Мэр Мариуполя Юрий Хотлубей: Наши жители своими глазами увидели, что такое «ДНР»

  • Михайло Глуховский, «Главком»
  •  glavcom.ua
  • Розсилка
Мэр Мариуполя Юрий Хотлубей: Наши жители своими глазами увидели, что такое «ДНР»

Как большинство мариупольцев за месяц превратились из сепаратистов в патриотов Украины

Мариуполь стал самым первым крупным городом на Донбассе, который освободила украинская армия. Сейчас здесь все спокойно, хотя еще три недели назад в центре города стояли БТРы, боевики стреляли из автоматов и гранатометов, здания горсовета и городской милиции были захвачены, а некоторые помещения попросту сожжены и разграблены.

Пик вооруженных столкновений пришелся на 9 мая. После трагических событий в Одессе (2 мая) многие с опасением ожидали Дня победы и продолжения террора со стороны пришлых из России боевиков, которые огромное значение уделяли символизму. К сожалению, ожидания оправдались. В результате вооруженного сопротивления около 20 террористов были уничтожены. Среди силовиков и мирных жителей - 11 погибших. Однако в мае город освободить так и не удалось. Это случилось на рассвете 13 июня, когда батальон «Азов» подавил последний очаг сопротивления со стороны боевиков, взяв штурмом здание горсовета. Этот день принято считать днем освобождения Мариуполя.

Все это время законно избранное руководство города лавировало между интересами вооруженных боевиков, провозгласившими себя властью, и центральным правительством. Городской голова Юрий Хотлубей даже некоторое время не появлялся на публике. 13 мая выступая в Приазовском государственном техническом университете он попытался было возразить самопровозглашенной власти, на что представители "ДНР" применили к нему силу. Уже 16 мая Хотлубей оказался среди подписантов неоднозначного мирного договора с представителями "ДНР", организации, которую в этот же день Генпрокуратура признала террористической. От греха подальше в момент обострения ситуации мэр города, ориентированный на Рината Ахметова, ушел на больничный и, что характерно для большинства местных властей Донбасса, не стал мешать боевикам.

В интервью «Главкому» Хотлубей рассказал свою версию событий, произошедших в городе, похвалил Ахметова за заботу, а также объяснил, каким образом большинство мариупольцев за месяц превратились из сепаратистов в патриотов Украины.

Какова обстановка в городе сейчас, есть ли какие-то проблемы с обеспечением его жизнедеятельности?

В целом, обстановка стабильная. Мы всегда отталкиваемся от того, как складывается ситуация на градообразующих предприятиях. Стабильно работают наши Маталлургический комбинат им. Ильича и «Азовсталь» группы «Метинвест». Есть у нас проблемы с ПАО «Азовмаш». Они касаются загрузки мощностей, а именно производства вагонов и цистерн. Предприятие загружено только на 14%. Однако никого из 15-тысячного коллектива не сокращали, но люди работают с укороченным графиком посменно. К сожалению, на предприятии работает только тяжелое машиностроение.

Нам активно помогает наш губернатор Сергей Тарута, который сейчас работает в Мариуполе. В такой ситуации мы хотели бы иметь госзаказ для наших предприятий, чтобы загрузить мощности «Азовмаша». Это для нас приоритет. Если говорить о нашем Морском торговом порте, то он работает в обычном режиме.

Понимаете, в первую очередь именно градообразующие предприятия закладывают нормальную экономическую основу для жизнедеятельности города. Они формируют бюджет. У нас сейчас дефицит бюджета по итогам полугодия, но не значительный – 11 млн грн, что составляет около 3-4%. Защищенные статьи финансируются в полном объеме из Минфина напрямую. По сравнению с прошлым годом мы получили даже на 40 млн грн больше. Эти средства пойдут на увеличение социальных выплат соответствующим категориям жителей Мариуполя. Но вот по незащищенным статьям, которые предусмотрены для всевозможных ремонтов, к примеру, инженерных сетей и дорог, хотелось бы, чтобы денег было больше. Сейчас мы активно готовим город к зиме. К примеру, готовность теплосети сейчас составляет 40-50% от необходимой. Немного отстаем в подготовке Горводоканала. Но тоже подтянемся. Готовим также школы к новому учебному году.

