Владислав Иноземцев: 40 дней бомбардировок России – мало, Зеленскому не стоит останавливаться

Количество поисковых запросов «Когда закончится СВО» в российской поисковой системе «Яндекс» за последнюю неделю июня достигло исторического максимума – 137 тысяч. Россияне, которые четыре года предпочитали не замечать войну, теперь обнаружили, что в эту игру можно играть вдвоем. Отрезвили тех, кто «не интересуется политикой», массированные удары Украины по российским нефтеперерабатывающим предприятиям, ряд из которых выведен из строя на длительный срок. 

Последствия путинской войны ощутили на себе все в России: катастрофический дефицит топлива привел к ограничениям на его продажу в большинстве регионов, на заправках выстроились огромные очереди, а тот бензин, который все-таки попадает в продажу, существенно подорожал. Местные аграрии бьют тревогу из-за угрозы сбору урожая, производители продуктов предупреждают торговые сети о срывах поставок, а популярные маркетплейсы уже вводят дополнительные комиссии из-за топливно-логистического кризиса.

У мережі з'явилося відео, яке демонструє масштаби паливної кризи в Росії pic.twitter.com/d5K6p9boSd

— ГЛАВКОМ (@GLAVCOM_UA) July 2, 2026

Власти пытаются успокоить взволнованных граждан заверениями о временном характере трудностей и отсутствии поводов для паники.

В то же время Росстат перестал раскрывать данные о ценах на бензин и дизель, а депутаты Госдумы прямо заявляют, что о временах доступного топлива для частных легковых автомобилей можно забыть. Дошло уже до того, что «энергетическая сверхдержава» начала импортировать бензин из Индии и получать «гуманитарную помощь» из Казахстана. 

Топливный кризис усугубил негативные тенденции в российской экономике, которая страдает под давлением бесконечных расходов на войну. Федеральный бюджет трещит по швам, и даже высокие цены на нефть, сохранявшиеся на протяжении боевых действий на Ближнем Востоке, не слишком исправили ситуацию.   

Ведущий российский экономист Владислав Иноземцев в интервью «Главкому» объясняет, почему пустые баки в автомобилях россиян могут приблизить окончание войны гораздо быстрее, чем санкции, почему высокие цены на нефть не помогли российскому бюджету, и предлагает Владимиру Зеленскому оригинальную идею – вмешаться в осенние выборы в Госдуму.

«У Путина сдали нервы, и он начал полностью плясать под дудку своих военных»

Летом прошлого года в интервью «Главкому» вы категорично заявляли, что никакие экономические сложности в России не заставят Путина прекратить войну. Сейчас, кажется, масштабы этих проблем не могут не замечать даже в его ближайшем окружении. Но, судя по последним заявлениям Путина, он настроен продолжать «СВО» в том же духе, что и раньше. То есть все эти пожары в экономике до сих пор недостаточно болезненны, чтобы заставить Кремль задуматься по крайней мере о передышке?

Тогда я говорил, что бессмысленно ждать краха экономики России из-за санкций, излишних военных расходов или недостатка людских ресурсов – нужно максимально громить ее промышленные объекты и инфраструктуру. Собственно, это сейчас и происходит. И это правильный рецепт: мозги Путину это, конечно, не вправит, зато это впечатляет его более вменяемое окружение и меняет настроения населения.

Когда в прошлом году ВСУ начали серьезно бить по российским заводам и инфраструктуре, большинство российских экспертов считали, что это «слону дробина». Но реальность показала, что это единственный способ привести россиян в чувство, и система вынуждена на это реагировать.

После волны мобилизации в 2022 году Кремль делал все, чтоб россиян поменьше волновать. Новой мобилизации так и не случилось, границы были открыты, магазины – полны, зарплаты росли. Те, кто хотел идти на войну, вербовались и шли, где их и выкашивали доблестные защитники Украины. Те же, кто не хотел в это ввязываться, молчали в тряпочку и жили своей прежней жизнью.

И это могло продолжаться бесконечно. Но в последнее время возникли два обстоятельства. 

