Юля встала. И села

Последний день суда над Тимошенко для прессы стал не менее мучительным, чем для осужденной. Такого количества журналистов не было ни на встрече с Патриархом Кириллом, ни на отчетных пресс-конференциях президентов (что Ющенко, что Януковича), ни на дне памяти Гии Гонгадзе. Однако из нескольких сотен представителей СМИ, желающих прорваться в душное и неуютное здание Печерского суда, попасть туда смогли лишь десятки. Среди них и корреспондент Контрактов.

Чтобы услышать своими ушами, как Юлии Тимошенко выносят приговор, изначально нужно было встать затемно и приехать на Крещатик. Там, как и раньше, стояло несколько десятков палаток, на одной из которых красовался «повешенный» Киреев, в виде куклы, разумеется. В лучах восхода солнца он выглядел завораживающие. Самые отчаянные журналисты ночевали в машинах неподалеку от здания суда, в надежде быть первыми. Но, как потом выяснилось, попадали внутрь журналисты методом случайного отбора.

Во двор, где находится Печерский суд, начали запускать с 7 утра, а уже к 8-ми пускать желающих прекратили. Однако те, кому «посчастливилось» пробраться через четыре (!) кордона охраны «Беркута», позже позавидовали тем, кто остался снаружи.

«Свободу прессе», - кричали неравнодушные бабульки, видя, как мужчины в красных беретах и камуфляже отталкивают назад журналистов. «Мы же на работу идем, ребята, мы не террористы», - уговаривали коллеги представителей правопорядка.

Непосредственно перед входом в суд стоял начальник пресс-службы Киевской милиции Владимир Полищук и лично указывал пальцем на тех, кому «разрешал» пройти в зал. Стена «беркутовцев» оттесняла назад всех желающих пройти без санкции Полищука резким движением рук.

«Владимир, пожалуйста, можно информагентству пройти», - жалостливо просила интернет-журналистка. «Дайте пройти российскому телеканалу», - настоятельно требовал московский телевизионщик. «Мы – французские журналисты, с ночи тут стоим», - на ломаном русском изъяснялся иностранный коллега.

Полищук старался быть любезным, но в итоге, посоветовавшись с кем-то по телефону, пропустил в зал не более 60-ти человек.

Отметим, народных депутатов, которые на прошлых заседаниях суда занимали самые лучшие места в «зрительном зале» на последнее заседание не пустили «за плохое поведение» - крики с места и неуважение к суду. В противном случае, и такое количество журналистов в суд вряд ли бы попало.

Тимошенко, которой по процедуре было положено стоять, слушала приговор сидя. Судья четыре раза уходил на «технический перерыв». Примечательно, что в то время как Тимошенко «морозил» кондиционер, люди, в другой части зала, изнывали от духоты.

«Гражданин Киреев (в этом словосочетании было все отношение к судье), - не выдержал муж Юлии Тимошенко, Александр, - сколько можно издеваться, выключите кондиционер!»

Но судья и глазом не моргнул, продолжив монотонно зачитывать обвинительное заключение на 50 страницах. Понимая, что просьба останется без ответа, адвокаты любезно поменялись с подзащитной местами, а сами надели куртки.

Юлия Владимировна вела себя отрешенно. Она общалась с мужем, который не выпускал ее из объятий, и дочкой, игралась с IPad.

В самом зале заседания правопорядок охраняли человек двадцать «беркутовцев». Они строго следили за тем, чтобы журналисты «не проспали» приговор, не разрешая даже присесть под стеночку (стульев то в зале предусмотрено не было).

Когда Киреев начал зачитывать приговор на украинском языке, выяснилось, что большая часть представителей СМИ – иностранные журналисты. И если российские коллеги хоть что-то понимали, то остальные то и дело просили судью и саму Юлию Владимировну переводить сказанное на английский. Их просьбу, понятное дело не учли, поэтому приговор они услышали, но не поняли.

«Что такое «працювала» и «звинувачуеться?», - допытывался у присутствующих российский журналист. «А что сейчас говорит судья?», - чуть ли не со слезами на глазах спрашивал что-то диктующий немец.

Где-то минут за 20 до объявления меры наказания, Тимошенко, как будто до мелочей зная сценарий происходящего, неожиданно встала и заговорила вместе с судьей. Киреев повысил голос, но продолжил читать. Она же обратилась к журналистам: «Я хочу, чтобы вы все были сильными. Объединяйтесь – между собой, объединяйтесь в общественные организациями, с оппозиционными силами… Я буду с вами столько, сколько это будет нужно», - сказала Тимошенко так, как будто в этот момент больше переживали мы, чем она.

Чуть погодя Киреев действительно сказал эти слова: «признать виновной»… «7 лет лишения свободы»… «лишить права занимать государственные посты на 3 года»… «возместить 1,5 млрд грн».

В ту же минуту из окон донеслось «ганьба», «судья, ты ответишь». Те, кто в этот момент находился во дворе, по телефону сообщили, что на улице все оцеплено «Беркутом».

«Слава Украине», - сказала Тимошенко напоследок.

И зал эхом ответил: «Героям слава!»

Тимошенко махала рукой и грустно улыбалась, когда ее уводили из зала суда. На автозаке ее повезли во все то же Лукьяновское СИЗО. Где она будет сидеть потом, в случае, если апелляцию отклонят и приговор вступит в силу – адвокаты бояться говорить вслух.

Обескураженных, голодных и уставших журналистов, спустя 6 часов стояния в суде и ночевки на Крещатике, выпустили наружу. На улице все гремело, кричало, оглушало. Но лишь в 100-200 метрах от эпицентра событий, ближе к Майдану и Бессарабке все было спокойно. Крещатик же, от пересечения с улицей Богдана Хмельницкого до бульвара Шевченко, был оцеплен с двух сторон – дабы оградить друг от друга сторонников и противников Тимошенко. Ближе ко входу в метро раздавали буклеты, но не политического содержания – приглашали зайти в магазин белья, обуви, одежды. Мир не рухнул. Но что-то изменилось…

Фото: Украинское фото