Мариуполь освободили от боевиков буквально в течение нескольких дней активных действий армии. Как так удалось, ведь в других городах Донбасса ситуация не разрешилась до сих пор?

Давайте говорить по порядку. 11 мая состоялся референдум. Многие жители города пришли на участки и голосовали за так называемую Донецкую народную республику, даже не понимая того, что это такое. Никакие разъяснения тогда люди не воспринимали. Вместо этого работала российская пропаганда. В конечном итоге, люди сами попробовали, что это такое. Однако нам удалось в городе начать стабилизирующие процессы, и, в конце концов, 25 мая, через 14 дней после так называемого референдума, в Мариуполе провести выборы президента. Из 216 участков открылось 203. Работали участковые комиссии, даже не смотря на угрозы. На улице Греческой, в самом центре города (где находился штаб ДНР – «Главком»), были вооруженные гранатометами и автоматами боевики так называемого Чечена. Тем не менее, люди проявили гражданскую позицию, все-таки пошли на выборы. Все наши четыре районные администрации четко сработали, везде были открыты участки. Да, явка была невысокая, всего 15%, но 47 тысяч жителей города пришли и проголосовали, подтвердив желание быть в единой Украине. Петр Порошенко, кстати, набрал у нас более 40%. По сути, у нас прошли абсолютно законные выборы. Выборы были очень важным моментом стабилизации ситуации. Вы спросите, что этому предшествовало? Этому предшествовала огромная работа, которую мы проводили вместе с «Азовсталью», с Металлургическим комбинатом имени Ильича.

13 июня с 4 утра буквально за 4 часа убрали эту банду на улице Греческой. Хотя в середине июня уже мало кто активничал как еще месяц назад. Да, были у нас тут женщины-активистки, которые мутили воду на публичных акциях, но потом они пропали. Всего таких активистов к 13 июня было только 15-20 человек.

Но ведь до этого были захваты админзданий, вооруженные люди приходили и к вам в горсовет, на заводы приходили. Как вы с ними договаривались?

Никак мы с ними не общались. Был такой момент, что этот главарь с бандой пришли на сессию горсовета 20 мая, проходившей в здании Дворца молодежи. Наше ведь здание горсовета было на тот момент захвачено и уничтожено, по сути. Так вот, эти бандиты пришли к нам прямо на сессию. Окружили здание. Ворвались в квартиры вокруг здания, поставили на балконах своих снайперов. Пытались качать свои права. Депутаты развернулись и ушли. Я сказал тогда, если кворума нет, сессия не состоится и объявил о ее закрытии.

Чего требовали боевики?

Они пришли заявить о том, что в городе есть военный комендант Чечен. Мол, все мы должны подчиняться ему.

И что вы ответили на это?

Мы ничего им не говорили. Просто развернулись и ушли. С этими вооруженными людьми ни я, ни депутаты не общались. Боевики не ожидали, что сессия просто разойдется. Они думали захватить депутатов в зале, заставить их выполнять те требования, с которыми пришли. Но у них это не получилось. После того, как мы разошлись, этот Чечен передал мне ультиматум. Мол, в течение 5 часов я должен приехать к нему на баррикады и выполнять команды, которые он будет давать. В это время у меня были проблемы со здоровьем. Я понял, что не могу в такой обстановке управлять городом. На следующий день после ультиматума я ушел на больничный, две недели болел. За это время Чечена вместе с боевиками убрали. С того времени нормализовалась обстановка.

Когда был пик напряжения в Мариуполе?

В конце апреля к горсовету пришла толпа из 2 тыс. разъяренных людей. Потом были события 9 мая, вооруженное столкновения. Это был пик. А вот в июне протестующих было уже только несколько десятков. Это показатель изменения общественного мнения. Именно трудовые коллективы сыграли решающую роль в том, что мнение людей поменялось. Митинги против войны проходили ведь на предприятиях. 13 июня военнослужащим оставалось лишь применить небольшие усилия, чтобы убрать с Греческой оставшихся боевиков. По сути, с этого момента началось освобождение города. Постепенно убрали баррикады, привели город в порядок. После 13 июня город изменился очень здорово.

