Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Передчуття третьої світової

    • Андрій Колесніков

      Журналіст (Росія)

    • Розсилка
    Передчуття третьої світової

    Чому справжня війна поки не загрожує

    Мовою оригіналу

    Президент Сирии Башар Асад чувствует запах третьей мировой войны и считает, что противостояние США и России — прямое. Если бы он умел рисовать, то, наверное, изобразил бы что-то вроде картины Сальвадора Дали 1936 года «Мягкая конструкция с вареными бобами (предчувствие гражданской войны)».
    Чем очевиднее это предчувствие, подогреваемое то требованием возместить ущерб за контрсанкции, то есть «бомбежку Воронежа» своими силами, то отказом от визита в Париж, то доведением официальной риторики до мусоропроводно-фейсбучной, тем больше шансов для российских элит пройти период до президентских выборов 2018 года на фоне мобилизации и консолидации масс вокруг национального лидера. То есть безболезненно для себя. По крайней мере, с точки зрения внутриполитической поддержки.
    Лишь на первый взгляд кажется, что для того, чтобы на выборах президента состоялась хотя бы какая-то явка, хоть сколько-нибудь легитимирующая власть главы государства, первому лицу нужен сильный конкурент.
    Элитам нужен перманентный конфликт, желательно не в слишком горячих стадиях, то есть не чрезмерно затратный в ситуации, когда бюджетозависимое население, источник явки, надо кормить.
    Неважно, с кем этот конфликт. Важно, чтобы на нас давили, нас обижали, нас необоснованно подозревали во всяких нехороших вещах вроде хакинга всего, что движется в рамках президентской кампании в США, отнимали у нас наши материальные и нематериальные ценности и скрепы.
    Драматургия третьей мировой во многом зависит от России, раз уж она взяла на себя роль мирового игрока, да еще играющего по своим правилам, которые заново устанавливаются каждый день с утра по московскому времени.
    Значит, третьей мировой не будет, если не считать таковой взрывоопасную, как коктейль Молотова, смесь гибридной войны с «холодной».