Во-первых, у Путина сдали нервы, и он начал полностью плясать под дудку своих военных. В прошлом году экономический блок правительства убедил его в том, что военные расходы повышать не нужно – и осенью был принят бюджет на 2026 год, в котором было прописано их сокращение. Но в этом году – вопреки прежним решениям – они растут с темпом в 30%. Все это сопровождается новыми налогами, проверками, террором против бизнеса, отъемом собственности. По сути, Путин убивает российскую экономику. К эффекту западных санкций добавился эффект его собственного безумия. Оно на сегодня гораздо опаснее, чем любые внешние факторы.

На подрыв боеспособности влияют не взрывы на НПЗ, а уничтожение путей сообщения и баз снабжения в 100 км от линии фронта

Во-вторых, война пришла на российскую территорию. Экономика России сейчас находится на пути в рецессию, и ваши удары ее ускорят – но не приведут к катастрофическому кризису. Это не аналог 1998 года или 2009-го. Но застой продолжится и перерастет в небольшое снижение экономики – 1-2% в год.

Расчеты на то, что из-за ударов по НПЗ у военных теперь не будет солярки, а у ракетчиков ракетного топлива – абсолютная ерунда. Российская армия сжигает приблизительно 2% бензина и около 3% дизеля от общероссийского потребления. С учетом того, сколько Путин кидает денег на армию, найти для нее горючего не составит проблемы, даже если в Новосибирске и Петербурге будут без бензина стоять миллионы машин. Все-таки непосредственно на подрыв боеспособности российской группировки в Украине влияют не взрывы нефтеперерабатывающих заводов, а уничтожение путей сообщения и баз снабжения, непосредственно в 100 км от линии фронта. 

Но ведь удары наносятся не только по нефтянке, а и по предприятиям ВПК.

Я не эксперт в военной сфере, но, насколько я могу судить по разговорам со знающими людьми, атаки на военные заводы менее эффективны, чем на нефтеперерабатывающие. Нынешние удары по предприятиям ВПК приводят к разрушению крыши какого-то цеха, обрушению перекрытий, закрытию отдельной производственной линии на неделю… Скорее всего, атакованный военный завод восстановит производство раньше, чем на НПЗ потушат пожар. Удары по нефтеналивным портам и большим нефтехранилищам наносят куда больший материальный ущерб, и восстанавливаются они очень долго. Тот же Рязанский НПЗ, наверное, будет стоять до зимы, Московский НПЗ – до осени. Ни одно военное предприятие не может быть остановлено на такой срок ударами дронов. Чтобы разбомбить «Уралвагонзавод» и нанести серьезный ущерб, нужно, наверное, прямое попадание десятка баллистических ракет.

«В Кремле видят, что российское население уже не поддерживает войну»

Вас послушать – то на территории России, кроме объектов энергетики, вообще нет подходящих объектов для атак?

Как бы это цинично ни звучало, когда вышибается один нефтетерминал в Туапсе, фактически завершается курортный сезон на Кавказе, на который рассчитывали несколько миллионов человек. Из-за отсутствия сезона там закрываются бизнесы, падают все налоговые поступления в этом регионе и так далее. То есть эффект очень масштабный. А дефицит селитры при взрыве на пороховом заводе простые россияне не почувствуют. 

Путин никогда не отличался вниманием к подданным, но все-таки вся система его управления все эти годы была основана на наблюдении за тем, что происходит в обществе. В Кремле даже не на результаты выборов ориентируются, которые можно сфальсифицировать, а на результаты опросов. Если народ фанатеет от «Крымнаша», – отлично, значит решение захватить Крым было правильным. Но сейчас в Кремле видят, что российское население уже не поддерживает войну. 