То есть освобождение города – это не результат АТО, а результат «работы» с людьми на предприятиях Ахметова?

Тут все вместе. Эти действия не нужно разделять. АТО выполняет свою роль. Но и нам здесь нам нужно сражаться, только за умы. Нужно бороться за общественное мнение, нужно помочь этим людям разобраться, чтобы они понимали всю сложность положения дел в стране и не поддерживали боевиков. Опыт города Мариуполь показывает, что достичь успеха в этом вопросе абсолютно реально.

Граждане, которые на референдуме голосовали за так называемую ДНР увидели, какие проблемы создают эти боевики. Ведь они грабили магазины, отнимали машины, они насиловали людей. Наши жители своими глазами увидели, что несет ДНР, что это очень плохо. Именно изменение общественного мнения сыграло ключевую роль. Группу боевиков убрать – проблем не было. Проблема была в том, что потом появлялись тысячи разъяренных людей, сторонников "ДНР", которые мутили ситуацию в городе. Сейчас даже вопросов нет о том, единой ли должна быть Украина, или нет. Глядя на то, что сейчас происходит в Донецке и Луганске, вопрос сейчас у нас только один: как сделать так, чтобы у нас такое не случилось.

16 мая вы от имени руководства города подписали с представителями «Метинвеста» Ахметова и «ДНР» так называемый «Меморандум о порядке», который призывал вывести украинские войска из города, прекратить стрельбу и разоружить боевиков. Кто был инициатором?

Меморандум предложила подписать наша общественность. Первопричина – события 9 мая (столкновения украинской армии с боевиками "ДНР" – «Главком»). Очень неспокойно было тогда, когда в город зашли БТРы, была слышна стрельба, в том числе она велась с тяжелых орудий, гранатометов. Все это очень накалило обстановку. И лидеры общественного мнения предложили подписать меморандум, о котором вы говорите. К таким лидерам я отношу гендиректора «Азовстали», гендиректора «Метинвеста», ректоров наших университетов. Всего тогда собрали около 30 подписей. Мне также предложили принять участие в этом мероприятии, чтобы усадить за стол этого Кузьменко (Дениса Кузьменко, лидера ДНР в Мариуполе – «Главком») и вынудить его подписать меморандум, суть которого сводилась к двум основным позициям – разоружение, а также обеспечение мира и порядка в городе. После этого, насколько я знаю, у этого Кузьменко были большие проблемы. В Донецке, в штабе ДНР подписание документа восприняли очень болезненно. Поэтому в город к нам зашел отряд Чечена, о котором я рассказывал выше. Услышав о подписании документа, они делегировали сюда боевиков. Таким образом, они сами нивелировали все положения меморандума. Вот так у нас развивались события.

Вы были искренним тогда, когда просили армию покинуть город, или сейчас, высказывая удовлетворение тем, что город освобожден благодаря украинским военным?

Вы – гражданин Украины, прямо ответьте на такой вопрос. Вы за то, чтобы в городе была стрельба и продолжалась та ситуация, которая у нас была, или нет?

Я за мир, против войны.

Тогда вы делами подтверждайте свои слова, подкрепляйте их конкретными действиями.

Вы считаете, что тот меморандум мог способствовать стабилизации? Или, может быть, на вас оказывалось давление, вам угрожали?

Давления не было. Просто мне предложили наши лидеры общественного мнения подписать Меморандум. Ведь он ставил вопрос о разоружении этой банды. Да, действительно там был призыв отвести войска к местам их постоянных дислокаций. Таким образом, планировалось создать безопасную зону в нашем городе. Но поймите правильно, о капитуляции речь не шла, не шел разговор о том, чтобы изменить Украине. Речь шла только об одном: как сохранить город, как сохранить нормальную обстановку в нем. В документе был призыв к разоружению, это требование было записано. Давайте смотреть на меморандум как на целостный документ, а не только на какую-то его составную часть.

«ДНР» и «ЛНР» для вас – это сепаратисты, ополченцы, или террористы?

Им уже дана международная оценка. Это – террористы, которые преследуют одну цель – разделить Украину, отнять эту территорию (Донбасс, – «Главком») по Крымскому сценарию.

