Угроза для Орбана или надежда для Украины? О феномене Петера Мадяра

Информационный рупор орбановской власти венгерская газета Magyar Nemzet напечатала материал под красноречивым названием «Orbán Viktor: A Zelenszkij-terv egy nyílt hadüzenet Magyarországnak» (Виктор Орбан: План Зеленского – это открытое объявление войны Венгрии). В котором, в частности, отмечается: «Официальная газета брюссельской элиты Politico опубликовала последний военный план Брюсселя и Киева, план Зеленского из пяти пунктов. Они решили: Украина будет принята в ЕС уже в 2027 году. Премьер-министр написал об этом на своей странице в социальных сетях. Виктор Орбан добавил: новый план – это открытое объявление войны Венгрии. Они игнорируют решение венгров и любой ценой устранят венгерское правительство с пути. «Они хотят, чтобы пришла «Тиса», потому что тогда больше не будет вето, не будет сопротивления и не будет отступлений. Мы еще можем остановить их в апреле этого года», – поделился Виктор Орбан на своей странице в Facebook».

Далее Magyar Nemzet снова цитирует Орбана: «Брюссель разработал новый план. Цель только что опубликованного плана Зеленского – протолкнуть Украину в Европейский Союз до 2027 года. За любую цену. Но Виктор Орбан стоит на их пути. Поэтому, согласно третьему пункту плана Зеленского, Орбана нужно устранить. Вместо него к власти должен быть приведен Петер Мадяр, потому что он поддерживает вступление Украины в ЕС». С партией «Тиса» план Зеленского будет реализован. Они втянут нас в войну, заставят нас платить за помощь Украине. С другой стороны, мы говорим «нет» войне!».

Совершенно очевидно, что венгерский премьер-министр Виктор Орбан строит свою избирательную кампанию на антиевропейской и антиукраинской риторике. Стратегия Орбана перед парламентскими выборами в апреле 2026 года является классическим примером правого популизма и «нелиберальной демократии». Когда использование антиевропейской и антиукраинской риторики выполняет несколько ключевых функций для сохранения власти в условиях серьезнейшего политического вызова.

Эта орбановская стратегия имеет несколько политических измерений. Он нацелился на поляризацию венгерского электората и предельную концентрацию усилий сторонников его партии «Фидес». Виктор Орбан, как и все популистские лидеры, нуждается в постоянном конструировании образа «врага», чтобы разделить общество на «настоящий народ» и враждебные ему «политические элиты», пугая венгров «внешними угрозами».

Венгерский премьер надеется выиграть выборы 12 апреля, выдавая для своих избирателей Украину за самую страшную для Венгрии «экзистенциальную угрозу». Подменяя понятия, Орбан называет Украину «врагом», обвиняя ее в попытках втянуть Венгрию в войну. Цель этого – максимальная активизация базового инстинкта безопасности у сельского и консервативного избирателя.

Несложно заметить, что вся кампания премьера строится на структурировании информации таким образом, чтобы она формировала восприятие у венгров на уровне подсознания: Орбан – единственный «гарант мира», а оппозиция (партия «Тиса» Петера Мадяра) – марионетки Евросоюза и Украины, «стремящиеся к войне».

Похоже, что в избирательном штабе Орбана решили применить искусственное разделение венгерского общества как политический инструмент избирательной стратегии для конкуренции с партией Петера Мадяра. Где основное внимание уделяется механизмам структурирования информационного пространства через создание образа Виктора Орбана как безальтернативного «гаранта мира», непримиримо борющегося с оппозиционерами Петера Мадяра, которые являются «агентами войны».

При этом сбиваются в «информационный пропагандистский коктейль» угрозы для венгров сразу с трех сторон – Петера Мадяра, ЕС и Украины. Фактически этим Орбан выстраивает новую архитектуру угроз для Венгрии.

И эту конструкцию опасной триады «Мадяр – Брюссель – Киев» венгерский премьер, в условиях приближения парламентских выборов и беспрецедентного роста внутренней оппозиции, трансформирует в свою коммуникационную стратегию.

