Боец Легиона «Свобода России» Шамиль Лукожев: Я понял, как сильно отличаются народы РФ и Украины

Легион «Свобода России» – воинское подразделение, сформированное в марте 2022 года из бывших военнослужащих РФ и добровольцев для защиты Украины от российского вторжения. Легион входит в состав Вооруженных Сил Украины. Действует в составе Международного легиона ГУР Минобороны, проводит операции на фронте и приграничных территориях.

Как рассказали «Главкому» в пресс-службе Легиона, он пополняется несколькими путями. Во-первых, это рекруты из России либо третьих стран, например, из Европы. «Это самая большая категория. Кроме того, в Украине более 100 тыс. этнических россиян, живущих здесь до сих пор с паспортом РФ – иногда они присоединяются к нам – мы очень ценим такое их решение», – отметили в пресс-службе.

Во-вторых, не так давно в Легион начали брать тех, кто добровольно сложил оружие и перешел на сторону Украины через такие проекты, как «Хочу жить». «Они очень хорошо себя проявляют, часто это люди, обманутые системой, брошенные в жернова войны, увидевшие преступления командиров против мирного населения и своих же подчиненных, и решившие бороться на стороне добра. Люди идут на это, чтобы почувствовать себя человеком чести, а не тварью в руках мясника», – комментируют в пресс-службе.

Кроме того, утверждают в Легионе, на территории РФ работает сопротивление. «Это – наши глаза и уши на родине: так мы узнаем правду о том, что происходит на предприятиях ОПК, в воинских частях, закрытых военных городках. Они помогают нам наносить точечные удары по режиму. Где-то это рельсовая война, где-то контрпропаганда, где-то серьезные диверсии на инфраструктуре либо психологические операции против псов режима – силовиков, например. Это отдельная сила Легиона, своего рода иностранный корпус на родине, они делают сумасшедшую работу. Иногда присоединяются к нам и воюют дальше в Легионе», – рассказывают в Легионе.

Собеседование в Легион

В Легионе «Свобода России» говорят, что прежде всего смотрят на гражданство: принимают к себе исключительно граждан РФ и в отдельных случаях – Украины. «Для функционирования подразделения необходима целая команда специалистов, которых не всегда возможно приобщить к подразделению с помощью рекрутинга, либо это должности офицерского состава, либо когда закон предписывает работу только для украинцев –  тогда граждане Украины могут присоединиться к Легиону», – объясняют в Легионе.

В пресс-службе отмечают, что в Легионе «Свобода России» часто обращаются люди из других стран, которые поддерживают Легион, не будучи россиянами. Некоторые хотят воевать за Легион. «Это лестно, но нам важно, чтобы наше подразделение сохраняло смысл именно российской вооруженной оппозиции – тех, кто без обиняков сможет и на территорию РФ прийти как к себе домой. Все иностранцы могут обратиться в Международный легион», – подчеркивают в Легионе.

Там также говорят, что во время собеседований обращают внимание, прежде всего, на мотивацию. «Она у бойцов разная, и действительно, многие из нас готовы идти до конца в вопросе свержения преступной путинской власти. А кто-то просто хочет мира и не приемлет агрессию своей же страны заграницей ради непонятно какого величия, навеянного пропагандой. Словом, мотивация должна быть выше шкурных интересов, хотя, естественно, моменты с легализацией, законным пребыванием в Украине, зарплатой – стараемся решать для всех наших бойцов или помогать с самостоятельным оформлением», – рассказывают в пресс-службе.

Каких-то особенных глубоких проверок каждого кандидата не осуществляют. «У всех стандартный набор: собеседование, военно-врачебная комиссия (ВВК), психологический тест, проверки безопасности: это довольно стандартные моменты, чтобы понять истинные намерения кандидата. В процессе базовой общевоенной подготовки (БОВП) и первых боевых заданий становится понятно, серьезно ли намерен кандидат бороться за освобождение Украины, за разрушение путинского режима.

