Закрытая экосистема криминального бизнеса: что показала Борщаговка

Зафиксируем ситуацию в Петропавловской Борщаговке, пока она не исчезла из поля нашего внимания. Ведь Петропавловская Борщаговка вытеснила Олешки, но сама была вытеснена выборами в США, а их вытеснил «Карфаген».

1. Ситуация с человеческим капиталом для Сил обороны перезрела много лет назад. Я намеренно называю это таким сложным словосочетанием, чтобы подчеркнуть, что мобилизация, демобилизация, сроки службы, ротация, СЗЧ и т. д. – это все не разные проблемы, а один комплекс проблем. Сначала их не решали, потому что думали, что война скоро закончится.

Потом их не решали, потому что думали, что война скоро закончится. Портить отношения со значительной частью электората никто не хотел. Эту кучу проблем перебрасывают друг другу, как горячую картошку, до сих пор.

2. Военная юстиция не была создана (а то, что существовало, было ликвидировано). В результате на воинские части были возложены задачи, которые никоим образом не могут быть выполнены в правовом поле. Там, где нет правового поля, возникает серая зона.

В «серой зоне» возможно все что угодно, ведь из этой зоны правопорядок был устранен намеренно. В «серой зоне» могут совершаться преступления, и преступники должны нести за это ответственность, но виноваты в создании «серой зоны» вне закона не они, а законодатели.

3. Рядом с «серой зоной» всегда возникает черный рынок. Всегда, прошу это запомнить. Рядом с «серой зоной» отсутствия военной юстиции возникает черный рынок услуг, который динамично развивается, налаживает разделение труда и горизонтальное взаимодействие. Устранить черный рынок с помощью наказаний невозможно – можно лишь устранить с него отдельных игроков, место которых займут другие.

4. Черный рынок не может функционировать без «крыши» со стороны правоохранителей. Если речь идет о крупном рынке, эту «крышу» должны обеспечивать на достаточно высоком уровне, иначе какой-нибудь неосведомленный полицейский, следователь или судья начнет совать нос не в свое дело и разрушит все процессы.

5. «Крышевание» черного рынка правоохранительными органами на высоком уровне невозможно без политической «крыши». Здесь стрелка возвращается к пункту 2, круг замкнулся. Точно так же черный рынок для своего функционирования нуждается в собственных медийных каналах.

Хотя эти медиа-каналы явно работают против страны, правоохранители и политики их защищают, поскольку надеются при случае самим ими воспользоваться. Вот вам замкнутая экосистема криминального бизнеса.

6. Но система не замкнута. Нерешенные проблемы пункта 1 приводят к накоплению негативных эмоций в обществе. Достаточно бросить спичку, чтобы все загорелось. Но спичку нужно бросать не наугад, не так, как россияне (которые за столько лет фактически так ничего о нас и не поняли), а точно в цель.

Дельцы черного бизнеса знают уязвимое место: стремление к справедливости (что бы это слово ни означало, а означает оно для каждого свое). Достаточно сказать, что вот там избивают детей и пытают людей, не пускают к ним медиков и адвокатов, чтобы на улицу вышла толпа добропорядочных граждан, к которым нужно добавить щепотку профессиональных провокаторов и бандитов.

7. И вот только в этот момент появляются россияне. Они сами ничего не способны организовать, но внимательно и профессионально отслеживают всю обстановку. И не упускают ни одного шанса (кстати, мы упускаем все шансы нанести симметричный удар: разговоры о когнитивной войне продолжаются уже год, но дальше этого дело не пошло).

У россиян есть опыт, профессионализм и ресурсы, чтобы усилить в сто или в тысячу раз любое негативное явление, которое они обнаружат в украинском обществе. А украинское общество с удовольствием потребляет российские медиаресурсы, особенно если они замаскированы под украинские и прикрыты требованиями справедливости и мира.

Вот такая многоуровневая картина, и тот, кто утверждает, что все просто, тот обманывает людей либо из-за простоты души, либо пытаясь отбелить какую-то отдельную вышеупомянутую категорию.

Что делать, следует из каждого конкретного пункта этого списка.