Стоит обратить внимание на то, что традиционный образ «врага», который ранее был сегментированным (мигранты, Джордж Сорос, бюрократия ЕС), сегодня эволюционирует в целостную «архитектуру угроз». Она базируется на симбиотическом сочетании трех элементов: внутреннего вызова в лице Петера Мадяра, внешнего давления со стороны Брюсселя и геополитического антагонизма с Киевом.

Показательно, что эти выборы не обещают быть комфортными для орбановского режима. Ведь Петер Мадяр является «Троянским конем» внутри системы власти, которую за долгие годы правления выстроил Виктор Орбан под свои политические нужды.

Поскольку появление Петера Мадяра и его партии «Тиса» разрушило монополию «Фидес» на правоцентристском поле. Для нейтрализации этой угрозы пропагандистская машина Орбана интегрирует Мадяра в более широкий антинациональный контекст. Его позиционируют не как самостоятельного политического игрока, а как «проект Брюсселя», якобы призванный демонтировать суверенитет Венгрии изнутри. А любая внутренняя оппозиция автоматически делегитимизируется как инструмент иностранного влияния.

Таким образом, для орбановского электората выстраивается непримиримое противостояние Будапешта с Брюсселем – отстаивание венгерского суверенитета против «диктата» Евросоюза. Когда Европейский Союз в нарративах Орбана предстает как враждебная институция, осуществляющая «финансовый шантаж» и навязывающая «чужие ценности».

Также Брюссель обвиняется в попытках втянуть Венгрию в войну и лишить ее энергетической безопасности из-за санкций против Российской Федерации. А это позволяет Орбану выступать в роли единственного защитника «настоящей Европы» и национальных интересов от «брюссельских либеральных элит».

Для венгерского премьера очень важно запугать избирателей и убедить свой электорат в том, что Венгрию со всех сторон окружают «враги». И только Виктор Орбан сможет противостоять их нашествию. Орбан здесь выступает в роли своего рода «спасителя» венгерского народа от этого «страшного вражеского окружения». Поэтому венгры должны четко определить свою позицию – с кем они.

При этом роль основного геополитического антагониста отводится Украине. В последних своих политических заявлениях Виктор Орбан прямо называет Украину «врагом Венгрии», что знаменует резкую радикализацию риторики. Орбанисты обвиняют Киев по трем направлениям:

1. Экономическая угроза: попытка лишить Венгрию дешевых российских энергоносителей.
2. Угроза безопасности: «экспорт войны» и втягивание НАТО и ЕС в прямой конфликт с Россией.
3. Политическая угроза: участие украинских спецслужб в «заговоре» с венгерской оппозицией для смены режима в Будапеште.

Для своего политического выживания режим Виктора Орбана выстроил целостную систему «информационного синтеза», где старые фобии регулярно обновляются и объединяются в масштабные конспирологические теории. Эта стратегия нажатия на «кнопку моральной паники» позволяет мобилизовать электорат через постоянное ощущение осады и страха части населения потерять то, что оно традиционно считает основой своей стабильной жизни.

Эта информационная волна «угроз» формирует у рядового венгра ощущение пребывания во враждебном окружении. Пока Петер Мадяр подрывает политическую стабильность и национальный консенсус, являясь главным инициатором внутреннего давления на власть, которая защищает традиционные ценности внутри страны, Брюссель становится идеологическим центром планирования уничтожения национального суверенитета Венгрии, а действия Киева воспринимаются как непосредственная угроза государственной безопасности и экономическому благосостоянию венгерского народа.

Выстраивание такой сложной архитектуры угроз выполняет несколько функций:

• Мобилизация электората. Страх перед войной и экономическим коллапсом сплочает консервативный электорат вокруг «сильного лидера».
• Отвлечение внимания. Перенос фокуса с внутренних проблем (коррупция, инфляция) на внешних врагов.
• Превентивная делегитимизация выборов. Если оппозиция победит, это будет представлено не как результат волеизъявления народа, а как успешная «спецоперация» Брюсселя и Киева.

В итоге этот набор «страшилок» является классическим примером секьюритизации политического дискурса, где обычные политические оппоненты трансформируются в экзистенциальные угрозы национальному выживанию.

Но не менее сложным вызовом для оппозиционеров Петера Мадяра из партии «Тиса» становится медиа-империя режима Виктора Орбана. Для успешного противостояния угрозам потери власти «венгерский Путин» использует тотальный контроль над венгерским медиа-пространством.

