Саудовско-хуситское противостояние – явление далеко не новое

Еще в 2015 году Саудовская Аравия под совместным саудовско-эмиратским командованием начала операции «Decisive Storm» и «Restoring Hope», целью которых было нанесение поражения хуситам, которые с 2014 года взяли под контроль значительную часть Йемена и столицу Сану. Но эта кампания завершилась полным крахом и была признана одной из самых дорогостоящих и неудачных военных авантюр в регионе.

В итоге антихуситская коалиция распалась, а широко разрекламированная Islamic Military Counter Terrorism Coalition (IMCTC) – «исламское НАТО» из 41 страны, основанное в декабре 2015 года, – осталась в основном на уровне конференций и заявлений. Кстати, не в последнюю очередь тогдашний конфликт способствовал существенному сближению Саны и Тегерана.

Нынешняя фаза противостояния началась 20 июля, когда йеменское правительство в Адене (не хуситы) нанесло удар по аэропорту Саны, контролируемому хуситами, чтобы помешать посадке иранского самолета. В ответ хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии, а 22 июля атаковали два саудовских танкера в Красном море («Encelia» и «Layla»), заявив, что те нарушили блокаду.

Далее стороны обменялись ударами: саудовская коалиция нанесла удар по хуситской Ходейде, а 25 июля хуситы ответили ракетами и дронами по объектам Aramco в Янбу и Джизане.

Можно предположить, что эта вспышка противостояния, учитывая предыдущий травматический опыт, будет лишь кратким эпизодом. Очень не хочется длительной блокировки Баб-эль-Мандебского пролива на фоне роста стоимости нефти из-за войны в Персидском заливе.

Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов существенное отличие от ситуации 2015–2022 годов. Тогдашняя кампания была изолированным двусторонним конфликтом между Саудовской Аравией и хуситами. Нынешняя вспышка происходит в рамках более широкой американо-израильско-иранской войны, где хуситы выступают составной частью «Оси сопротивления» – с соответствующим стимулом и, вероятно, лучшей координацией и поддержкой (оружие, разведка), чем в предыдущем раунде.

Отсюда следует, что траектория этого фронта, скорее всего, будет привязана к траектории основной войны: деэскалация здесь маловероятна без деэскалации в Ормузском проливе в целом.