Майами станет Трампом? Процесс переименований углубляет раскол в США

Хотя идея переименования самого города Майами вроде бы не обсуждается на официальном уровне, однако во Флориде продолжается волна переименований важных объектов в честь Дональда Трампа. Кроме того, имя Трампа уже присвоено новым классам военных кораблей и нескольким учреждениям в Вашингтоне. Итак, хотя пока Майами остается Майами, «трампизация» топонимики Флориды сейчас находится в самом разгаре.

В свой второй срок Дональд Трамп проводит активное препарирование истории, чтобы изменить национальную идентичность США в соответствии со своим видением. Где «альтернативные факты» становятся основой создания мифа, который служит его политической повестке дня. В то же время используя эту «специфическую» трактовку и историческую память как инструмент для укрепления, обоснования и легитимизации своей политической стратегии.

Трамп, подчеркнул Джонатан Альтер, историк и биограф нескольких президентов США, включая Джимми Картера, Барака Обаму и Франклина Рузвельта, «не является и никогда не был исследователем истории, а по сути является реставратором». Альтер описал этого «реставратора» как «политическую фигуру, действующую на основе политики ностальгии».

«Он не знает экономической истории, он не знает политической истории. И его идея по поводу 250-летия [празднования годовщины независимости США 4 июля 2026 года] заключается в том, чтобы использовать это как способ почтить себя», – подчеркнул Джонатан Альтер. «Мы еще не знаем точно, как он реализует в свою пользу это событие, но он точно попытается это сделать».

Продолжая эту мысль, можно попытаться спрогнозировать, что Дональд Трамп, известный своими непредсказуемыми решениями, может подтолкнуть подхалимов в своем окружении внести предложение – переименовать к 250-летию Декларации независимости Соединенных Штатов один из американских городов – в Трамп.

Конечно, Трамп, который, бесспорно, считает себя лучшим президентом США за всю их историю, хотел бы, чтобы название Трамп получил Вашингтон. Мол, 250 лет столицей Америки был Вашингтон, а теперь на следующие 250 лет пусть будет Трамп. Ведь его заслуга в том, чтобы снова сделать Америку великой, не меньше заслуг Джорджа Вашингтона. Времена меняются, поэтому наступает подходящий момент для того, чтобы провести это историческое изменение.

Хотя возможны и другие, альтернативные варианты. Если Вашингтон все-таки не удастся превратить в Трамп, а переименование столицы трамповского мира – Мар-а-Лаго – будет считаться слишком мелким решением, можно пойти несколько иным путем.

Ведь если Мар-а-Лаго находится в штате Флорида и уже давно неофициально выполняет роль трамповского «летнего Белого дома», где он проводит много времени, принимает гостей и формирует политическую атмосферу Америки, то почему бы тогда не переименовать город Майами в Трамп.

Вполне возможно, что какие-то подобные предложения уже обсуждались в окружении Дональда Трампа. Ведь зная о его мегаломании, вряд ли он откажется под такую знаменательную для американского народа дату присвоить свое имя одному из городов США. И если это будет не Нью-Йорк или Вашингтон, то Майами вполне может претендовать на переименование в Трамп.

Ведь если совсем недавно, 16 января 2026 года, состоялась официальная церемония переименования части Южного бульвара (Southern Boulevard) в Палм-Бич в бульвар президента Дональда Дж. Трампа, а это символический путь от аэропорта до его резиденции Мар-а-Лаго, то почему бы не пойти значительно дальше, сделав Трампом теперь весь Майами? Интересно, что во время открытия именной дороги в январе 2026 года, сам Дональд Трамп назвал это «началом».

Хотя, безусловно, есть и другие варианты. Особенно после переименования Национального центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в «Центр Трампа-Кеннеди». Закрепив традицию, когда в декабре 2024 года власти округа Майами-Дейд одобрили переименование проспекта в пригороде Майами, превратив Палм-авеню в городе Хаялия (часть агломерации Майами) в авеню президента Дональда Дж. Трампа.