Недавно Зеленский заявил, что будет бомбить Россию в течение 40 дней, но я считаю, что это неправильно – нужно не ограничиваться 40 днями, а делать это вплоть до дня голосования (парламентские выборы в Госдуму состоятся с 18 по 20 сентября). На месте Зеленского я бы обратился к россиянам и сказал: «У вас есть странное правительство, которое напало на нашу страну и ведет войну. Мы не знаем, хотите вы этой войны или не хотите, это неважно. Но если вам что-то не нравится в вашей жизни (обстрелы, очереди за бензином), идите и скажите на выборах то, что вы думаете». Россияне, конечно, довольно бессловесные, но неоднократно бывали случаи, когда они приходили на выборы и голосовали против власти. Это возможно, потому что не требует особой смелости.

Вы предлагаете Зеленскому скопировать методы покойного Навального, который когда-то призывал голосовать за кого угодно, кроме «Единой России». А за кого миролюбивым россиянам, простите, голосовать, если все допущенные к выборам партии в той или иной степени по-людоедски настроены против Украины? 

Логика такая: «Единая Россия» в этот раз – редкий случай – официально идет на выборы как партия Путина, который несет полную персональную ответственность за развязывание и продолжение войны. Вот пусть россияне и скажут, что думают по этому поводу. Если «Единая Россия» реально получит 10%, невозможно будет просто взять и дописать еще 50%. Все будут понимать, что это ложь. И это будет сигнал для всех – и для простых россиян, и для Кремля, и региональных элит… И это действительно может повлиять на Кремль в вопросе прекращения войны. Уверенным в этом быть нельзя, но такой сигнал точно не будет лишним.

«В прошлом году на войну пошло больше денег, чем принесла вся нефтянка»

Давайте все-таки вернемся к российской экономике. Как на ней скажется вся эта история с дефицитом топлива? Как пишет российская пресса, от его отсутствия и высоких ценников страдают не только условные туристы в Крыму, но и коммерческие автоперевозчики, растут тарифы на перевозки и внутри страны, и на международных направлениях. «Бензиновую комиссию» уже вводят крупнейшие маркетплейсы.

Эта проблема глобальная. Все рассказы о том, что бензин добавил в цене всего 3% – чистая ложь, потому что реально бензин, который сейчас есть в доступе, подорожал на 20-25, а в некоторых частях страны – даже на 30%. А для автомобильного транспорта расходы на бензин могут достигать трети себестоимости перевозок.

Очень многие транспортные компании работают на минимальной марже, их перевозки низкорентабельны. Платные дороги, построенные для обогащения путинских олигархов, огромные транспортные налоги, бешеный утилизационный сбор для новых автомобилей – все это бизнесу не очень способствует. Из-за нынешней ситуации с топливом перевозки могут подорожать на 15-20% до конца года, что, естественно, скажется на общей инфляции. 

Доля услуг автомобильного транспорта, который работает на бензине и солярке, в российском ВВП – около 4%. Если тариф увеличится на четверть, это добавит 1-1,5% к годовой инфляции. Такой эффект будет, если нынешняя ситуация с бензином продлится хотя бы еще месяц-полтора. 

Официальные прогнозы роста российского ВВП в этом году уже были радикально уменьшены – почти до нуля (0,4%). Эффект от масштабных бюджетных вливаний в ВПК для экономики исчерпан, а остальные отрасли – в кризисе. Как долго вообще бизнес может финансировать военные «хотелки» в условиях, когда он массово уходит в минус?

Российский бизнес как таковой военную систему не финансирует. На сегодня где-то на 70% военный комплекс и ведение войны финансируется за счет продажи нефти и газа. На протяжении последних 15 лет военные расходы постепенно увеличивались относительно нефтегазовых доходов бюджета. Если в конце 2000-х эти расходы составляли примерно 25-28% от объема нефтегазовых доходов, то к 2021 году этот показатель вырос до 35-40%. А по итогам прошлого года военное ведомство забрало больше денег, чем принесла вся нефтянка. В этом году будет еще больше. 

Если бы Путин был вменяемым, он бы остановил изъятия денег из бюджета на военные расходы на уровне нефтегазовых доходов – это приблизительно 8 трлн рублей. А все, что нужно ему сверху, финансировал бы за счет наращивания внутреннего долга. Российское население имеет достаточно много денег и покупало бы военные займы, если бы по ним давали на 5% годовых больше, чем по обычным депозитам. Но по какой-то неизвестной причине Путин этого не делает. То есть займы, конечно, увеличиваются, но не пропорционально расходам.