«Самые удачные операции и не нуждаются в огромных финансовых вливаниях. Мы используем нашу силу – огромную сеть информаторов и активистов в РФ, поэтому смогли недавно поджечь около дюжины тепловозов, оборвать логистику в Крым. Работаем в тылу по базам, складам. Мы также уничтожили пару истребителей МИГ – ребята сходили на вылазку и бросили пару коктейлей – в путинской гнилой машине убийств всегда найдется брешь для точечного удара сопротивления», – подчеркивают в пресс-службе.

Один из воинов Легиона «Свобода России» Шамиль «Шмель» Лукожев в интервью «Главкому» рассказал свою историю присоединения к Легионе, поведал о своей мотивации и планах на жизнь после победы над путинским режимом.

«Результат этой войны – у Украины есть армия, которая может давать отпор России»

Откуда вы? Как оказались в Украине?

Я – из Осетии. Там я не смог найти нормальную работу и подписал контракт 27 сентября 2021 года. Потому как на гражданке платят 13 тыс. руб. за месяц, а по контракту получаешь гораздо больше. 9 января 2022 года нас отправили в Крым. Вроде как на учения.

Мы приехали в Крым, побыли там до 20-х чисел февраля – нас укомплектовывали, давали тепловизоры, приборы ночного видения, автоматы. А 23-24 февраля нам сказали, что первый батальон в отпуск, и мы – после них.

В итоге нас вместе с техникой на поезде перебросили в Джанкой. Там нас построили и сообщили, что мы будем заезжать-выезжать, заезжать-выезжать, пока Украина не начнет по нам стрелять. После начала стрельбы мы начнем полноценное вторжение.

Тогда большинство начало возмущаться, потому что у многих в Украине были родственники, друзья, знакомые. Но нам начали угрожать тюрьмой. Я знал, что я не буду воевать. Перед заездом я написал предсмертную записку. В Телеграме есть функция «отложенное сообщение». Такое отложенное сообщение я написал всем знакомым. Я написал, что я не готов убить человека, который защищает свой дом, свою семью, детей, родителей, брата, сестру.

Когда нас запустили 24 февраля в Украину, я с первых дней искал гражданских, кто мог бы меня вывести оттуда. Спустя пару дней я сам пешком пошел в сторону украинцев, к ТРО – на тот момент их было большинство. Когда дошел, рассказал, откуда я. Спустя какое-то время мне рассказали про существование Легиона «Свобода России». Я попросил, чтоб меня отвезли туда.

Как близкие отнеслись к вашему решению перейти в Легион?

У меня были знакомые в Украине. Мы часто общались. На тот момент была девушка из Украины. Кстати, она была полностью русскоязычной – буквально пару слов знала на украинском: «будь ласка» и «дякую». И когда мне командир полка говорит, что, мол, в Украине ущемляют русский язык, что там режут женщинам животы и зашивают туда кошек, едят детей... Кто поверит, что такое может быть?

Я люблю путешествовать, смотреть мир, поэтому на все происходящее смотрел со своей собственной точки зрения. Я видел, кто защищает свой дом, кто на кого нападает, кто чью территорию захватывает. Я бы никогда не поверил, что Украина хотела напасть на Россию, захватить какие-то территории и тому подобное. Всем понятно, что по состоянию на 2022 год у Украины не было таких сил. Это сейчас вследствие этой войны у Украины есть армия, которая может давать отпор России. Тогда такого не было.

У меня мать правильно понимала все. Она против путинского режима. Там все тихо говорят то же самое друг другу, очень близким людям, боясь, что завтра придет там ФСБ, полиция. Мать была против этой войны. Она просила меня вернуться домой, но я не захотел. Мать в прошлом году летом умерла. Брат и две сестры тоже против этого всего.

Родственники делают все, чтобы брат не пошел на войну, пока что получается. Я этому рад.

Как поменялся ваш круг общения после полномасштабного нападения РФ на Украину?

Нет. Большинство моих друзей уехали в Грузию, в Армению. Кто-то остался в России, работает на гражданке – у кого-то трое детей, кто-то ухаживает за родителями, то есть они от мобилизации ускользнули.

Мои родственники по маминой линии все против СВО и пока никто не участвует. Только один человек на СВО – отец сводного брата. Мы с ним не общаемся.