Несколько дней назад в Донецке тысячи сепаратистов снова вышли на площадь Ленина поддержать «ДНР», тем временем в Мариуполе – тихо. Куда делись сторонники «ДНР» в вашем городе?

Те люди, которые ратовали за ДНР на референдуме, увидели, что произошло потом, и изменили свое мнение. Была проведена огромная разъяснительная работа.

В чем именно она заключалась?

Мы разъясняли людям, что если придет "ДНР", то у нас будет серая зона, с которой невозможно будет торговать. Невозможно будет продавать наш металл, продукцию, которую производят наши предприятия. Потому, что эта территория будет считаться незаконной территорией. Если она будет самостоятельной республикой, мир ее не признает. Даже если присоединиться к России, мир ее все равно не признает. Мы в данной ситуации объединили усилия с «Метинвестом» в этой разъяснительной работе.

Вы знаете, был такой случай. Я выступал в «Приазовском государственном техническом университете», там присутствовали руководители Металлургического комбината им. Ильича, ректор университета. Тогда мы заявили, что "ДНР" – это гибель нашего города. В случае их прихода нам грозит полный экономический упадок и отсутствие перспектив. Это было сказано убедительно и четко. После этого несколько боевиков меня схватили за руки, тащили по полу и требовали, чтобы я подал в отставку. С большим трудом меня вывезли из университета. Это случилось 13 мая. Готовились со мной расправиться.

Каким образом?

Как угодно могли расправиться. Люди ведь разъяренные, никем не управляемые, вооруженные, к тому же подогретыми сепаратистскими настроениями.

Но ведь глупо утверждать, что все сразу изменили свою точку зрения, «протрезвели». Сколько, по вашим данным, сторонников «ДНР» в Мариуполе?

Их было много, когда они шли на референдум. Но сейчас абсолютное большинство людей изменило свою позицию. То, что навязывала российская пропаганда, загоняло и наш город, и наш регион в безвыходное положение. Мариупольцы увидели, что это тупик.

Если в Мариуполе люди поняли, почему не поняли в других городах Востока Украины, которые сейчас под контролем «ДНР»?

Просто нужно применить в других городах те же методы, которые мы применили в Мариуполе. Всему свое время. Дончане сейчас попали в ситуацию, когда они видят и боевиков, и мародерство, и грабежи, и насилие. Они начинают тоже понимать пагубность этого всего дела.

Как вы определяете, что они «начинают понимать»?

Я ожидаю, что протестные настроения против «ДНР» в Донецке будут нарастать. Я беседовал с Александром Лукьянченко по этому поводу. Думаю, он прислушается к советам. Кроме того, предложил на днях ему нашу помощь. У нас есть 1240 койко-мест.

А с Ринатом Ахметовым общаетесь?

С Ринатом Леонидовичем мы общались по поводу тех событий, которые у нас в городе происходили. И на выборах президента мы держали связь друг с другом, вплоть до 13 июня, когда Мариуполь освободили. Ринат Леонидович уделяет особое внимание и предприятиям, и городу. Он пообещал нам восстановить здания городского совета и милиции. Так, ремонт здания горсовета обойдется в сумму около 25 млн. грн. По зданию милиции – пока нет данных. Больше никаких разрушений нет. То жилье, которое пострадало на Греческой, когда оттуда выбивали боевиков, восстановим своими силами. Стоимость ремонта там – 50 тыс. грн, практически все восстановили уже.

19 июня вы были одним из приглашенных на встречу с президентом Порошенко в Киеве. Президент пытался наладить диалог с элитой Донбасса. Ему удалось?

У нас состоялся разговор, вместе со мной на встрече было 8 мэров. Президент нас выслушал. Я коротко выступил и призвал помочь нам. Говорил о необходимости сохранения рабочих мест, о восстановлении того, что разрушено. Я напомнил президенту слова премьера Арсения Яценюка о госзаказе на подвижной состав для «Укрзализныци».

Одним из пунктов мирного плана президента была гарантия безопасности, в том числе для тех сепаратистов, на руках которых нет крови. Сколько таких в вашем городе?

