В Офисе президента разрабатывается новая модель управления
Буданов переводит Банковую из режима конфликта в режим стабильности
В свежем материале «Главкома» о политических процессах в Киеве обратил внимание на одну интересную деталь. С приходом Кирилла Буданова в Офис президента постепенно начинает меняться сам стиль взаимодействия Банковой с региональными элитами. И, похоже, в столице это уже замечают даже те, кто годами существовал в логике постоянных аппаратных конфликтов и политики ситуативного изнурения оппонентов.
Показательно и то, что после назначения Буданов был в значительной степени сосредоточен прежде всего на переговорном и внешнеполитическом треке, а не на традиционных для украинской внутренней политики войнах за контроль над Киевом или регионами. Уже сам этот акцент постепенно формирует иную атмосферу внутри системы. В последние годы украинская политика настолько привыкла к постоянному конфликту между Банковой и столицей, что любая пауза в эскалации стала восприниматься как политическое исключение из правил.
Похоже, что Буданов переносит в гражданскую политику подход, сформировавшийся в секторе безопасности и стратегического планирования. Меньше ручного вмешательства в локальные конфликты. Больше внимания общей устойчивости системы, управляемости процессов и долгосрочным рискам. Его сдержанность во внутриполитических вопросах пока выглядит не проявлением пассивности, а скорее попыткой не перегружать систему дополнительными внутренними кризисами в условиях большой войны.
Создается впечатление, что его гораздо меньше интересует традиционный украинский политический формат в стиле «кто кого пересидит в кабинетах». Во времена руководства ОП Андреем Ермаком конфликт между Ткаченко и Кличко фактически стал одним из элементов общей политической архитектуры Банковой. В определенный момент сам процесс конфликта начал приобретать самодостаточный характер и превратился в отдельный механизм политического управления.
Сейчас же акцент, похоже, постепенно смещается с политики постоянного обострения на более прагматичную модель взаимодействия между центром и регионами. Меньше публичной конфронтации. Больше попыток сформировать хотя бы базовую предсказуемость правил и процедур. И это может оказаться гораздо более важным процессом, чем кажется на первый взгляд.
Потому что, насколько можно понять, Буданов мыслит скорее в категориях стратегической устойчивости государства, чем в рамках модели ситуативного политического контроля. Для построения эффективной внешней политики и архитектуры безопасности необходим стабильный внутренний контур. Предсказуемые регионы. Работоспособные институты. Минимизация внутреннего хаоса. Особенно в стране, которая живет в условиях затяжной войны.
Судя по всему, в Офисе президента постепенно формируется запрос на систему, способную работать более автономно без постоянного ручного вмешательства из центра. И это может быть одним из самых недооцененных изменений последнего времени. Потому что украинская политика настолько привыкла к режиму постоянного обострения, что само появление признаков системной управляемости уже начинает выглядеть необычно.
Поэтому сейчас, на мой взгляд, следует внимательно следить не только за кадровыми решениями или отдельными политическими конфликтами, но и за изменением самой модели управления государством. Ведь в условиях большой войны вопросы управляемости системы, предсказуемости отношений между центром и регионами и способности государственных институтов работать без постоянного режима внутреннего истощения постепенно становятся не менее важными, чем традиционная политическая конкуренция.
И если Банковая действительно начинает движение в сторону более системной и менее конфликтной модели управления, то последствия этого процесса могут оказаться гораздо более глубокими, чем кажется сегодня.
Будем наблюдать.