Михаил Поживанов: «Убежище просить не буду, у меня вид на жительство в Австрии»

    Бывший глава Госрезерва, недавно объявленный в розыск, рассказал «Газете…», почему уехал в Вену, у кого из регионалов просил помощи, и на каких условиях согласен встретиться со следователями
    Бывший глава Госрезерва, недавно объявленный в розыск, рассказал «Газете…», почему уехал в Вену, у кого из регионалов просил помощи, и на каких условиях согласен встретиться со следователями.Вчера на связь с редакцией по скайпу вышел еще один «свежий» беженец – Михаил Поживанов. С его слов, он сейчас в Австрии. Лица бывшего чиновника мы не видели –
    • Андрей Ткач, «Газета по-киевски»
    • 7 Лютого, 2011, 09:31
    • Розсилка

    Бывший глава Госрезерва, недавно объявленный в розыск, рассказал «Газете…», почему уехал в Вену, у кого из регионалов просил помощи, и на каких условиях согласен встретиться со следователями

    Бывший глава Госрезерва, недавно объявленный в розыск, рассказал «Газете…», почему уехал в Вену, у кого из регионалов просил помощи, и на каких условиях согласен встретиться со следователями.

    Вчера на связь с редакцией по скайпу вышел еще один «свежий» беженец – Михаил Поживанов. С его слов, он сейчас в Австрии. Лица бывшего чиновника мы не видели – сказал, камера плохо работает. С соратниками вроде Тимошенко и Турчинова он давно не общался и возражает, когда его называют спонсором БЮТ. С политическими изгнанниками – Богданом Данилишиным и Татьяной Слюз – тоже пока еще не созванивался. На родине Поживанова обвиняют в хищениях на 35 млн грн, якобы совершенных, когда он в 2008 году возглавлял «закрома родины» – Госкомрезерв. Кстати, в номере за 6 октября прошлого года «Газета…» уже писала об этом непонятном госоргане, словно специально оставленном от советского прошлого для масштабного разворовывания. Комбинаций по «усыпке, утруске и усушке» изобрели столько, что чиновников этой конторы сажали при всех правительствах. Поживанов отбрасывает обвинения, однако сознается, что даже некоторые соратники ему не верят.

    – Мне сейчас очень тяжело. Данилишину было проще – все понимали, что министр экономики напрямую с товарными ценностями не связан. Имидж Госрезерва за все годы оставляет желать лучшего, и даже когда общаешься с кем-то из «своих», говорят: «Быть такого не может, чтобы ты работал в Госрезерве и ничего не украл». Оправдываться за контору, где крали всегда – очень непросто.

    – Вы решили уехать, потому что знали: вам «светит» уголовное дело?

    – Когда министром экономики стал Василий Цушко, он предложил, чтобы я остался его замом. В этот же день, как назло, я сломал ногу. Через два дня мне Цушко звонит: «Форс-мажор, Азаров требует, чтобы ты был уволен». 29 марта меня уволили, хоть я был на больничном. Сначала думал судиться, потом не стал. Пытался найти нормальную работу, но не вышло. Никакого уголовного дела я не ждал.

    – Как оказались за границей?

    – В июне 2010 года мне сделали операцию по удалению камня из желчного пузыря в австрийской клинике «Рудольфинерхауз»(там же в 2004 году лечили Ющенко. – Авт.). В Вене познакомился с руководителем одной инвестиционной компании. Он мне предложил работу. Я собрал в Украине все документы – копии дипломов, справки из Минюста и МВД, и 6 сентября мне дали разрешение на проживание и работу в Австрии.

    – Когда вы поняли, что над вами начали сгущаться тучи?

    – Еще в середине прошлого лета глава СБУ Валерий Хорошковский начал рассказывать о каких-то злоупотреблениях в Госкомрезерве на 7 млрд грн. Я тогда говорил, что там на такую сумму продукции никогда не было.

    – По вашим словам, вы попали в некий список из 100 неугодных от Администрации президента. Что это за список?

    – Мне об этом сказали несколько регионалов еще в ноябре. Мол, ничем тебе помочь не можем, ты в «черном списке», все идет от первого лица. Я до последнего времени не верил, что это правда.

    – Что вы знаете об обвинениях, которые вам выдвигают сейчас?

    – В ноябре СБУ затребовала мое личное дело. Как мне сказали, речь шла о раскрытии некой преступной группы в составе первых лиц Госрезерва, предприятия «Златодар» и трех коммерческих фирм: «Конкорд плюс», «Алан трейд» и «Ванк». В результате их сговора якобы пропала продукция на 35 млн грн. Какая продукция, я не знаю. Но если там фигурирует «Златодар», то это предприятие в Черкасской области, которое занимается хранением зерна. На 35 млн грн можно купить почти 35 тыс. тонн зерна. Это десять железнодорожных составов. Такая пропажа не могла пройти незамеченной. Еще мне сказали, что на допросе в СБУ один из руководителей «Златодара» на вопрос следователя: «Может ли руководство Госрезерва знать о том, что у вас пересортица? Может ли Поживанов об этом знать?» – ответил: «Такие вещи без руководства невозможны, и Поживанов об этом знает». Я слышал, что на основании этих слов и возбуждено дело против меня.

