Билет на войну. Как уходит Донбасс

Билет на войну. Как уходит Донбасс

«Ой, и нашла ж ты куда ехать. Там же ужас, что творится», - сетовала проводница, выпуская меня из вагона в Горловке ранним утром 1 мая…

«Ой, и нашла ж ты куда ехать. Славянск, Краматорск, Горловка – там же ужас, что творится», - сетовала ранним утром 1 мая, выпуская меня из вагона проводница…

Еще меньше месяца назад, после очередной поездки в родную Донецкую область, я уверенно доказывала всем сомневающимся: Донбасс – это Украина, и местный народ это понимает. Прошло совсем немного времени, и моя уверенность увяла. Раньше я рьяно кидалась в споры с теми, кто убеждал, что Донбасс проще и безболезненнее отпустить, чем оставить. Сейчас думаю, что Донбасс уходит от Украины... По своей воле или нет, но уходит.

Чтобы переехать из одного города Донетчины в другой – километров 70 – нужно проехать пять (!) блокпостов. Только один из них на моем пути из Горловки в Щурово принадлежал украинской армии. Там была военная техника, развивался сине-желтый флаг. И нас там не остановили…

На остальных постах, встретившихся по пути, танков не было. Но там было оружие – не менее мощное, чем у военных. Базуки, увиденной мной, хватит, чтобы сбить вертолет.

На блок-постах обычно стоять десяток-два ребят в балаклавах. Их в донецкой глубинке преимущественно не считают ни сепаратистами, ни террористами. Называть их так – значит, как минимум, нарваться на неодобрительные взгляды.

Чтобы проехать без проблем, местные водители, независимо от своих политических и моральных убеждений, предпочитают цеплять на лобовое стекло… российские флажки. Так безопаснее.

Именно поэтому на первом же «неармейском» блокпосту нас не проверяли, в машину не заглядывали. Весь контакт заключался в том, что вполне дружелюбные ребята (правда, с закрытыми лицами) сунули нам в окно макулатуру: «Возьмите прессу!». В паре листовок неизвестные спичрайтеры обращались к жителям Донбасса, убеждая в том, что они «не быдло». Призывали выйти против «избиения и унижения ветеранов», «притеснения русскоговорящих», «геноцида в виде повышения цен на ЖКХ». И уверяли, что есть братский народ (видимо, российский), который всем поможет.

Не брать такую «прессу» нельзя. Обидеть этим «ополченца» (так любят называть вооруженных ребят почитаемые здесь российские СМИ) можно легко. Оружие у него – лишний аргумент. Сопротивляться не нужно.

На подъездах к Славянску вооруженные ребята уже не ограничивались раздачей агиток. Они открывают двери авто, заглядывают внутрь, деловито проверяют, кто едет и что везет. Говорят, иногда водителей и пассажиров шмонают. Нас не шмонали. Может, мы не вызвали подозрений. А, может, не захотели связываться с собакой, громко лающей в салоне.

Еще на одном блокпосту я, наконец, решилась снять происходящее на камеру телефона. Не успела: «Не фотографировать», - грозно предупредил кто-то из сепаратистов.

Водитель резко тронулся с места. Я получила словесный подзатыльник: «Ты что, а если бы он пальнул?». В голову такое мне и не приходило. Местным уже приходит.

Дальнешие события первых майских дней, произошедшие в Славянске, известны всем. 2 мая около четырех утра я проснулась в доме в поселке Щурово (20 километрах до Славянска) от грохота и дрожания стекол. Так началась обещанная антитеррористическая операция (АТО). Упал первый вертолет.

Идея сорваться туда была. Над самыми верхушками деревьев в течение трех дней туда-сюда летали вертолеты, на первом же на выезде блокпосту из Брусино попадали под обстрел и возвращались назад.

Идея «прокатиться в город» оказалась неосуществимой. Люди, попытавшиеся выехать из поселка, «соседствующего» с местом боя, возвращались ни с чем. Блокпосты разворачивали всех назад.

