Как Египет помогает Кремлю под видом нейтралитета

Египетская дипломатия использует в своих интересах чужую войну для минимизации собственного внутреннего дискомфорта, превращая нейтралитет в инструмент скрытой легитимизации российских захватов в Украине и создавая опасный прецедент для будущих вооруженных экспансий.

Египетский эксперт и аналитик Сидки Абдин, публикующий свои статьи и материалы в Центре политических и стратегических исследований «Аль-Ахрам», разместил на сайте Центра аналитический материал под названием «Возможности заморозить российско-украинскую войну».

Чувствуется, что Сидки Абдин разбирается в том, о чем пишет, и старается, по возможности, придерживаться нейтральной позиции при анализе ситуации. Однако заметно, что иногда у него проскальзывает склонность к риторике Москвы. Автор статьи является признанным специалистом по проблемам Азии, а не Украины, и поэтому некоторые его утверждения выглядят, как минимум, странно, когда он пишет о возможности заморозить войну.

По мнению Сидки Абдина: «Можно обсудить несколько сценариев завершения российско-украинской войны – будь то в ближайшем будущем, в обозримом времени или даже в отдаленном будущем. Кроме того, окончание войны не исключает возможности ее возобновления, пока коренные причины ее разгорания остаются нерешенными. В этом заключается главная дилемма: каждая сторона имеет собственное видение истоков войны.

С российской точки зрения ситуация понятна: существует западный заговор против России, в котором Украина используется в качестве передового оплота. Украинцы русского происхождения на протяжении многих лет являются мишенью, а украинский режим выбрал враждебность ко всему русскому, возрождая нацизм. Поэтому все это нельзя терпеть, особенно учитывая, что Соединенные Штаты отказались предоставить России гарантии безопасности, отказались пообещать, что Украина не будет вступать в НАТО, и не выполнили свои предыдущие обязательства относительно расширения альянса на восток.

С началом войны ситуация стала еще более нестабильной. Россия настаивает на аннексии всего Донбасса, и если Украина хочет прекратить войну, она должна вывести войска с остальных территорий этого региона, изменить свою политику и сменить правящую элиту в Киеве.

Эти условия кажутся невыполнимыми, и ни один украинский чиновник не смог бы их принять, опасаясь обвинений в государственной измене. Украина требует полного вывода российских войск со всей своей территории, включая Крым, а также призывает к усилению поддержки со стороны Запада и введению дальнейших санкций против России».

Привлекает внимание то, что, повторяя российские пропагандистские нарративы, Сидки Абдин ни словом не обмолвился о том, каковы причины войны с точки зрения украинской стороны. А как же тогда заявленная нейтральность?

Ведь если он повторяет протухший тезис Москвы о том, что «украинский режим выбрал враждебность ко всему русскому, возрождая нацизм», то почему же он тогда ничего не сказал о геополитическом реваншизме Москвы, имперской сущности Российской Федерации и попытках Путина уничтожить украинскую государственность и самих украинцев? Как не сказал он и о цели российского диктатора возродить СССР, вновь силой загнав в него некогда оккупированные им страны? Умело сославшись на то, что «Украина требует полного вывода российских войск со всей своей территории, включая Крым».

Не менее показательны выводы этого египетского эксперта. Он пишет так: «Перешла ли Россия в своей военной операции от простого дисциплинирования тех, кого она воспринимает как агрессоров, к ответной операции, которая спровоцировала контрмеры? Это особенно актуально, учитывая, что некоторые на Западе выступают за стратегическое поражение России. Тогда возникает фундаментальный вопрос: согласится ли Россия на такое поражение, независимо от цены?».

То есть, по мнению Сидки Абдина, начало Путиным ничем не спровоцированной ужасной кровавой войны – это не что иное, как просто «установление дисциплины в отношении тех», кого Россия воспринимает как агрессоров, а сама российско-украинская война – это «ответная операция, спровоцировавшая контрмеры»?

