрече Трампа и Си. В умеренном сценарии такое приглашение может появиться до конца весны 2027 года. В негативном сценарии – не раньше, чем через год.