Большинство моих друзей в России уехали в Грузию, в Армению…

В 2022-м году, когда ВСУ начали захватывать первых российских пленных, они обращали внимание на низкое качество амуниции, на просроченные аптечки, на ужасный паек. Как с тех пор изменилось обеспечение российской армии?

Я не знаю, как всех остальных, но в 2022-м нас экипировали хорошо – кроме аптечки. Аптечка была со времен Второй мировой. А вот оружие было современное, новое. Мы пристреливались, много времени обучались на полигонах. У нас была БТР-82А, он был новый. В нем даже сидушки еще были в пленке.

Сейчас, в 2025-2026-м у пленных «калаши» все старые. Новые очень редко попадаются. Техника не успевает даже подъезжать – ее уничтожают по дороге. Так что сейчас пока что основная война – это война дронов.

Как вы оцениваете общий уровень подготовки российских захватчиков?

Он ухудшился. В начале я служил в 503-м полку, в третьем батальоне. У нас были люди, которые участвовали в боях в Сирии, в других местах. Большинство – с Кавказа, а на Кавказе большинство парней физически подготовлены, с детства занимаются борьбой, боксом, еще каким-то спортом.

Нынче те, кто попадают в плен, – большинство либо пожилые, либо очень молодые, худые. И все говорят, что их просто мобилизировали и отправили «на мясо». Видно, что они вообще не понимают, куда идут, что делают. Их просто заставляют идти вперед по двое. Их берут в плен, они говорят: «Нам сказали, здесь наши сидят, и нас отправили».

А как реагируют жители России на бойцов «Легиона Свободы» – например, если вы проводите какие-то операции в приграничных районах?

Сложно сказать. Любой гражданский человек в селении, где находятся украинцы, будет поддерживать украинцев. Есть там Россия, то он, чтоб его не убили, скажет: «Мы вас ждали». 

Может, кто-то радуется, может, кто-то врет. Но я могу сказать, что если Путина убьют, весь народ РФ только спасибо скажет.

«Победа – это распад России»

Идет пятый год полномасштабной войны. Мы не видели внутри России каких-то массовых протестов – хотя бы подобия наших Майданов. Сейчас в соцсетях россияне возмущаются, что им отключают интернет, что горит Туапсе, что проблемы со связью, но все равно все сидят по домам. Как вы считаете, есть ли какая-то точка, когда возможен массовый протест?

В РФ очень много сотрудников МВД, Национальной гвардии. В начале полномасштабной их было до 2 млн и 700 тыс. соответственно. Люди боятся, большинство терпят. Они ждут на своих теплых диванах, когда кто-то за них это сделает, боятся сами взять и выйти.

Майдан в Украине начался, когда молодежь вышла. Молодежь побили – и тогда вышли все. Может, если интернет отключат, российская молодежь выйдет. Потому что они сейчас зависимы от интернета.

Может ли Россия разрушиться изнутри, распасться на много разных стран?

Я не представляю, почему до сих пор не появился какой-то лидер среди военных, который бы развернул оружие на российскую диктатуру. Сколько сейчас военных с оружием, с дронами, с танками… Но не хватает такого человека. Может, рано или поздно появится.

За то время, что я в Легионе, я понял, как сильно отличаются народы РФ и Украины. Российские пленные – это деревянные люди, которым говорят: «Бери оружие, иди умирай». И он идет, умирает.

Да, попадаются такие люди, как мои побратимы, которые пришли через программу «Хочу жить».

Им сказали: «Ты идешь завтра штурмовать». Они ответили: «Я не пойду». Взяли гранату, закинули офицерам в комнату и перешли к нам. Таких людей в РФ один на 100 тыс. 

Как вы отнеслись к истории с Пригожиным, который шел-шел на Москву, но не дошел? Вы верили, что из этого может что-то получиться?

Да, тут все думали, что получится. Я видел, что украинцы поддерживали Пригожина в тот момент, когда он с Ростова дальше шел. Но получилось как в каком-то сериале.

За что воюете лично вы? Для вас победа – это что?