Основным же источником финансирования войны остается повышение налогов, что, как по мне, полное безумие. Уроки 2000-х годов показали, что если ты снижаешь налоги – то в итоге собираешь больше. Но эти уроки были проигнорированы, и сейчас доходит до такого маразма, что вводятся налоги, для организации сбора которых приходится тратить больше денег, чем от них поступает в бюджет – как это было с туристическим налогом, введенным как раз в 2025 году. Или, например, в очередной раз повысили квази-налог на покупку нового автомобиля – так называемый утилизационный сбор. Уже по многим моделям авто этот сбор больше, чем официальная стоимость машины при ее завозе. В итоге в 2025 году собрали денег столько же, сколько в 2024-м, но объем реализации автомобилей упал. 

Единственное, что действительно помогло бюджету – это повышение в этом году НДС, который платят все, на 2%. Но и тут не все так просто: когда попытались перевести на систему с НДС малый бизнес, который раньше платил налог с оборота, многие предприниматели начали либо закрывать компании, либо дробить бизнес. А эти люди давали другим работу, платили зарплаты, налоги и так далее. Сейчас это все будет сыпаться.

Основным источником финансирования войны остается повышение налогов, что, по-моему, полное безумие

Кроме новых налогов и займов, еще какие-то механизмы покрытия растущего дефицита бюджета остались?

Кроме займов больше механизмов нет. Правда, сейчас они пошли немного по другому пути – фактически запустили эмиссию. Она отличается от той, которая была в начале 1990-х при гиперинфляции, когда Центральный банк прямо давал правительству кредиты.

Сейчас правительство продает банкам свои облигации федерального займа (ОФЗ) якобы на рыночных условиях. Банки покупают их на аукционе, а в тот же или на следующий день закладывают эти бумаги в Центробанк и получают под них деньги через операцию репо. Формально держателями долга выступают коммерческие банки, а по факту – сам Центробанк.

Когда государство платит по облигациям вроде бы большие проценты в 14–15% годовых, значительная часть этих денег возвращается обратно в бюджет. По закону 75% прибыли Центробанка перечисляется государству. Поэтому реальная стоимость такого заимствования для бюджета намного ниже – примерно 6–7%, а не 14-15%.

Обычно еженедельно Минфин размещает этих бумаг на 300-400 млрд рублей, но в ноябре прошлого года они за один день продали на рынке ОФЗ сразу на 1,8 трлн рублей. Естественно, рынок не мог купить такой объем, и это было лишним подтверждением «мухлежа» – облигации как бы были формально проданы банкам, а те тут же перекредитовались через Центробанк. И, думаю, эта скрытая эмиссия будет только нарастать – есть оценки, что в этом году ее объем может составить до 7 трлн рублей. 

Центральный банк очень высокими ставками снижал инфляцию, но к концу года и в следующем году она будет выше, потому что выплывет наружу эта эмиссия, а также будут расти дефицит и издержки по многим направлениям, как в случае с бензином. И российская власть обязательно пойдет до конца года на сильную девальвацию: уже сейчас на наличном рынке за доллар дают до 80 руб., а концу года-началу следующего, думаю, доллар будет выше 90, а, может быть, даже ближе к 100 руб. К концу года ставлю на инфляцию на три пункта больше, чем в предыдущем (5,6% – в 2025 году – «Главком»). А в 2027-м уже ближе к 12-13%. Бытовая инфляция будет еще больше: выше 15% – в этом году и выше 20% – в следующем.

«Набиуллину могут назначить премьером. Она сделала для продолжения войны больше, чем любой генерал»

Есть еще один вариант поиска денег, с которым неожиданно вышел лидер «оппозиционной» КПРФ Геннадий Зюганов – изъять для решения бюджетных проблем средства граждан и бизнеса из российских банков. Заявление перед выборами странное, но, в принципе, Кремль может думать о таких крайне непопулярных методах?

