Политическая цель войны. Главная проблема военной операции США против Ирана

Для того, чтобы завершить войну, чрезвычайно важно понимать политическую цель войны. О нашей войне напишу отдельно на днях, а сейчас хочу осветить отсутствие политической цели войны в Иране. Что считает Трамп желаемым результатом? Смену лиц режима на более договорных, как в Венесуэле? Просто военное ослабление? Падение режима? Возвращение шаха? Появление демократической власти? Распад страны на этнические компоненты? Будет ли определяться по ходу, в зависимости от того, как оно пойдет?

Пару дней назад видел карикатуру, на которой пресс-секретарь Белого дома говорит журналистам: «Мы достигнем целей операции, о которых я вам расскажу, как только президент определится с ними».

На первый взгляд, это похоже на «СВО», цели которого меняются ежедневно. Но нет. Потому что цели Путина определены давно и четко, а изменение риторики направлено только на собственное общество. Как только нужно обозначить кремлевскую позицию Украине или Соединенным Штатам, там нет изменений: «основные причины конфликта должны быть устранены», а основные причины – это существование независимой Украины.

Ситуация с Ираном и США другая. Иран не может прекратить существование, это трехтысячная цивилизация, которую завоевать невозможно и бессмысленно. Идеально было бы, чтобы там к власти пришли демократы. Но промедление США уже привело к смерти десятков тысяч самых смелых и пассионарных юношей и девушек.

Еще одна ошибка – отвержение кандидатуры шаха, который мог бы объединить мозаичное общество, если не в качестве лидера, то в качестве персоны, вызывающей наименьшее сопротивление. Сейчас же США вступили в длительную войну, политическая цель которой не понятна – следовательно, и не может быть достигнута.

Длительная война невыгодна Трампу, потому что избиратели ему этого не простят – как по общим соображениям (поскольку большинство не одобряет), так и из-за роста цен на топливо. Наземная операция невыгодна Трампу, потому что это затягивание войны и потери среди своих, а этого избиратели точно не простят. Надо как-то быстро завершать, но как? Для этого нужно понимать, чего хочешь достичь.

Определение политической цели войны лежит выше уровня стратегии. Политическую цель войны не могут определять военные, они ее получают сверху (от политического руководства) и превращают в стратегию, то есть совокупность операций, приводящих к достижению политической цели. (Иногда в литературе уровень определения политической цели называют гранд-стратегией, чтобы отделить от собственно стратегии, то есть от высшего уровня военного контура).

Заявления Трампа, из которых можно было бы сделать вывод о политических целях войны, меняются день ото дня. Близки к правде те, кто считает, что он хочет контролировать мировой рынок нефти. Но нельзя так просто об этом сказать. Надо это завернуть в какую-то красивую упаковку, а оно не заворачивается. Режим оказывается живучим, да и сменить режим без наземной операции невозможно. А наземная операция силами соседних стран и национальных движений может привести к нежелательным результатам.

В то же время Израиль четко знает свою политическую цель: уничтожить ракетный и ядерный потенциал Ирана, а также его способность поддерживать прокси-силы. Израильтяне не питают иллюзий относительно того, что режим быстро падет, и так же уверены, что через определенное время Иран способен восстановить свою способность, – но в течение этого длительного времени их страна будет в безопасности.

Свою стратегию Израиль строит на основе этой конкретной политической цели и в соответствии с ней оценивает результаты. Можно спорить, правы ли израильтяне, когда не верят в демократический Иран, или не правы, но они по крайней мере последовательны и руководствуются четкими критериями. А тем временем США продолжают операции, которые со стороны выглядят как «давайте, а там посмотрим».

На самом деле единственная причина, по которой я это пишу, – чтобы разобраться с аналогичной проблемой в нашей войне. Но это уже не сегодня.