    Вылетая с туристическими целями из Шереметьево D в одну из натовских столиц, среднестатистический представитель среднего же класса, изрядно ощипанного, но не побежденного контрсанкциями и миролюбивыми геополитическими инициативами с попутным бомбометанием, должен постоянно помнить, что то же самое НАТО стоит у ворот и уже практически в них стучится. Тогда он, будучи законопослушным гражданином, все-таки с перепугу придет в 2018 году на избирательный участок и отдаст свой голос за своего безальтернативного защитника.
    Главное, чтобы до этого времени не случилось совершенно случайно эпизода войны горячей, способной порушить все бытовые планы представителя среднего класса.
    К тому же одно дело возмущаться супостатами, и совсем другое — превратиться в объект массовой мобилизации.
    В постиндустриальную эпоху ни в одной развитой стране не принято умирать за политический режим и его экстравагантности — это ведь не все равно, что умирать за страну. При всем уважении к нашим скрепам очень многие россияне привыкли к нормальной мирной жизни и западным стандартам потребления. А значит, косвенным эффектом широкой распродажи военных угроз населению может стать массовая эмиграция — как внешняя, так и внутренняя, глубоко в частную жизнь.
    Власть сама виновата — сформулировала в написанном контракте: «Мы вам Крым и гордость за бомбежки, а вы не лезьте в наши дела, в наши «башни». Вот люди и не лезут, но если что — защищать эти «башни» и чужие коррупционные схемы тоже не станут.
    Осажденную крепость никто оборонять не будет, скорее предпочтут выставить ее на продажу на вторичном рынке политической недвижимости. Правда, с небольшими спекулятивными шансами продать это добро. Разве что по частям.
    Надо признать, мобилизационная пропаганда пока идет успешно. Вырос даже престиж армии. Но что будет в том случае, если руководство перестарается в своих консолидационных усилиях в битве за единственный оставшийся высоким рейтинг — президентский. И, например, затеет официальную наземную операцию в Сирии? Состоится ли в этом случае массовый патриотический подъем? Или молодые мужчины массово «поднимутся» в страны вероятного (экс-невероятного) противника?
    Едва ли этот сценарий устроит саму власть. Но логика вовлечения в конфликты за тысячи километров от своих границ почти не знает исключений. Сначала военные советники, потом авиагруппы, потом ограниченные контингенты, потом долгая, на годы, никак не заканчивающаяся война с целым травмированным ею поколением. Так было во Вьетнаме, почти так же, с отдельными конкретно-историческими поправками, в Афганистане. Пребывание российской авиагруппы в Сирии отныне стало бессрочным, а это значит, что и война там — бессрочная, с неопределенными временными рамками, неясным концом, непредсказуемым числом жертв.
    Асад не важен России сам по себе. Он в некотором смысле символ. Символ-жертва очередной, обобщенно говоря, «оранжевой революции» и ее последствий.
    Наши элиты не хотят превращаться в такие символы и каждое утро, бреясь перед зеркалом, видят в нем лицо Асада.
    Отсюда и желание бомбить в Сирии и «бомбить» в окрестностях Воронежа, давить «национал-предателей» и пугать дядюшкой Сэмом в не меньших масштабах, чем это много десятилетий тому назад делал дядюшка Джо.
    Не желая настоящей войны, элиты играют в нее, делая страшное лицо. Выдвигая условия и предъявляя wish-list, список своих заведомо не выполнимых другой стороной желаний. Другая сторона впадает в ступор, пытается найти подходы к непредсказуемому партнеру, рассуждает на форумах о неизбежности «сдерживания» России. И у этой стороны тоже есть желающие повоевать и разгоряченные сторонники шагов, которые способны молниеносно создать casus belli… Отсюда и предчувствие войны, и не только у Асада, которому все равно некуда деваться со своей «подводной лодки».
    …Когда Боб Дилан получил Нобелевскую премию, я полез в YouTube восстановить в памяти его песни и еще раз попытаться понять причины невероятной страсти к нему знакомых интеллигентных американцев моего возраста. Серфингуя по песням 1960-х, я наткнулся на некогда знаменитую «Where have all the flowers gone?». Ее сочинил и пел Пит Сигер, левый американский антивоенный певец и активист. И тут же вспомнил пластинку, которую постоянно крутил на проигрывателе мой брат — мы жили в одной комнате, он тогда оканчивал школу, а я еще ходил в детский сад. Кроме этой песни там были и «Guantanamera», и «We shall overcome» — весь этот набор искреннего пацифистского левачества, которое в меру одобрял и которым отчасти скрывал свою импотентность забронзовевший советский социализм.
    Его лозунгом было внутренне противоречивое высказывание «Мир победит войну» — вероятно, после многочисленных военных операций и жертв.
    Возможно, СССР и хотел мира, но после победы над США. Не имея военной мощи Советского Союза и обладая меньшим числом зависимых и сочувствующих народов и стран, Россия имитирует советскую модель поведения. «Эффект колеи», зависимости в политике от былых исторических моделей, действует безотказно, на уровне рефлекса.
    Но советским идеологам войны и мира и нынешним российским как раз и не хватало для того, чтобы выглядеть подлинными сторонниками мира, этого простого и неоспоримого пафоса западной песенной традиции 1960-х — именно западной, ведь ту же самую «Where have all the flowers gone?» пел не один Сигер и другие американские певцы вроде подруги Боба Дилана Жоаны Баэз, но и, например, Марлен Дитрих. В этой песне есть несколько вопросов с простыми ответами, например: «Where have all the soldiers gone? Gone to the graveyard everyone». — «Куда девались все эти солдаты? Они все как один — на кладбище».
    Главный вопрос: «Oh, when they will ever learn?» — «Когда они, наконец, извлекут из этого уроки?» — так и остается без ответа.

    Джерело: Газета.Ру

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Мустафа Найєм
    Мустафа Найєм

    Народний депутат

    Микола Сунгуровський
    Микола Сунгуровський

    Директор військових програм Центру Разумкова

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Зоя Казанжи
    Зоя Казанжи

    Громадський діяч

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