Фридман по обе стороны фронта

Еще в 2023 году расследователи из «Проекта» и Oboz.ua вывернули наизнанку портфель структур «Альфы». Это не просто гражданский банк – это финансовый тыл российской агрессии. Деньги Михаила Фридмана, Петра Авена и их партнеров текли на Уральский оптико-механический завод (создает прицельные комплексы для бомбардировщиков Су-34, сбрасывающих КАБы на украинские города, и истребителей Су-35, которые их прикрываю). Они кредитовали НПО «Прибор» (боеприпасы), «Искру» (двигатели для ракет в ассортименте), страховали производителей дронов Zala (наводчики «Ланцетов») и «Уралтрансмаш» (модернизация тех самых САУ «Мста-С», которые стирают в пыль Донбасс). В этом же списке – производители систем залпового огня «Торнадо» и ракет «Искандер».

Флеш рояль. Они бенефициары войны и ее драйвера, а не случайные попутчики. Это станки, чипы, обход санкций, капитальные инвестиции в расширение – чтобы падало больше железа на наши головы.

Середина сентября 2026 года (дата сообщения – 14.09) ознаменовалась беспрецедентной сделкой. Тот самый российский «Альфа-Банк» выдал рекордный за всю историю своего партнерства кредит в размере 60 миллиардов рублей (около $712 млн) «Ростелекому». Срок транша – два года.

Важно понимать, что такое «Ростелеком» сегодня. Это не просто провайдер интернета для бабушек в Рязани. Это магистральный подрядчик ФСБ и Минобороны РФ. Именно «Ростелеком» обслуживает закрытые базы данных силовиков, обеспечивает работу систем слежки (СОРМ) и, что критически важно сейчас, поддерживает инфраструктуру «Госуслуг», через которые в России реализован механизм электронных повесток и цифрового реестра военнообязанных. Финансируя «Ростелеком», владельцы «Альфы» напрямую инвестируют в устойчивость государственного аппарата РФ, помогая ему эффективнее мобилизовать солдат и обмениваться разведданными. Сказка про то, что РФ воюет исключительно добровольцами и контрабасами, разбивается о кучу фактов, как засунули в пехоту за неуплаченные алименты или штраф, выгребенные тюрьмы и скрытую мобу с “охотниками за головами СОЧ”.

Чтобы обойти европейские санкции, Фридман и Авен разыграли классическую схему номинального владения, переписав значительную часть активов на своего давнего партнера Андрея Косогова. Европа делает вид, что верит в эту корпоративную гимнастику, уверен, что за малый прайс,  а сами олигархи через цепочку LetterOne и нидерландский холдинг VEON продолжают контролировать «Киевстар».

Возникает шизофреническая парадигма. С одной стороны, Косогов и компания заливают сотни миллионов долларов в российский государственный телеком и кредитуют заводы, производящие Су-35. С другой – та же самая группа лиц через VEON обслуживает миллионы украинцев, государственные структуры Украины, предоставляет облачные сервисы для бизнеса и обеспечивает киберзащиту. Я —яички в разные корзиночки.

Связь государства  на войне не заканчивается “Харрисом” и Крапивой в планшете. И даже правительственной ЗАС или фельдъегерской службой. Есть куча всего для служебного пользования – облачные данные, хостинги, медицина государственная, двухфакторная идентификация. Плюс геолокация и поведенческий анализ массивов данных, позволяющие даже без прослушки разговоров отслеживать динамику мобы, перемещение резервов по скоплению новых SIM-карт у полигонов, локации критического персонала оборонных заводов и в реальном времени оценивать эффективность ракетных ударов по плотности сети в обстрелянном квартале.

Во-вторых, это интернет вещей , на котором завязано дистанционное управление энергетическими подстанциями, газовой трубой, GPS-трекеры на военных эшелонах, камеры видеонаблюдения и резервные каналы сирен воздушной тревоги. Это, вообще, золотое дно для разведки противника.

В-третьих, это SMS-идентификация, где перехват или задержка одноразовых паролей дает ключ к государственным реестрам и счетам военных, а целевое блокировка SIM-карт нужных людей в момент атаки полностью парализует управление. Кроме того, телеком-гиганты предоставляют облачные сервисы и дата-центры, где лежат муниципальные базы данных, а также резервные каналы связи для правительственных ведомств.

Наконец, рядовые спасатели, полицейские, железнодорожники и медики координируют ликвидацию последствий прилетов по обычной мобильной связи, поэтому срыв сети буквально стоит жизней. В итоге вся тыловая система управления страной плотно сидит на гражданском телекоме, и оставлять контроль над этим ресурсом за структурой, параллельно финансирующей российский ВПК, равносильно добровольной передаче противнику ключей от кровеносной системы государства. Ш – шизофрения.

 В военном деле угроза измеряется не фактом свершившейся диверсии, а потенциалом уязвимости. Утверждать, что «Киевстар» – полностью независимая от своих бенефициаров структура, значит проявлять преступную наивность. Мы не знаем доподлинно, какие механизмы влияния сохранились у лояльного россиянам топ-менеджмента, как именно маршрутизируется часть трафика и нет ли на уровне архитектуры закладок, ждущих своего часа. И не можем это знать. Но знаем что они курят деньги на войне и прикрываются сторонними якобы структурами, выходят на рынки США и третьего мира, внедряясь в нервные узлы стран МENA.

Ждать, пока произойдет доказанная масштабная утечка данных украинских военных или ляжет связь в критический момент – это стратегия самоубийц. Государство обязано действовать на опережение.

Юридические механизмы конфискации долей спонсоров терроризма существуют, прецеденты есть, техническая возможность обеспечить бесперебойную работу сети без оглядки на VEON – тоже. Нужно решение наверху и воля. Как минимум отказаться от позиции страуса в песке.