Среди действенных рычагов информационного влияния – централизованный контент. Где один и тот же тезис одновременно появляется в сотнях государственных и частных СМИ, подконтрольных лояльным режиму олигархам. А также применяется доминирование в соцсетях, когда венгерское правительство тратит рекордные для Европейского Союза средства на политическую рекламу в Facebook и Google, чтобы донести свои «пугалки» до каждого потенциального избирателя.

Этой весной режим Виктора Орбана столкнется с самым серьезным вызовом в лице Петера Мадяра и его партии «Тиса». В отличие от предыдущей либеральной оппозиции, Мадяр апеллирует к консервативному электорату. В ответ аппарат «Фидес» радикализировал свою риторику, трансформировав политическую конкуренцию из дебатов о коррупции и экономике в вопрос выживания нации.

Один из главных политических лозунгов действующей власти – «Орбан – гарант мира». Это используется как центральный элемент кампании Орбана и превратилось в присвоение концепта «мира» как эксклюзивного актива правящей партии.

Еще один нарратив, который использует официальный Будапешт, – это экономическая безопасность через мир. Правительство связывает экономические трудности (инфляцию, энергетический кризис) исключительно с «военным психозом» Европы, утверждая, что только позиция Орбана спасает Венгрию от прямого втягивания в конфликт.

Для делегитимизации оппозиции применяется определение оппонентов режима как чужеземных «марионеток». А для нейтрализации популярности Петера Мадяра пропагандистская машина «Фидес» использует технику дегуманизации и провозглашения его объектом внешнего управления.

Так, орбановские издания Origo и Magyar Nemzet систематически называют Мадяра «новым протеже сети Сороса». Главная идея: он не является самостоятельным политиком, а лишь очередным инструментом для «свержения суверенитета Венгрии».

А после того, как Мадяр стал депутатом Европарламента, пропаганда начала утверждать, что он «выполняет приказы евробюрократов». Его обвиняют в том, что он готов «сдать» Венгрию в вопросах миграции и гендерной политики в обмен на поддержку ЕС.

Также Мадяра обвиняют в том, что он является «продуктом Брюсселя», предназначенным для свержения суверенного правительства. Это вписывается в давний нарратив Орбана о борьбе с «либеральной империей».

В Origo размещена статья «Kiderült, mi Brüsszel terve Magyarországgal – ez egészen félelmetes» (План Брюсселя в отношении Венгрии раскрыт – он совершенно ужасен). Origo пишет: «Партия Тиса – это творение Брюсселя; намерение сменить правительство финансируется из Киева и Брюсселя в надежде на создание проукраинского и пробрюссельского правительства, – заявил Виктор Орбан в интервью YouTube-каналу Patrióta.

Премьер-министр подчеркнул, что существует соглашение между Брюсселем и Киевом о том, как Украину следует или можно ввести в Европейский Союз, и в этом соглашении указано, что «Венгрия является проблемой», и поэтому «венгерское правительство обязательно должно быть устранено». Вся партия «Тиса» и все, что ее окружает, – это «брюссельское творение», которое было создано для того, чтобы вместо венгерского национального правительства в Венгрии было правительство, дружественное к Брюсселю и Украине. Которое бы впускало украинцев в Европейский Союз и выполняло указания Брюсселя, от которых венгерское правительство и лично премьер-министр Венгрии до сих пор отказываются, будь то миграция, энергетика или деньги, которые должны быть направлены в Украину».

Действительно, большего «ужаса», чем Украина и ЕС, представить себе невозможно. Но, по словам Орбана: «Европейская идея построения и вооружения мощной украинской армии европейскими деньгами противоречит интересам безопасности Венгрии. Сегодня Украина представляет угрозу для Венгрии, и в будущем все более сильная украинская армия на восточных границах Венгрии может вызвать много проблем. Именно поэтому мы не будем участвовать в финансировании украинской армии».

Эта манипулятивная тактика применяется для создания глубокого общественного раскола. Она предлагает жесткую бинарную логику: либо вы безоговорочно поддерживаете Виктора Орбана как единственного «спасителя нации», либо вас клеймят как «чужеродный элемент», действующий против интересов государства.