    – Странно. Еще в сентябре в Раде огласили отчет следственной комиссии по Госрезерву с вопиющими цифрами злоупотреблений на 2 млрд грн. Тогда вам правоохранители вопросов не задавали?

    – Нет. Я несколько раз созванивался с главой следственной комиссии Владимиром Олейником и говорил ему: «Почему вы все время называете 2008 год? Рассказываете о каких-то там фирмах, куда ушли деньги. Но все это было в 2009– 2010-м годах. При чем здесь я?». Олейник мне говорит: «Миша, ты меня извини, нам справку передали из СБУ и просто сказали, что мы должны ее зачитать».

    – Вы в розыске. Не боитесь задержания силами Интерпола?

    – Боюсь. Я смотрел на сайте Интерпола, пока что информации обо мне там нет. Консультировался с юристами, и мне сказали – чтобы произошла экстрадиция, наши «органы» должны подать все материалы дела. И если там будут только голословные обвинения, то это австрийцы не воспримут.

    – Следователи еще не пытались на вас выйти?

    – Нет. Хотя электронный адрес я не менял со времени работы в столичной мэрии. Повестку на киевский адрес тоже не прислали. Я попросил среднего сына – студента КИМО – нанять адвоката в Киеве, чтобы узнал, какие претензии ко мне.

    – Собираетесь просить политического убежища в Австрии?

    – В отличие от Данилишина, политическое убежище мне не нужно. У меня есть вид на жительство. Я почти гражданин Австрии, только без права голоса.

    – Не планируете стать «полнокровным» австрийским подданным?

    – Нет. Я родился в Днепропетровске, у меня все родственники в Украине. Я себя в отрыве от родины не вижу. Контракт у меня до 2015 года, а разрешение на работу до 2012 года.

    – Говорят, вы дружите с видными регионалами – Андреем Клюевым и Владимиром Рыбаком. Не просили у них помощи сейчас?

    – Это не дружба – просто хорошие отношения. В 90-е, когда у меня был конфликт со Щербанями и мне угрожали расправой, Рыбак и Клюев меня серьезно поддержали. Сейчас я им передавал обращение, но ответа не было. Возможно, в этой ситуации они ничего сделать не могут.

    – У вас остался бизнес в Украине? Центральный универмаг Мариуполя уже не ваш?

    – На реконструкцию универмага у меня не хватило денег, и я переуступил его другой фирме. Еще остался дом на 20 квартир на Воздвиженке в Киеве, строил его на продажу до 2008-го. Одну квартиру готовил себе, но так и не переехал. Сейчас этот дом арестован. Еще остался офис в столице.

    – Вы говорили, вам платят зарплату 6 тыс. евро. Ранее вы декларировали по 20 млн грн. Заработком довольны?

    – Хватает. Мы живем семьей в съемной четырехкомнатной квартире. Платим около 2 тыс. евро вместе с коммунальными услугами. Мой сын работает экономистом в Вене.

    – Если люди из ГПУ приедут в Вену, пойдете на допрос?

    – Я жду здесь в командировке следователя, который ведет мое дело. В присутствии моего адвоката я готов дать показания. На австрийской территории мне с ним общаться удобнее. Я открыт для разговора в любой момент.

    Если вспомнить

    6 октября 2010 года «Газета...» о Госкомрезерве

    ...Теоретически, для борьбы с ростом цен существует Госкомрезерв – этакий казенный ящик, где хранятся запасы сахара, муки, окорочков, топлива и прочей благодати; во времена дефицита Госкомрезерв должен их распродавать, тем самым сбивая цены. Это теоретически. А на практике каждый раз, когда наступает нужда в дешевых продуктах и государство запускает руку в казенный ящик – там оказывается пусто.

    ...Госкомрезерв достался нам в наследство от СССР с его системой военной мобилизации. Это рудимент той параноидальной эпохи, где всерьез планировали третью мировую и никак не могли обойтись без запаса покрышек, противогазов и тушонки. В независимой Украине его наделили функциями защитника от роста цен.

    ...Такое впечатление, что Госкомрезерв – это место, из которого нельзя не красть. Трудно, наверное, найти второе такое госучреждение, которое бы законом (именно законом) было так хорошо приспособлено для лихоимства.

    Олег Гусев

    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