Нужно просто творчески подойти к этому важному вопросу. Учитывая тот факт, что местные политики уже предложили переименовать Международный аэропорт Палм-Бич во Флориде и шоссе US 27 в честь Трампа. Почему тогда весь штат Флорида не назвать Дональдидой?

Однако есть важный нюанс. Большинство этих флоридских переименований пока носят церемониальный характер. Это означает, что на дорогах устанавливают почетные знаки, но официальные почтовые адреса, карты правительственных служб и системы экстренной помощи остаются неизменными, чтобы избежать логистической путаницы.

Но на очереди появляются все новые и новые объекты, которые просто просятся, чтобы их как можно быстрее переименовали. Например, почему бы это Карнеги Холл в Нью-Йорке – всемирно известный концертный зал, один из самых престижных в мире, – не сделать Трамп Холлом?

Также не стоит забывать и о Космическом центре имени Кеннеди (NASA), расположенном на побережье Флориды, ему теперь гораздо больше подойдет название – Космический центр имени Трампа.

Хотя не со всем можно согласиться. Да, пожалуй, лучше было бы переименовать Мексиканский залив не в Американский залив, а в Трампианский залив. Как и район Квинс в Нью-Йорке, где в 1946 году родился Дональд Трамп, – в Трамп.

Беспокоит только одно, что на федеральном уровне инициативы по массовому переименованию в честь действующего президента встретили сопротивление в Конгрессе, где в конце 2025 года предлагали законодательно ограничить право Трампа называть объекты в свою честь. Но что там какой-то Конгресс, когда речь идет об увековечении исторического наследия такого выдающегося человека современности?

Возникает закономерный вопрос – зачем Трампу такое большое количество переименований? И здесь все объясняется просто. Дональд Трамп мастерски капитализирует свою фамилию, умело превращая ее в универсальный инструмент влияния.

И если в коммерческой сфере бренд Trump Organization служит знаком престижа для отелей и недвижимости, создавая иллюзию исключительности и «величия», то в большой политике его имя трансформировалось в мощный идеологический маркер.

Оно ассоциируется у его сторонников с деловой хваткой и консервативным курсом, что позволяет Дональду Трампу эффективно мобилизовать электорат. Фактически, любое переименование или запуск нового проекта под его эгидой – продуманный маркетинговый ход для укрепления имиджа «успешного лидера».

Это преобразование трансформировало фамилию Трамп из коммерческого бренда в целостную систему идеологических и визуальных символов, определяющих современную американскую политику.

Новым этапом политического маркетинга стало то, что команда Дональда Трампа обновила правила игры, сделав ставку на лидеров мнений в социальных сетях из числа сторонников Трампа, способных влиять на решения и поведение своей аудитории. Такой подход придал бренду «Трамп» атмосферу актуальности и современности, что помогло привлечь молодежь, которая обычно игнорирует традиционную политическую рекламу.

В итоге Трамп успешно применил классические бизнес-принципы – последовательность сообщений, эмоциональную привязку и агрессивное продвижение – для создания политического движения, где его имя является гарантией определенного мировоззрения, а не только фамилией возможного кандидата теперь уже на третий срок президентства.

Сейчас, после второго года президентского срока Дональда Трампа, можно сделать вывод, что «трампизм» трансформировался из предвыборной риторики в системную государственную идеологию. И если раньше это было движение за условные изменения, то в 2026 году – это прагматичный авторитарный патриотизм, в том смысле, как его понимают сторонники Трампа. То есть видение страны как бизнес-корпорации, где патриотизм измеряется выгодой, а управление опирается на жесткую личную вертикаль.

Этот вид патриотизма, в понимании Дональда Трампа, неразрывно связан с идеологией «Америка превыше всего» (America First). При этом его версия патриотизма является «транзакционной» и исключает тех, кто выражает несогласие с его политикой, определяя их «врагами».

