Россия терроризирует семьи пленных украинцев. Специалист объясняет, как себя вести
Координатор Медийной инициативы за права человека рассказала, как РФ манипулирует родственниками и чем это опасно
Россия системно использует родственников украинских пленных и пропавших без вести как инструмент психологического и информационного давления, пытаясь переложить ответственность за срывы обменов на Украину. Об этом в интервью «Главкому» заявила координатор групп семей пленных и пропавших без вести Медийной инициативы за права человека Елена Белячкова.
По ее словам, через самих пленных или напрямую семьям навязывают нарративы о том, что «Украина не хочет забирать своих» или что «обмены срывает украинская сторона». Такие сообщения являются частью информационно-психологических операций (ИПСО) и направлены на эмоциональное давление и дестабилизацию ситуации внутри страны.
Правозащитница подчеркнула, что были случаи, когда пленным разрешали звонить родным и призывать их к протестам у органов власти, заявляя, что обмены якобы заблокировала Украина. На самом деле, во многих таких ситуациях именно российская сторона блокировала процесс обмена.
«Поэтому семьям важно сохранять хладнокровие и не поддаваться на провокации. Любые эмоциональные или необдуманные действия могут навредить пленному или затруднить его возвращение», – подчеркнула Белячкова.
Отдельную опасность, по ее словам, представляют попытки втянуть родственников в противоправную деятельность. Под видом «помощи», «передачи фото или видео из плена» или «содействия возвращению» российская сторона может требовать преступных действий – поджогов, передачи информации о военных или стратегических объектах, перемещении ВСУ. В таких случаях необходимо немедленно сообщать в СБУ или правоохранительные органы.
Также Белячкова предостерегла семьи от неосторожного поведения в публичном пространстве и соцсетях. Если речь идет о военнослужащем, категорически не рекомендуется публиковать фото в форме, указывать звание, должность, подразделение или детали службы. Такие данные могут быть использованы российской стороной и привести к более жестоким пыткам или худшим условиям содержания.
Допустимым минимумом информации являются фамилия, имя и отчество, дата рождения, статус пропавшего без вести и просьба сообщить любые сведения. В то же время публикация личного номера телефона значительно повышает риск мошенничества – семьям массово пишут с выдуманными историями о «срочной помощи за деньги».
Отдельно правозащитница обратила внимание на риски, связанные с использованием искусственного интеллекта. Фиксируются случаи, когда родственникам присылают поддельные фото или видео якобы из плена. В Координационном штабе неоднократно предупреждали, что такие материалы могут быть полностью сфальсифицированными, поэтому перед любыми действиями их необходимо передавать на проверку компетентным органам.
«Никаких самостоятельных «переговоров», никаких эмоциональных решений и никакого сотрудничества с неизвестными контактами. Только официальная коммуникация и соблюдение рекомендаций по безопасности», – подытожила Белячкова.
Ранее «Главком» писал, как оккупанты взяли украинку в плен на глазах у ее детей. По оценкам правозащитников, в российском плену сейчас находится около 20 тысяч гражданских украинцев. Среди них полтора года была и жительница Донецкой области Юлия Дворниченко.