Венгерские власти фактически позаимствовали пропагандистскую методичку Кремля, где персона диктатора Путина отождествляется с судьбой всей страны. Теперь и венграм навязывают тот же деструктивный нарратив: «есть Орбан – есть Венгрия, нет Орбана – нет Венгрии».

Орбан становится для Венгрии тем же, чем Путин стал для Российской Федерации – «безальтернативным» символом государственности. Из чего можно сделать вывод, что в Венгрии продолжается процесс ползучей «путинизации», когда Виктор Орбан приравнивается к самому государству.

Все это просто и доходчиво подается манипуляторами общественного мнения для тех в венгерской глубинке, кто не имеет альтернативных информационных источников и вынужден читать исключительно орбановские СМИ.

Таким образом, политический дискурс сводится к выбору между лояльностью Виктору Орбану и статусом «вражеского элемента», что фактически исключает возможность существования конструктивной оппозиции или нейтралитета. А определение Мадяра как марионетки позволяет пропаганде не отвечать на его конкретные обвинения в коррупции, а просто вычеркнуть его из поля «своих».

«Врагов» вокруг Орбана так много. И одним из главных из них является Украина. Поэтому неудивительно, что он называет Украину стратегическим «противником». Ну, если Украина для него стратегический «противник», то в таком случае тоталитарная Российская Федерация, которая уже почти четыре года ведет с ней свою кровавую войну, становится стратегическим союзником. Интересно, сколько венгров хотят видеть Путина в качестве «друга» Венгрии?

Антиукраинская позиция синхронизируется с интересами Москвы, обеспечивая Венгрии льготные цены на российские энергоносители, что является критическим элементом для поддержания лояльности электората благодаря низким тарифам.

В дополнение к этому, в угоду Кремлю, Орбан уже начал обвинять Украину во вмешательстве в избирательный процесс, конечно, без предоставления каких-либо доказательств. Это готовит почву для делегитимизации результатов выборов в случае поражения действующей власти.

Пропагандистская фишка провластных медиа в том, что они клеймят оппозицию режима как «проукраинскую», что в венгерском контексте (из-за вопросов меньшинств и энергетики) подается как предательство национальных интересов. А для нагнетания еще большей атмосферы осады запускается мощный вал шпиономании. Голословные заявления о присутствии украинских спецслужб в Венгрии, которые якобы работают в интересах «Тисы».

Таким образом, для Орбана Украина – это не субъект международных отношений, а инструмент внутриполитической борьбы. Радикализация риторики свидетельствует об уязвимости Орбана перед рейтингами Петера Мадяра. Если эта стратегия сработает, она станет дорожной картой для «нелиберального выживания» в Европе; если же нет – Венгрия может начать болезненный процесс реинтеграции в европейский мейнстрим.

Промосковский премьер Виктор Орбан и его политические подельники-олигархи боятся проиграть, ведь тогда им придется отвечать за все то, что они долгие годы беспрепятственно творили в Венгрии.

Кампания 2026 года является примером «политики страха», где реальные проблемы (коррупция, здравоохранение) заменяются искусственно структурированной угрозой войны. Поэтому так мощно запущена «политика страха» как последний аргумент для того, чтобы не потерять власть.

Орбан пытается убедить избирателя, что победа Петера Мадяра приведет к отправке венгерских солдат на фронт и отмене социальных льгот. Эффективность этой стратегии будет зависеть от того, сможет ли Петер Мадяр сохранить свой имидж настоящего «консерватора», не поддавшись на провокацию втягивания во внешнеполитические споры.

Здесь Петер Мадяр действует очень осторожно. Он критикует коррупцию Орбана, но часто избегает прямой конфронтации с популярными в Венгрии тезисами о «необходимости мира любой ценой». Определяющим фактором станет то, сможет ли он предложить избирателю безопасную альтернативу, не выглядя при этом «агентом внешнего влияния».

Феномен Мадяра стал самым большим потрясением для венгерской политики за последние десять лет. Это вызов не только для Виктора Орбана, но и для всей архитектуры отношений Будапешта с ЕС и Украиной. Станет ли Петер Мадяр «венгерским Туском» для Киева и Брюсселя?