Таким образом, можно сделать вывод: переименование федеральных объектов и учреждений в честь Дональда Трампа напрямую отражает ключевые аспекты «трампизма» как политической идеологии и стиля управления. Этот процесс демонстрирует переход от традиционных демократических норм к персонализированной власти.

Шаг за шагом, благодаря последовательному использованию знаковых образов и политического символизма, в США постепенно формируется системное превозношение лидера, которое начинает напоминать культ личности. Где лояльность лидеру становится важнее институциональных традиций. «Трампизм» опирается на образ «сильного лидера», чье имя на зданиях символизирует возвращение «утраченного величия» и доминирование над политическими оппонентами.

Что является ничем иным, как разрушением институциональных норм. Ведь традиционно американские президенты, находясь в должности, не называли федеральные объекты в свою честь. «Трампизм» сознательно игнорирует эти неписаные правила, рассматривая государственные институты не как платформы для общественного взаимодействия, а как закрытые иерархические системы или инструменты администрирования.

Это может зайти гораздо дальше, чем кажется на первый взгляд. Напоминая выстраивание своего политического наследия еще при жизни. В этом случае «трампизм» пересматривает само понятие президентского наследия, заменяя его агрессивным самобрендингом.

Сейчас процесс переименований усугубляет раскол в обществе и его поляризацию. Пока сторонники видят в этом признание заслуг Трампа, оппоненты в Конгрессе пытаются законодательно запретить переименование в честь действующего президента, считая эти действия «оскорблением американского народа».

Но хуже всего то, что происходит трансформация демократии. Процесс превращения публичной инфраструктуры в персональные символы Трампа свидетельствует об эрозии демократических институтов. И указывает на переход от традиционного политического консенсуса к персоналистскому режиму, где образ лидера постепенно заменяет государственные структуры.

Эта трансформация демократических институтов в персоналистский режим несет в себе системные риски, которые могут фундаментально изменить будущее США. Полностью разрушить систему сдержек и противовесов, которая успешно действовала веками; спровоцировать экономическую нестабильность и коррупцию; вызвать закономерное падение доверия к американской избирательной системе и дискредитировать систему голосования в глазах общества.

Однако главная угроза заключается в том, что процесс может стать необратимым: каждая новая норма, которая нарушается сегодня, становится стандартом для будущих лидеров, постепенно превращая Соединенные Штаты из либеральной демократии в страну с «конкурентным авторитаризмом».

Этот процесс выявляет уязвимость демократических систем, которые в значительной степени полагаются на соблюдение неформальных правил и самоограничение политических акторов. Но «трампонизация» американской политики опасна еще и тем, что каждое новое нарушение снижает «цену» следующего, создавая спираль, которая может сделать процесс ухода от демократии необратимым.

Тогда политика перестает быть соревнованием идей и превращается в проявление преданности лидеру. Что стало определяющей чертой американской политики в эпоху Трампа. Создавая ситуацию, где критика воспринимается как предательство, что только ускоряет авторитарные тенденции.

Каждое нарушение политических норм заставляет сторонников Трампа искать оправдания все более радикальным действиям, что ведет к поляризации американского общества. А это в итоге может привести к тому, что компромисс станет невозможным, а демократический процесс – полностью парализованным.

Соединенные Штаты оказались на грани системного паралича: глубокий кризис доверия к государственным институтам фактически блокирует механизмы управления страной и ставит под вопрос сохранение национального единства.

А то, что американская система сталкивается с тотальным распадом доверия, угрожает способности государства функционировать как единое целое. Остается надеяться, что в США найдутся здравомыслящие политики, способные остановить такое развитие событий.

Ведь несмотря на большую концентрацию власти в руках Дональда Трампа, в Конгрессе и Сенате уже сформировались ячейки сопротивления, которые используют законодательные и процедурные механизмы для сдерживания наиболее радикальных и абсурдных шагов его администрации.