Трамп имеет два месяца на войну с Ираном. Что изменится на Ближнем Востоке?
У Трампа осталось крайне узкое окно возможностей для войны с Ираном
Фактически с конца ноября 2026 до конца января следующего года. Потом, Конгресс заблокирует любую войну на Ближнем Востоке, если Иран не наделает глупостей и не потопит что-то вроде авианосца.
Тем временем, в Москву прилетел глава совета нацбеза Ирана Мохсен Рези. С ним встретился Путин.
Резаи сейчас один из немногих, кто общается напрямую с аятоллой Моджтабой Хаменеи. То есть он привез в Москву некую информацию и повезет «весточку» обратно. Уже понятно, что ядерное оружие США против Ирана не применят.
Сейчас еще идет запугивание Тегерана, чтобы он испугался и подписал «сделку».
Но у Трампа уже нет геополитической легитимности для применения ядерного оружия. Кроме того, ряд резких заявлений на сей счет сделал Китай.
Если США нанесут по Ирану ядерный удар, атомная бомба может появиться у Тегерана с помощью «внешних источников».
Интересная ситуация разворачивается в иракской курдской провинции Сулеймания, которая обьявила о выходе из состава иракского Курдистана и о разрые с Демократической партией Курдистана.
После ухода США, Ирак начинает трещать по швам. А в Йемене войска хуситов движутся к Адену - последнему крупному оплоту просаудовского правительства. И тогда шиитская ось сопротивления замкнет Ближний Восток по вектору Иран – Оман – Йемен, то есть закроет Ормуз и Мандеб.
Мировой рынок уже не верит в большую войну США с Ираном – котировки на нефть ушли за отметку ниже $100 за баррель.
Тогда вопрос: во что верит глобальный рынок? А верит он в новый modus operandi на Ближнем Востоке: в рамках которого Ирану выгодно продавать нефть и контролировать ее трафик.
Хозяева коммуникаций меняются, только нефть «вечна». К сожалению, риск использования Россией Ирана для прокси ударов балистикой по Украине, Польше или Германии, продолжает сохраняться примерно до февраля 2027 года.