Такая странная «логика» отражает глубокое проникновение российских пропагандистских штампов в медийное и экспертное пространство стран Глобального Юга, где агрессию Кремля часто пытаются облечь в оболочку «легитимной обороны» или «противостояния с НАТО». Поскольку значительная часть египетской и в целом арабской интеллектуальной элиты традиционно воспитывалась на антиколониальной риторике и скептицизме по отношению к политике Запада, Россия умело манипулирует этими настроениями, подменяя причины и следствия.

Переворачивание реальности с ног на голову, когда полномасштабное неспровоцированное вторжение, суверенное право Украины на самооборону и международная помощь жертве агрессии трактуются как «агрессивные действия Запада», которым Москва вынуждена «противодействовать», является классическим приемом информационной войны.

Вместо того чтобы анализировать нарушения международного права, суверенитета и зафиксированные военные преступления московитов, подобные эксперты сосредотачиваются на геополитическом противостоянии великих держав, фактически лишая Украину субъектности и оправдывая тем самым разрушительную войну стремлением России любой ценой сохранить свой имперский статус.

Далее Сидки Абдин продолжает: «Очевидно, что эта война, которая длится уже пятый год, является симптомом, или, скорее, гнойной раной, трансформаций в международном порядке на протяжении последних четырех десятилетий. Эти трансформации нанесли раны и оставили шрамы у одних сторон, одновременно подпитывая мегаломанию у других, что привело к провозглашению «конца истории» и «окончательной победы капитализма». Это заставило Запад и его лидеров действовать так, будто они сами господствуют в мире.

Означает ли это, что война будет продолжаться до реформирования международного порядка, или она послужит суровым уроком для всех сторон, прокладывая путь к более справедливой международной системе – такой, которая будет справедливой не только по отношению к сильным, но и к слабым?».

Эта цитата из статьи Сидки Абдина отражает классический критический взгляд представителей Глобального Юга на кризис современной архитектуры безопасности, где текущая война рассматривается не как изолированный региональный конфликт, а как закономерное следствие системной дисфункции однополярного мира.

Здесь автор обращается к концепции «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы, которая после распада СССР зафиксировала идеологический триумф либерального капитализма и породила среди западных элит иллюзию абсолютного господства.

Этот длительный период геополитической асимметрии и единоличного доминирования Соединенных Штатов привел к тому, что такие тоталитарные государства, как Китай и Россия, стали считать, что их интересы игнорируются, а их геополитическое влияние искусственно ограничивается. Что в конечном итоге подтолкнуло их к формированию ревизионистского союза с целью разрушения действующего однополярного мироустройства.

Для этих геополитических ревизионистов война России в Украине представляется проявлением переходного периода от старого порядка, который уже не функционирует, к новому, контуры которого только формируются.

Анализируя дилемму, которую ставит Сидки Абдин – продлится ли война до полной реформации международного порядка или она станет отрезвляющим уроком для создания более справедливой системы, – стоит признать, что оба сценария являются взаимосвязанными процессами, а не альтернативами.

История международных отношений показывает, что глобальные правила игры и международные структуры (такие как Вестфальская система, Венский конгресс, Лига Наций или ООН) никогда не преобразовывались эволюционным или чисто дипломатическим путем в периоды мира.

Они всегда становились результатом масштабных катаклизмов и военных столкновений, которые закрепляли новый баланс сил. Поэтому российско-украинская война, к сожалению, является инструментом попытки этой насильственной реформации, где боевые действия и экономическое противостояние определяют границы влияния будущих полюсов силы.

Однако надежды египетского аналитика на построение «более справедливой системы, которая защитит слабых», выглядят идеалистическими и противоречат безжалостной логике современной геополитики.