Я думаю Победа – это возврат территории Украины до границ 1991 года. В то же время есть сомнительный момент. Сейчас там живут некоторые люди, которые были вынуждены принять власть той страны, чьи солдаты уже там находились. Просто потому, что они всю жизнь прожили на этой территории, построили дом, или может, жилье им досталось по наследству. И если вернуть территорию, то к ним начнутся вопросы: почему они там жили? Почему они поддерживали оккупантов?

Кроме того, победа – это распад России, потому что в XXI веке, я и думаю, нельзя обладать такой большой страной. Такая большая страна не может быть настолько же обустроенной, как европейские страны.

Кавказ, богатый красивыми местами, заживет туризмом. Другие регионы РФ – чем-то еще, мне сложно сказать. Я думаю, распад России был бы лучшим вариантом. Маленькие регионы, думаю, будут жить лучше отдельно, чем кормить Москву.

Готовы ли россияне вообще к демократии? Готовы ли они выбирали себе власть, бороться за свои права?

Кавказ, я думаю, может. Большинство других регионов живут под кнутом.

Молодежь найдет свой регион по вкусу. Кавказ, я думаю, как и Грузия, захочет вступить в Евросоюз.

Помню, когда учился в школе, еще до 2014-го года, все говорили: «Когда же у нас сменят этого Путина? Почему у нас нет своих машин, нет пенсии нормальной?» Даже школьники об этом говорили. Во всех книгах писали, что мы выиграли Вторую мировую войну, но почему же немцы живут лучше, чем выигравшая страна? Никто не понимал. Всем навязывали: Россия – победитель. По факту есть Москва, которая накормлена всеми деньгами России – и все. Остальные регионы просто выживают.

Даже если завтра закончится война и уберут Путина. Я не смогу поехать туда

Вы сейчас находитесь в процессе оформления украинского паспорта. Для вас это символический шаг?

Когда я проходил курс молодого бойца, я уже понял, что украинская армия – это вообще другой мир, другое отношение по сравнению с армией России. Мы сдружились, а потом подписал контракт, мы побывали на боевых, мы выезжали, друг друга поддерживали, то уже как семья. 

В прошлом году под Новый год в меня прилетела FPV-шка, когда я ехал за пацанами на позицию. Меня вывезли просто за 5-10 минут  – моментально среагировали.

Позвонили сразу моей девушке, привезли ее, нашли нам квартиру, оплатили дорогостоящию качественную операцию на глазах – то есть, сделали все для меня, все затраты взяли на себя. И таких примеров масса. Как я могу просто взять и уйти?

Поэтому, чтобы продолжить свою жизнь тут, иметь какие-то возможности – открыть ту же банковскую карту, отложить деньги на участок, начать строить дом или купить, чтоб с семьей жить, мне нужно гражданство.

Я не собираюсь уезжать, даже если завтра закончится война и уберут Путина. Я не смогу поехать туда. Я вчера убивал оккупантов, а сегодня мне ехать туда, среди них ходить? Мне будет омерзительно. Я не хочу даже об этом думать.

Что бы вы сказали тем россиянам, которые сейчас крутят в руках ручку и собираются подписать контракт?

Они подписывают смерть либо плен. Плен – это лучший вариант, не каждому повезет в него попасть. Поэтому в большинстве случаев это смерть.

Они сейчас думают, им сразу деньги выплатят, что купят и машину, и квартиру. Но на самом деле денег не увидят. Пленные рассказывают, что им не платят. Приходят, скажем, 200 тыс., из них 190 тыс. командир себе забирает.

Вы воюете уже четыре года. Есть силы продолжать?

Многое зависит от коллектива. Он не дает думать о плохом, об усталости. Мы делимся опытом, чиним машины, занимаемся дронами – занятий масса. В свободное время можем поехать в город, поесть борща.

Да, некоторые устали, да, некоторые хотят домой. Но мы же сделали свой выбор, надо идти до конца. Поэтому – меньше думать о плохом, больше улыбаться.

Наталия Сокирчук, «Главком»

Читайте этот материал также на украинском языке👉тут.