Без реформы денег на ГТС не дадут

Институт энергетических исследований совместно с аналитическо-информационным агентством «Главком» провели «Энергетические дебаты» на тему: Евросоюз модернизирует ГТС Украины: каким будет ответ России? Участниками дебатов стали ведущий эксперт энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко и старший аналитик Международного центра перспективных исследований Ильдар Газизуллин.

Владимир Омельченко:

Первые договоренности относительно модернизации ГТС Украины были достигнуты в марте 2009 года, когда были подписана Брюссельская декларация, и был разработан мастер-план, который предусматривал выделение около $3 млрд. на проведения мероприятий по развитию и модернизации ГТС Украины. Предполагалось, что основные средства пойдут на модернизацию газопроводов «Союз», Уренгой-Помары-Ужгород и «Прогресс», а также южного транзитного коридора. Наибольший объем средств предназначался для реконструкции газоперекачивающих агрегатов на компрессорных станциях газопроводов. Актуальность данной программы подтверждается тем фактом, что истек срок амортизации 30% газопроводов. Большинство из них отработало более 20 лет и требует значительных средств для поддержания их в надлежащем состоянии.

Несмотря на то, что правительство Украины неоднократно заявляло о решении вопросов о выделении кредитов на модернизацию ГТС, Евросоюз только заказал подготовку соответствующего ТЭО проекта модернизации. В начале текущего года компания Mott MacDonald выграла тендер на разработку ТЭО. Подчеркну, только после подготовки ТЭО будет решен вопрос о том, когда и в каком объеме будут выделяться средства на модернизацию ГТС Украины. Ключевые вопросы, которые анализируются экспертами – состояние ГТС Украины и объемы транспортировки газа через территорию нашей страны. Без решения данных вопросов сложно спрогнозировать, какой объем инвестиций будет выделен Украине.

Еще одним важным условием выделения средства является способность Украины реформировать свой газовый сектор и, прежде всего, компанию «Нефтегаз Украины». В случае, если реальные реформы, а не бумажные, которые мы видим сегодня, не будут проведены, то Европейский Союз вряд ли выделит средства, которые он задекларировал.

Ответ России на переговоры между Украиной и ЕС в вопросе модернизации ГТС не заставил себя долго ждать. Мы видим, что Россия активизировала психологическое давление на Украину, и мы слышим заявления о повышении цены газа до $400 за тысячу кубометров. России не нравится то, что реконструкция ГТС Украины может пройти без ее участия.

Украина имеет возможность в значительной степени самостоятельно финансировать реконструкцию ГТС. Если бы «Нефтегаз Украины» был бы нормальным бизнес-предприятием, то средств, которые зарабатывает «Укртрансгаз» на транзите газа вполне хватало бы на работы по реконструкции и модернизации. Я оцениваю доход «Укртрансгаза» от транзита в $3 млрд. в год и после вычета стоимости технологического газа, налогов и пр. компания могла бы ежегодно тратить на модернизацию $600-700 млн. Однако эти деньги изымаются у компании и расходуются на оплату российского газа.

Я хотел бы сказать, что в настоящее время все находится в руках украинского правительства. И если оно сможет провести реформу «Нефтегаза» и превратить компанию из «камня на шее» у государства в зарабатывающую структуру, то можно ожидать выделения средств от европейских структур. В случае же, если продолжатся «бумажные реформы», то о выделении средств можно забыть.

Ильдар Газизуллин:

По моему мнению, Россия должно удовлетворить позиция ЕС, поскольку выделение соответствующих средств означает расширение мощностей ГТС. Это, в свою очередь, позволит увеличить объемы транзита российского газа в Европу. ЕС будет жестко контролировать то, куда пойдут средства, выделяемые на модернизацию. В настоящее время лишь треть доходов от транзита тратится непосредственно на модернизацию и поддержание работоспособности ГТС Украины. Таким образом, Украина фактически не инвестирует средства в масштабное обновление собственной ГТС, хотя могла бы это делать при нормальной модели функционирования компании «Нафтогаз Украины».

Следующим ключевым условием выделения средств будет реформа Украиной своего газового рынка – т.е. фактическое присоединение к 3-му энергетическому пакету ЕС, который предполагает обеспечение равного доступа к трубопроводам всех поставщиков и производителей газа. Мы знаем, что ЕС и Россия ведут сложные переговоры относительно будущего «Южного потока», и Москва не хочет, чтобы доступ к трубопроводу был либерализован.

В случае, если Россия получит в собственность украинскую ГТС или войдет в состав СП по ее эксплуатации, я не думаю, что россияне будут против европейских реформ в Украине.

Очевидно также, что средств, которые обещает выделить ЕС, не хватит на субсидирование населения, которое платит за газ намного меньше его стоимости, а разница приводит к дефициту финплана «Нефтегаза Украины». Таким образом, на протяжении ближайших лет, когда правительству Украины будет очень сложно повысить тарифы для населения, существует большая вероятность того, что «Газпром» «додавит» правительство Украины и получит контроль над отечественной ГТС.

Владимир Омельченко:

Я уверен, что создание СП между «Нефтегазом Украины» и «Газпромом» станет только первым шагом в деле объединения двух компаний. При этом руководство «Газпрома» не скрывает того, что объединенная компания должна целиком и полностью контролироваться российской стороной. Создание СП приближает «Газпром» к реализации данной цели. И, безусловно, если СП будет создано, то в последствии «Газпром» закрепит свое влияние на газовый рынок и увеличит влияние на экономику Украины в целом, что позволит претендовать на покупку наиболее привлекательных промышленных объектов российскими бизнес-структурами.

Ильдар Газизуллин:

Я не вижу большой опасности в том, что «Газпром» скупит объекты в Украине. Российская компания в настоящее время прямо или опосредовано контролирует активы в Украине, в частности, речь идет о ряде химических предприятий. Принимая во внимание то обстоятельство, что через 2-3 года цены на газ в Украине сравняются со среднерегиональными, это лишит «Газпром» того рычага влияния, который он имеет сейчас. В целом, я думаю, что в Украине многие бы приветствовали приобретение «Газпромом», к примеру, убыточных предприятий жилищно-коммунальной сферы, что позволило бы перейти к их реформированию. Таким образом, я бы не преувеличивал влияние «Газпрома» на газовый рынок Украины.

Фото: Станислав Груздев