Переход к многополярности, который сейчас хотят навязать миру Китай и Россия, вовсе не гарантирует автоматического предоставления прав слабым государствам, а скорее наоборот – укрепляет позиции региональных лидеров и резко снижает эффективность международного права. Поэтому от ослабления Соединенных Штатов или усиления Китая и России Египет ничего не сможет выиграть, а, скорее всего, только потеряет.

Когда глобальные институты вроде ООН парализованы, мир возвращается к политике грубой силы, где безопасность малых государств становится разменной монетой в соперничестве великих держав. Суровый урок российско-украинской войны заключается не в том, что сильные вдруг добровольно позаботятся о слабых, а в том, что старый «зонтик» безопасности больше не защищает, и каждое государство вынуждено искать новые формы выживания, альянсов и милитаризации.

Но, как убежден египетский политолог Сидки Абдин: «Очевидно, что последствия российско-украинской войны не ограничиваются двумя непосредственно вовлеченными сторонами или их сторонниками. Существует также вероятность, пусть и небольшая, непосредственного участия других сторон – будь то под предлогом пограничных инцидентов то тут, то там, или морских атак, которые недавно стали повсеместными, или на основе существующих соглашений. Эти стороны должны нести ответственность за негативные последствия этой войны, которые повлияют на множество проблем, включая распространение ядерного оружия и цели устойчивого развития во всем мире. Это важное послание миру, одержимому наращиванием военных арсеналов для пополнения запасов, используемых в текущих войнах, и подготовкой к новым. Этот мир безразличен к миллионам людей, страдающих от голода, не говоря уже о тысячах, возможно, миллионах убитых и раненых. Поэтому любые усилия, направленные на прекращение этой войны и других подобных ей, даже если они происходят под видом прекращения огня, приветствуются».

Утверждения египетского политолога Сидки Абдина ярко демонстрируют распространенный в странах Глобального Юга дискурс, который сознательно дистанцируется от моральных и правовых оценок российской агрессии, перенося акцент на глобальные геополитические и экономические последствия.

В этом тексте нет ни одного упоминания о геноцидном характере действий путинского режима, массированных обстрелах украинских городов, гибели детей или колониальной сущности этой войны. И такой подход является не просто «упущением», а продуманной стратегической позицией, присущей многим интеллектуалам региона MENA (Middle East and North Africa – Ближний Восток и Северная Африка).

Авторы подобных концепций склонны рассматривать российско-украинскую войну не через призму международного права или человеческих страданий конкретного народа, а через оптику неореализма, где Украина воспринимается скорее как объект глобального противостояния великих держав, а не как суверенный субъект со своей идентичностью и правом на защиту.

Смещая акцент на риски распространения ядерного оружия, разрушение целей устойчивого развития и угрозу голода, Сидки Абдин фактически подстраивает тему войны под повестку дня развивающихся стран. Для Египта, который критически зависит от импорта зерна и стабильности логистических маршрутов в Черном море, первоочередной задачей является устранение экономического дискомфорта, а не восстановление справедливости.

Именно поэтому в тексте появляется тезис о том, что любое прекращение огня «приветствуется». Такая позиция полностью игнорирует тот факт, что поспешное перемирие без деоккупации украинских территорий и наказания агрессора лишь легитимизирует захваченное, даст России время на перегруппировку и создаст прецедент для новых колониальных захватов в будущем.

Поэтому закономерно возникает вопрос: насколько «нейтральность» Египта сегодня является «нейтральной»? Ведь, пропагандируя немедленное прекращение огня ради восстановления логистики и стабилизации рынка зерна, Каир де-факто подыгрывает интересам агрессора, поскольку ставит в скобки вопросы международного права, деоккупации территорий и справедливого наказания Российской Федерации за ее преступления.

Таким образом египетская дипломатия использует в своих интересах чужую войну для минимизации собственного внутреннего дискомфорта, превращая нейтралитет в инструмент скрытой легитимизации российских захватов в Украине и создавая опасный прецедент для будущих вооруженных экспансий.