У меня есть одно объяснение этому заявлению: Зюганову занесли толстый конверт, чтобы он его сделал, потому что ровно на следующий день по замерам поддержка КПРФ обвалилась на 4-5%. Что касается Кремля, то не думаю, что он на это пойдет. В последнее время было столько разговоров о том, что вот-вот уволят Набиуллину (глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина – «Главком»). Она – голос разума в окружении Путина с точки зрения экономики, и она сделала для продолжения войны, наверное, больше, чем любой генерал. Набиуллина, и не только она, наверняка прекрасно понимает одну простую вещь. В банках у населения лежит приблизительно 67-68 трлн рублей – это где-то десять годовых дефицитов бюджета. Конечно, соблазн их изъять и поделить есть, но возникают две проблемы. 

Первая – около 80% этих денег лежат на счетах достаточно состоятельных людей. Кремль никогда не пойдет на заморозку их денег. А если забрать банковские вклады у бабушек – это значит окончательно посадить их на хлеб и воду, озлобить миллионы людей и фактически ничего с этого не поиметь. 

Есть и второй момент. Сейчас государство активно занимает деньги у банков. По сути, это означает, что вклады населения в любой момент могут быть использованы для кредитования государства. Если же вклады заморозить, то большинство людей, которые получают зарплату и пенсию на карточку, будут тут же их снимать и класть под подушку. И государство просто перестанет контролировать денежные потоки, а банки будут терять прибыль. И если та же Набиуллина не может повлиять на увеличение налогов на малый бизнес, то за банковский сектор она станет горой. И люди в банковском сообществе и Центробанке, безусловно, предложат Путину ряд более аккуратных и эффективных мер.

Набиуллина известна как давний сторонник жестких монетарных мер, которые не дают включить печатный станок для финансирования войны на полную. Как долго Путин будет позволять держать Центробанку эту линию, которую «ястребы» считают «либеральной» и «непатриотичной»?

Набиуллиной недовольны силовики, которые требуют увеличения финансирования, и промышленники, которые хотят дешевых кредитов, чему мешает высокая ключевая ставка. Минфин недоволен слишком дорогим рублем, который мешает ему получать большие нефтегазовые доходы в нацвалюте. Но на самом деле Кремль и Минфин могут уронить рубль и увеличить доходы бюджета сами, это не вопрос к Центробанку. 

Сейчас появился слух, что после выборов Набиуллину хотят назначить премьер-министром и что она на время исчезала, чтобы не возникало ощущения связи между ней и некоторыми непопулярными решениями этого лета. И, думаю, это очень вероятный сценарий, потому что она –прекрасный макроэкономист и абсолютно не амбициозный человек, в отличие от премьера Мишустина. И в нынешней, скажем так, не очень устойчивой ситуации лучше иметь премьером, который в случае чего может стать президентом, именно Набиуллину. Она точно пробудет свои 100 дней до новых выборов и отдаст власть тому, кто придет или кого назначат. А в то, что ее куда-то выкинут или задвинут, не верится. 

«Разбомбив НПЗ, Украина сэкономила российскому правительству 200 млрд рублей в месяц»

Учитывая, что доходы от нефти – основное путинское топливо для продолжения войны, нынешний спад цен на «черное золото» после ирано-американской сделки вызывают оптимизм. Как быстро для российского бюджета начнет испаряться эффект от временных незапланированных сверхдоходов, которые полились в него после начала войны на Ближнем Востоке?

На бюджете на самом деле не слишком сказались результаты сверхвысоких цен на нефть в марте-апреле-мае. Дело в том, что в России существует сложная схема баланса интересов между нефтяниками и властями, связанная с колебанием цен на бензин на внутреннем рынке. В Кремле считают его социально значимым товаром и не хотят, чтобы он дорожал слишком сильно. Если вдруг нефть на мировом рынке резко дорожает, то включается так называемый механизм демпфера (механизм для сдерживания резких скачков на бензин и дизель внутри страны – «Главком»). Нефтяная компания может продать бензин на внутреннем рынке дешевле либо на экспорт – дороже. Чтобы компании не вывозили весь бензин на экспорт, а продавали его внутри страны, правительство компенсировало им эту разницу в цене непосредственно из бюджета. Так, в январе 2026 года на оплату демпфера было выделено 18 млрд рублей. А уже в мае, после того как мировые цены резко скакнули вверх, – в 12 раз больше!

