Почему нападения на украинцев в Польше будут продолжаться и в дальнейшем

Новая атака на украинцев во Вроцлаве заставила меня вспомнить о свежих результатах социологического опроса польского центра CBOS. Я имею в виду одну конкретную цифру, в которой на первый взгляд нет ничего тревожного: 84% поляков считают, что их государство должно реагировать, когда другое государство прославляет лиц, ответственных за преступления против поляков.

Дело в том, что этот ответ, а еще больше сам этот вопрос, на самом деле свидетельствуют о глубоком моральном разложении значительной части польского общества.

Ведь польские социологи «забыли» задать полякам противоположный вопрос: как другие государства должны реагировать, когда Польша прославляет лиц, ответственных за преступления против их народов?

Эта односторонность настолько укоренилась в польском общественном сознании, что большинство поляков вообще не воспринимает ее как проблему (исключения, конечно, есть среди польских левых, но в сегодняшней Польше они скорее маргинальны).

А на самом деле это и есть моральное развращение: когда польские правые одновременно прославляют своих «героев-преступников» и громко осуждают те же самые действия своих соседей. Ведь это укореняет в польском обществе классическую «готтентотскую мораль»: «нам можно, вам нельзя». Иными словами, это ведет к двойным моральным стандартам в оценке принципиально схожих действий своего государства и соседних государств.

Такая некритично усвоенная установка системно порождает и поддерживает у поляков искусственное чувство «односторонней и несправедливой моральной обиды», требующее моральной компенсации.

На этом широком общественном фоне непременно найдутся люди, которые захотят получить эту компенсацию самым примитивным и грубым способом: избиением первых же встретившихся им украинцев.

Еще раз: эти люди реагируют на гораздо более распространенные в польском обществе чувства, которые сознательно подпитывает польская правая, а в определенной степени теперь уже и польский политический «центр», если считать таковым правительство Туска; просто эти люди реагируют наиболее ярко и примитивно.

Вот почему эти нападения невозможно остановить лишь с помощью карательных мер польской полиции по принципу «когда уже изобьют или убьют, тогда звоните».

Эти нападения будут продолжаться, пока те же 84% польского общества не примут одинаковые моральные стандарты в отношении героизации спорных фигур прошлого со стороны их государства и соседних государств.

А также пока этот отказ от культивирования «национального эгоизма» в вопросах исторической памяти не станет мейнстримом среди польского политикума. Понятно, что если это и произойдет, то не за один месяц, возможно, даже не за один год.

Тем более что польские правые и не собираются останавливаться – судя хотя бы по безумной идее президента Навроцкого запретить в Польше пропаганду некой мифической «идеологии ОУН и УПА» (какого периода? Например, до 1943 года или после?).

Мой вывод заключается в том, что основную политическую ответственность за эти нападки несут даже не Ментцен с Брауном, а прежде всего Качиньский и Навроцкий. Именно они проложили и укрепили в польской политике тот путь, по которому Ментцен и Браун просто сделали следующий шаг.

P.S.

Для ясности добавлю, что я не призываю Польшу отменить названия своих воинских частей, названных в честь Армии Крайовой (хотя от рук ее бойцов погибли тысячи мирных украинцев, в том числе женщины, дети и священники), Владислава Линярского или Зигмунта Шендзеляжа.

Я призываю лишь отказаться от морального лицемерия, когда польские политики и польское общество осуждают Украину и украинцев за вполне аналогичные действия.

Только тогда в польском обществе исчезнет это искусственно сформированное ощущение «односторонней моральной обиды», на которое отдельные люди неспособны реагировать иначе, чем такими нападками.