Тем временем «запертых» в своих городах людей подогревали российские каналы, и сарафанное радио.

Что интересно, во всем виноватыми оказывались ни Аваков, ни Наливайченко, ни Турчинов и ни Яценюк (о Тимошенко тоже не вспоминали). Страх нагонялся только Правым сектором. То тут, то там звучала мысль, что АТО занимаются никакие военные, а Правый сектор. Последний только может мечтать о той силе, которую ему приписывают на Востоке.

Икаться должно и Коломойскому с его Приватбанком. Именно он, по неким убеждениям, спонсировал все – от Майдана и до Правого сектора. «Этот еврей спонсирует этих фашистов». Эта фраза на Донбассе звучит совсем не в стебном контексте.

В разговорах людей в магазинах, на улицах сходу сложно понять, кого поддерживают они. Все путало слово «наши». «Слышала, а наши взяли здание!». «А наши блок пост отбили!». Вникнуть в суть этого «наши» получалось не всегда сразу.

Признаю, в Славянске «наши» у большинства – не украинская армия.

И чем больше попыток «вернуть» всех на «путь истинный», тем больше сопротивление. Что-то доказывать бессмысленно и бесполезно. И дело не только в пропаганде, которую ведут российские каналы. Донбасс сегодня – совершенно другое информационное пространство. Не Россия. Но уже и не Украина.

Уехать назад в Киев было непросто. На то, что поезд остановится в Славянске не рассчитывал никто. В двух справочных – Донецкой и Киевской – сообщили, что поезда, курсирующие из Луганска в столицу, на территории Донецкой области останавливаться будут только в Дебальцево. Следующий «стоп» планировался уже в Лозовой Харьковской области. Такие станции, как Никитовка, Константиновка, Краматорск и, понятное дело, Славянск просто «исчезли» с карты. Ходили слухи, что остановиться поезд может только на станции «Горловка» (на которой останавливаться не должен был), но и то, «если успеет». На сайте «Укрзализныци» никто не сообщал об этих «новациях».

До Дебальцево пришлось добираться, делая большой крюк – из-за блокпостов, которые разворачивали машины. Первой на железнодорожном вокзале в городе встретилась женщина, одетая в стиле престарелой Мальвины. «Почитать что-то хотите в дороге?», - вместе с перегаром выпалила она. «Нет, спасибо». «Ну и не надо. Вы все равно не поймете ничего. Вы даже не знаете, что значит «РЕ-ФЕ-РЕ-НДУМ», - многозначительно уставилась Мальвина, ожидая ответа. «Референдум – это волеизъявления моего народа 11 мая. За Россию», - подхватил сидящий на лавочке неподалеку бомжеватого вида мужчина. «Мальвина» пошла к нему, по пути рассказывая, как хорошо будет, если этот самый референдум будет проведен, как надо…

Поезд прибыл - люди с билетами от Славянска и других «несуществующих» станций расселись по полупустым вагонам – об изменениях в расписании, как оказалось, случайно узнали не все. Надо отдать должное, в Горловке состав все же остановился – только на станции, которой не было в расписании изначально, никто и не сел. Поезд на всех парах покатил в сторону столицы – по другой ветке, в объезд области. Примерно также мчит сейчас Донбасс вслед за Крымом в другую сторону от Украины.

Нужен кто-то в внутри этого поезда, кто нажмет на стоп-кран.


Якщо ви знайшли помилку в тексті, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Натисніть «Подобається», щоб читати
Glavcom.ua в Facebook

Я вже читаю Glavcom в Facebook

НАЙПОПУЛЯРНІШЕ

Про використання cookies: Продовжуючи переглядати glavcom.ua ви підтверджуєте, що ознайомилися з Правилами користування сайтом і погоджуєтеся на використання файлів cookies Згоден   Про файли cookies

Билет на войну. Как уходит Донбасс