Путин перекладывает вину за войну на Трампа

Россия открыто ведет «переговоры» террором гражданского населения. Де-факто в Абу-Даби сейчас проходят встречи украинской стороны с террористами при неочевидной позиции США.

Санкционировать в такой момент комплексный удар по Киеву, Харькову (уже 31 пострадавший, в т.ч. 2 детей) и другим городам мог только главный террорист – Путин. Это его подкрепление аргумента, что без решения «территориального вопроса» по «формуле Анкориджа» даже прекращения огня не будет.

По сути, Путин намеренно перекладывает вину на Трампа и делает его прямым соорганизатором гуманитарной катастрофы в Украине. Здесь каких-то особых неожиданностей нет. Пока Россия верит в успех террора, а меры для изменения ее позиции недостаточны (точечно гоняют 1 танкер, а не 50 одновременно), у Кремля нет мотивов останавливаться.

На этом фоне вернемся к Давосу. Пожалуй, понадобится несколько текстов, чтобы не пропустить интересное.

• 1 •

Судя по моей ленте и потоку публикаций в СМИ, многие добрые люди, увлекшиеся речью товарища Карни, прочитали все буквы, но не смогли составить слово. Не говоря уже о том, чтобы уловить смысл.
Товарищ Карни со ссылкой на не менее уважаемого товарища Стубба (потому что принципы одинаковые) сказал буквально следующее: с людоедами мы за стол не сядем, это в целом негигиенично и априори провоцирует неочевидные последствия. А вот с убийцами, ворами и насильниками – вполне пообедаем, если будет что-то вкусненькое. То есть, такое, что соответствует интересам. Это первый шаг.

• 2 •

За ним читается второй шаг, к которому подвел премьер Бельгии – товарищ Барт де Вевер – на панельной дискуссии с участием премьера Хорватии Андрея Пленковича и президента Литвы Гитанаса Науседы. Он передал идею очень прозрачно, просто не все пока уловили последствия.

Де Вевер сказал буквально следующее: дело не в Трампе (который нам может не нравиться и т.д.), дело в том, что в США произошел структурный сдвиг. Америка, как домик на куриных ножках, еще при Обаме начала разворот к Тихому океану передком, а к Атлантическому – задом. Что является отражением объективных приоритетов и некоторого упадка Европы. То есть, Атлантический океан медленно превращается в глобальную периферию, мир структурируется относительно Тихого океана, становится пацификоцентричным.

В 2007 г. ВВП ЕС был в 5 раз больше китайского и примерно равнялся американскому. Сейчас ВВП Китая и ЕС сравнялись, то есть Китай вырос в 5 раз по отношению к Европе, а ЕС по отношению к США упал вдвое. Де Вевер много говорил о слабости Европы, о зависимости от американских технологий, которыми Европа не владеет и не управляет, об отсутствии «большой палки», которая должна подкрепить мягкие разговоры.

И делает вывод: США больше не могут рассматриваться как союзник (потому что они не ведут себя как союзник), поэтому Европе нужно, не разрушая старые союзы, думать о новых.

В том числе – привлекая Китай, чтобы помимо полного выпадения в имперскую повестку дня, Пекин рассматривал win-win истории. Потому что сейчас выглядит так, что выигрыш Китая – это проигрыш Европы... Почти дословно то, что сказал Карни.

После чего легко читается второй ход: если мы говорим с Китаем, то почему мы не говорим с Россией? Потому что есть железное обоснование. Формально де Вевер рассуждает как проевропейский прагматик. Но если продолжить его логику ликвидации зависимости от «несоюзников», то неизбежно придется решать вопросы энергетики, в том числе – нефти. Китай точно не поможет Европе с нефтью, это же очевидно?

Сейчас около 21% нефти в ЕС поступает из США. Еще около 17-18% – из «стран СНГ, кроме России», имеются в виду Казахстан и Азербайджан. Но Россия держит руку на кране с казахской нефтью. Как минимум треть нефти в Европе сейчас контролируется «несоюзниками». А сгоревший трансформатор на месторождении Тенгиз в Казахстане (как сейчас) подвешивает энергетическую безопасность ЕС.

Если Трамп подкрутит Венесуэлу, накуролесит в Иране и потрогает Нигерию, до 40-45% нефти в ЕС будут поступать из «несоюзных» источников. И если пытаться балансировать США по нефти, то реальная альтернатива – смягчать позицию по России. Об этом пока не говорят вслух, но оно всплывает на втором ходу. Де Вевер огорчается, что европейцы превратились в рабов, над чем сразу же посмеялся Кирилл Дмитриев. Но де-факто бельгийский премьер сравнял США и Россию.

Его вывод сводится к тому, что:

1. нужно говорить с китайцами через голову США;
2. нужно говорить с Россией на базе единой позиции, иначе разделенная Европа прозвучит слабо.

Согласно логике де Вевера, единственная реальная причина, по которой Европа хочет (!), но не может говорить с Россией – это отсутствие «большой палки». Какой всегда были США. У Европы сейчас нет аргументов для эффективных дебатов с РФ. Выход он видит в наращивании силы Европы за счет активизации сотрудничества. Но это – лишь благородная риторика, за которой нет содержания. Необходимы словесные реверансы, цену которых де Вевер понимает прекрасно.

Трамп и Путин смотрят на ЕС одинаково – как на добычу. Если в условной Бельгии принято разговаривать с едой, то в Кремле – точно нет. Идея призвать Китай, чтобы смягчить позицию США и защититься от России – это двойное самоубийство.

Европа – очень сильная, у нее большие ресурсы. Но она драматически отстает по времени. Затягивать время дальше – губительно. Лодка тонет быстрее, чем удается латать пробоины и вычерпывать воду. Надо форсировать. Задача может быть решена, только если добавить в уравнение Украину на стороне Европы. Это может быть та «палка», которая вправит мозги Кремлю. Только в Украине и в контексте Украины Европа может быстро спроектировать силу так, чтобы Кремль отступил.

Но пока Москва активно борется за «нейтралитет» Украины, Европа медлит, упражняясь в риторике. При линейном развитии этого сценария результат может быть только один – Украина вынужденно согласится на «нейтралитет», а ЕС будет разорван.

Цепляться за «правила», «ценности» и симулякры, от которых Европа/Канада/США стремительно отказываются, для Украины не будет никакого смысла. Это превращается в кровавый водевиль. Где водевиль на западе, а кровь – у нас. Либо ЕС полноценно разделит риски, либо пусть готовится принять последствия. Вот такой он, этот Давос.