Насколько я понимаю, шла речь о тех сепаратистах, которые держали в руках оружие. Амнистия касается именно их. Однако тех, которые держали в руках оружие, у нас нет в городе. Может быть, они куда-то попрятались, я не знаю. Но их розыском занимаются компетентные органы. С теми, кто без оружия участвовали в тех, или иных акциях за ДНР, сейчас проводят работу следователи.

Скольких таких людей?

Я не располагаю подобной информацией.

Сколько людей погибло в городе за все время проведения АТО?

Если считать пограничников, которые погибли на пост-мосту (обстрел боевиками колонны пограничников 14 июня – «Главком»), то 25 человек.

Какова судьба лидера сторонников "ДНР" в Мариуполе Дениса Кузьменко?

Этот вопрос не по адресу. Я не знаю, где он. Знаю, что его задержали за сепаратизм, за то, что он останавливал на пост-мосту пограничников. Кстати, мы всю эту информацию о его действиях передавали властям в Киев. Он очень активно здесь занимался сепаратизмом, мутил воду. У него еще брат есть, Дмитрий, который тем же занимался. Был у нас еще один «народный мэр» по фамилии Фоменко. Все они пытались быть здесь руководителями. Фоменко также задержали за сепаратизм.

Так сложились обстоятельства, что Мариуполь сейчас стал фактически центром Донецкой области. Как Таруте работается у вас?

Идея перенести ОГА в Мариуполь, естественно, принадлежала руководству области. Сергей Алексеевич Тарута принял решение и поставил передо мной задачу обеспечить ему офис. В здании Приморской райадминистрации городского совета есть кабинет, в котором созданы все условия для работы. Что касается дистанционной работы, то нет никаких проблем в наше-то время. Вы же меня не спрашиваете о том, как я управлял городом, когда здание горсовета было захвачено, а потом и уничтожено. Вы же не спрашиваете о том, а куда я распредели департаменты, управления, отделы и т.д. Жизнь в городе не остановилась. Вот и докладываю вам, что все процессы идут, город готовится к зиме, мы оздоровили 9600 деток в школьных лагерях. Сделали это на самых льготных условиях для родителей. 210 грн за 14 дней, с двухразовым питанием и возможностью купаться в море.

Сколько у вас переселенцев из Донецка, Луганска, других городов Востока?

У нас в городе около 300 переселенцев. Часть этих людей находится у родственников, для другой части у нас выделены жилые помещения. Если добавить Першотравневый и Новоазовский районы (районы, граничащие с Мариуполем – «Главком»), то будет около 2000 человек.

Вам не кажется странным, что такие влиятельные мариупольцы, как, например, нардеп Владимир Бойко, в критический момент для города и страны спрятали голову в песок и никак не комментировали происходящие в городе события?

Владимиру Семеновичу Бойко 76 лет. У него большие проблемы со здоровьем. Он сейчас лечится. По телефону со мной поддерживает связь, но голос у него очень слабый, человек болеет. Но наши депутаты, и Белый Алексей Петрович, и Матвиенков Сергей Анатольевич активно работают в городе, встречаются с жителями.

Все говорят о проекте децентрализации власти от Порошенко. Вы разобрались в предложениях президента по изменению Конституции, какие выводы для себя сделали?

В общем-то понимание есть. В случае реализации проекта, нас наделят дополнительными полномочиями. Мы же должны помнить, что наряду с полномочиями добавится и ответственность. Например, появится муниципальная милиция. Мне нужно будете знать законы, которые будут регулировать деятельность такой милиции, ее обязанности и полномочия. Вероятно, будут какие-то дополнительные полномочия в части образования, здравоохранения. Вы знаете, что очень неудачно шла медицинская реформа в стране. У нас есть свои взгляды на эту реформу. Мы убедились, что семейные врачи в городах – мифы. А вот в сельской местности – пожалуйста. В городах для врачей важно сохранять специализацию, а вот в селах – нет. Это примеры, которые показывают курс на большую самостоятельность городов.

