Украина выигрывает войну дронов в тылу. Время работает против России?

За последнюю декаду Украина и Россия отчитались о примерно одинаковом количестве запущенных БПЛА дальнего радиуса действия: мы – 2992, по нам – 2810. Однако результат – сокрушительный для Москвы. В наших тылах же таких сопоставимых потерь не зафиксировано, если не считать бесценное наследие ЮНЕСКО во Львове.

И каждую ночь мы видим (точнее, слышим в ночной темноте) массовые запуски наших аппаратов по европейской части РФ. Кто знает, может, и сегодня днем мы получим из болот очередную порцию фото дыма и пламени.

Почти половина экспорта российской нефти была «отключена» после ударов по Усть-Луге и Приморску. Погрузка нефти в Усть-Луге остановлена с двадцать пятого марта, а нефтяные компании предупредили покупателей о возможном форс-мажоре.

По оценке Reuters, остановлено около сорока процентов экспортных мощностей российской нефти. Повторные удары не позволяют быстро восстанавливать поврежденные мощности, что создает мультипликативный эффект – падение валютных поступлений, рост расходов на логистику и страхование.

А главное – всему миру, который сейчас бросился искать дополнительные объемы нефти, мы дали сигнал – на российское сырье не рассчитывайте, Россия здесь – слабый партнер.

России просто нечем ответить. Количество дронов – еще не качество поражения. Показательной была атака 980 российских БПЛА 24 марта, когда львиную долю их просто потратили уже днем – а днем их легче сбивать; видимо, сверху просто пришел приказ – пустить тысячу, и все тут!

***

Думали ли в Кремле в октябре 2022 года, запуская по нам первые «Шахеды», что их игра обернется против них самих, что в «долгой» дронной войне у них такие плохие позиции?

Россия с ее многочисленными нефтеперерабатывающими заводами, с ее огромной территорией, с не слишком гибкой ПВО – даже ключевые регионы очень трудно прикрыть, а что будет, когда украинцы упорно возьмутся за дело?

Сейчас мы производим несколько сотен дальнобойных дронов в сутки. Вполне возможно, что больше, чем страна-агрессор. Спасибо нашим партнерам, что у нас есть чем работать каждую ночь.

Вопрос теперь к россиянам – на кого работает время в этой войне?