Если в феврале нефтегазовые доходы бюджета были в районе 400 млрд рублей, то в мае, уже при высоких ценах, выросли где-то до 650 млрд. Но если бы правительство не платило демпфер и не сдерживало внутренние цены на бензин, эта сумма могла бы достигнуть 900 млрд. 

Сейчас из-за ваших дронов цены на бензин на внутреннем российском рынке поперли вверх со страшной силой. Из-за этого они вышли за установленные лимиты роста цен и демпфер «отключился». И как ни парадоксально, в данном случае цена на нефть в $75 за баррель без внутреннего демпфера для российского бюджета ничем не хуже, чем $100 с демпфером. Такой парадокс: разбомбив НПЗ, Украина позволила российскому правительству не платить лишних 200-220 млрд рублей в месяц нефтяникам. 

И сейчас для Москвы главный вопрос уже не в цене нефти, а в том, вернут ли американцы санкции против Индии за покупку российской нефти и будет ли продолжена реальная борьба с теневым флотом. Но в любом случае дефицит российского бюджета будет очень большим – по моим прогнозам, 7-8 трлн рублей по итогам года. 

«Путин – не Трамп. Экономическая логика в его поведении сейчас практически отсутствует»

Оккупированные украинские территории всегда были дотируемыми из федерального бюджета. Насколько этот груз для Кремля тяжелеет, особенно учитывая нынешнюю ситуацию в Крыму?

Они всегда были грузом, но я бы не сказал, что очень тяжелым. Есть официальные бюджетные проекты, по которым на восстановление этих территорий собирались выделять порядка одного триллиона рублей на два-три года. По сравнению с расходами на войну это абсолютно несущественные масштабы. 

Сейчас, конечно, проблем будет больше. Бизнес, особенно в Крыму, сыпется из-за краха туристического сезона и отсутствия топлива, и это будет продолжаться. Нынешний кризис будет давить на занятость, на налоги, на российский ВВП. Но во главе России стоит психически больной человек, который не мыслит рациональными экономическими терминами. Путин – не Трамп с его одержимостью сделками. Экономическая логика в его поведении сейчас практически отсутствует.

У Путина, может, интереса прекращать войну и нет. Но от нее же страдает, в том числе, и его ближайшее бизнес-окружение. Не последний человек в этой иерархии глава «Сбербанка» Герман Греф недавно прямо заявил: «Я не думаю, что есть в стране человек, у которого есть какие-то иные волнения, кроме скорейшего завершения военных действий». Путин же не настолько в вакууме, чтобы не чувствовать этих настроений.

Я не уверен, что окружение Путина как-то плохо себя чувствует. Если вы посмотрите любой отчет Forbes, то увидите, что все российские миллиардеры каждый год только богатеют. Чувствуют себя плохо только те, кто до Путина не может дойти, а те, кто к нему вхож, – находятся в шоколаде. Да, у них есть определенная нервозность, но только от одного: если война затянется и в итоге будет проиграна, режим может рухнуть. И тогда пропадут все деньги, которые путинское окружение сейчас накапливает в России, скупает там все активы, потому что на Запад им путь закрыт. 

Вот у россиянина, который занимается малым бизнесом и который не может подвезти продукты в магазин, потому что нет бензина, а его при этом просят заплатить налоги на месяц наперед, есть полная безысходность. А олигархи и чиновники этого не чувствуют. Максимум – неуверенность в том, что произойдет в случае, если режим зашатается. Но точно могу сказать, что никто из них не готов идти против этого режима и против Путина. 

«Выживете – хорошо, не выживете – небольшая беда. Это единственный подход Путина – тупой и чекистский»

Если резюмировать, какие структурные проблемы для российской экономики являются сейчас наиболее опасными, а какие неприятные, но вполне для режима приемлемые?