Глава Днепропетровщины Игорь Коломойский, считает, что государство обязано провести конфискацию имущества сторонников сепаратизма, никаких переговоров с ними проводить нельзя. Вместе с тем, по мнению Рината Ахметова, именно переговорами «хоть с чертом лысым» нужно добиваться мира. Какого мнения придерживаетесь вы?

Я стою на позициях закона. Законы у нас предусматривают конкретные действия против разного рода преступлений. Если в деятельности людей есть уголовное преступление – они должны быть наказаны.

То есть тех, кто финансирует террористов и сепаратистов, нужно наказывать, а не вести с ними переговоры?

Повторюсь, поступать нужно в соответствии с законами.

В Мариуполе есть люди и предприятия, которые причастны к финансированию сепаратизма?

Нет, у нас таких нет. Может быть, отдельные предприниматели просто пользовались моментом, но все деньги, которые поддерживали сепаратистские настроения, шли со стороны.

Откуда?

Часть шла из Крыма, часть – из России.

Сколько наемников из России было в Мариуполе?

По количеству боевиков назывались разные цифры. Назывались цифры и более 100 человек. Сколько из них из России – такой информации у нас нет. Если говорить об оружии, то это около 1000 единиц было на руках. Еще какую-то часть припрятали.

Почему вооруженная милиция не смогла предотвратить то, что произошло у вас в городе? Вам не кажется, что здесь попахивает предательством и нарушением присяги?

Милиция находилась в очень сложном положении. Правоохранители не применяли оружие. А боевики действовали по беспределу. В этом серьезное различие между ними. Милиция работала четко в пределах тех правил, которые регламентируют их деятельность. Ведь нужно учитывать и то, что у милиции не было бронежилетов, касок, гранатометов. Они абсолютно не были готовы к тому, что произошло.

Готов ли город к местным выборам, если их назначит Верховная Рада?

Да, абсолютно. Я со своей стороны сделаю все, чтобы выборы прошли нормально. Как уже ранее заявлял, сам в них участие принимать не буду. Ведь я работал четыре каденции подряд, 16 лет. Мне сейчас 70 лет. За это время подготовлены нормальные кандидаты на пост мэра. Они есть и в исполкоме горсовета. Это достойные молодые ребята. Если предложат, могу быть советником.

Вы до сих пор не вышли из Партии регионов как многие ваши однопартийцы на разных уровнях. Почему?

Я являюсь членом Партии регионов, вхожу в совет партии на уровне города. Подстраиваться под политическую конъюнктуру, класть партбилет – неправильно. То, что мы делали в городе, очень здорово отличалось от того, что происходило в верхушке Партии регионов.

В чем разница?

Мы несли полную ответственность за то, что у нас происходит. Я считаю, что наши депутаты (депутаты горсовета – «Главком»), которые являются членами Партии регионов, честно и добросовестно выполняли и продолжают выполнять свои обязанности. А верхушка преследовала свои цели, которые заключались в том, чтобы, как говорится, где-то обогатиться…

Вы имеете в виду бывшего президента Виктора Януковича?

Я не хочу конкретизировать в данной ситуации. Скажу лишь, что коррупция на центральном уровне была очень сильной, мы это ощущали.

На ваш взгляд, нужно ли возвращаться в Украину бывшему президенту Виктору Януковича?

В данной ситуации, кроме дополнительных проблем для региона, для Украины, он ничего не принесет. Пусть уже все остается как есть. Пусть те, кому положено, изучат все вопросы, связанные с его деятельностью, с расстрелом людей на Майдане, и дадут оценку.

Жители Донбасса сожалеют за Януковичем?

У нас люди относятся к Януковичу однозначно негативно: сегодняшнюю трагедию, случившуюся со страной, связывают именно с его деятельностью.


Якщо ви знайшли помилку в тексті, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Натисніть «Подобається», щоб читати
Glavcom.ua в Facebook

Я вже читаю Glavcom в Facebook

НАЙПОПУЛЯРНІШЕ

Про використання cookies: Продовжуючи переглядати glavcom.ua ви підтверджуєте, що ознайомилися з Правилами користування сайтом і погоджуєтеся на використання файлів cookies Згоден   Про файли cookies

Мэр Мариуполя Юрий Хотлубей: Наши жители своими глазами увидели, что такое «ДНР»