Главная проблема для российской экономики сейчас – это настроение инвесторов. Это ужасный инвестиционный климат, невыносимые налоги, передел собственности, – из-за всех этих факторов люди вообще не хотят вкладывать в производство. И самый быстро снижающийся индикатор – это инвестиции в основной капитал (минус 13% в первом квартале).

Если бизнес получает доходы и прибыль, он их просто кэширует и откладывает на черный день. А когда люди категорически не видят перспективы – это самое опасное для экономики. 

И уже потом идут второстепенные проблемы – дефицит бюджета, низкие цены на нефть, высокие военные расходы и так далее. Демографические проблемы, которые постоянно мусолят, – это вообще не проблема, потому что современная российская экономика может работать и с половиной населения, люди ей в таком количестве не нужны.

Государство же продолжает жить в такой советской парадигме, что ему все должны – отдайте мне все, а там посмотрим. Выживете – хорошо, не выживете – небольшая беда. Это на сегодня единственный подход Путина – тупейший и чекистский. Если вспоминать советские времена, это даже не продналог эпохи нэпа, а продразверстка времен «военного коммунизма».

Современная российская экономика может работать и с половиной населения, люди ей в таком количестве не нужны

И при всем этом вы считаете запас российской экономики чуть ли не бесконечным?

Напомню, как после захвата Крыма, в период с 2014 по 2019 годы началось падение цен на нефть, и российская экономика остановилась. За эти годы уровень жизни населения упал на 10%, рубль подешевел с 35 за доллар до 65-70. И никто за эти шесть лет слова не сказал. Причем тогда еще не было ни террора, ни сроков за посты в интернете, не было миллиона уехавших. Народ все проглотил и утерся.

Если российская экономика будет падать темпами 2% в год, может быть, лет через пять у кого-то что-то в голове зачешется. Такие катаклизмы как прилеты и отсутствие бензина, вероятно, этот процесс ускорят. Но опять же это будет связано скорее с психологическими сложностями, чем с экономическими.

Когда мы говорим о прочности российской экономики, надо понимать, что она состоит из двух частей. У государственной экономики, которая касается бюджета, налогов, военных расходов, госпредприятий и так далее, режим прочности действительно практически бесконечен. Деньги всегда можно нарисовать и на них произвести танки. Те же металлурги будут только счастливы поставлять металл в военные отрасли. Да, не будет технологического прогресса, будут падать самолеты, потому что на них нет запчастей, не будет новых компьютеров и так далее. Но маховик обычной индустриальной экономики может крутиться очень долго.

Другая экономика – это экономика на микроуровне: небольшие предприятия и люди, которые там работают. У них половина экономики в интернете, который сейчас постоянно отключают, вторая половина зависит от мобильности, которая подрывается из-за дефицита бензина. Эта экономика гораздо менее устойчива. Но эти люди никогда не смогут донести до государства свои проблемы именно в экономической сфере. Ну, не уберут половину зерна – и черт с ним, государство продаст больше нефти, а зерно купит где-то еще, как сейчас начинает покупать бензин в Индии. Кстати, эти закупки вполне могут немного смягчить кризис: сейчас России нужно около 105-110 тысяч тонн бензина в сутки, а внутреннее производство составляет около 85 тысяч. Четыре-пять тысяч тонн в день придет из Беларуси, 10-12 тысяч тонн – из Индии. Кроме того, есть и стратегический резерв. А в октябре-ноябре спрос начнет сезонно снижаться, и все успокоится до следующего сезона. 

Проблемы у этого режима начнутся только тогда, когда россияне скажут: «Ну, какого хера? Ну, невозможно уже». Вот только через такое социальное движение или через какой-то элитный протест можно остановить эту войну. Но точно не потому, что Путин вдруг проснется и ему рискнут доложить, что в стране инфляция на 3% увеличилась и госдолг – на 10%, Даже если он в это поверит, то не поверит в то, что холопы могут восстать против царя. А иным путем «на Руси» редко что менялось…

Павел Вуец, «Главком»