Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Надо ли вводить налог на депозиты?

    • Галина Каплюк, фото Романа Малко, «Главком»
    • Розсилка
    Надо ли вводить налог на депозиты?

    Намерения новой власти с 2013 года ввести налог на прибыль от депозитов многие считают правильным шагом

    Намерения новой власти с 2013 года ввести налог на прибыль от депозитов многие считают правильным шагом. Но эксперты предостерегают, что государство не должно спешить с его вводом, определить для начала небольшую процентную ставку и продумать администрирование так, чтобы банку не пришлось расписывать налоговой информацию по каждому депозиту.

    Об этом в пресс-центре «Главкома» дискутировали экс-заместитель главы Национального банка Украины Сергей Яременко и вице-президент Ассоциации украинских банков, директор Первого Всеукраинского бюро кредитных историй Антонина Паламарчук.

    Антонина Паламарчук: «Перспективы для роста депозитного рынка есть»

    Как показывают данные НБУ, за пять месяцев этого года у нас отмечается рост депозитов. По состоянию на 1.06., депозиты составляют 358 млрд. грн., что на 30 млрд. больше, чем на начало года. В том числе 198 млрд.грн. – это депозиты в национальной валюте и 159 млрд.грн. – в иностранной валюте. Значительной частью депозитной базы являются депозиты физических лиц – это 234 млрд.грн.

    Что касается тенденций, то если на начало года по физлицам депозиты в иностранной валюте составляли 112, 6 млрд.грн., в национальной – 98,8 млрд.грн., то за пять месяцев депозиты физлиц в национальной валюте растут более быстрыми темпами (117,9%.) чем депозиты в иностранной (104,6%).

    Интересная тенденция отмечается за май: снижение депозитов физлиц в иностранной валюте на 475 млн. грн. Она показывает, что население опять начало возвращать имеющиеся средства в банки. Не так много у нас на рынке продуктов, в которые можно вложить деньги, поэтому услуги банковского сектора сейчас востребованы.

    Готово ли население делать накопления? Исследования, проведенные в конце 2009 года одним из западных банков в Украине и нескольких европейских странах, показали, что у нас 71% опрошенных считают важным иметь сбережения. Хотя в других странах такой показатель есть и выше, например, в Австрии, важным иметь накопления считают 79%, в Венгрии – 85%, в Румынии – 83%. Но все-таки этот показатель для Украины очень значительный. Из тех, кто пользуется услугами банков и имеет сберегательные продукты, 38% планируют увеличить накопления и 46% - оставить где-то на том же уровне.

    Но если мы посмотрим, как население, которое имеет накопления, пользуется услугами банков, то около 38% граждан сбережения хранят все-таки в наличке. Это показывает, что в принципе деньги у населения есть, есть возможность работать и привлекать их в банковский сектор, чтобы они работали на экономику.

    Какая мотивация для вкладывания денег? Сохранность сбережений. К тому же 63% опрошенных говорят, что это финансовый резерв для непредвиденных ситуаций. Где-то 11% считают, что они копят деньги на случай выхода на пенсию, потому что не знают, как государство будет их обеспечивать. Остальная часть – это сбережения для покупок. То есть, перспективы для роста депозитного рынка есть.

    Что показал кризис, и какие из этого уроки вынесли банки и население? Надо отметь, что уровень обеспечения вкладов платит Фонд гарантирования вкладов, которые составляют до 150 тысяч гривен. Именно суммы такого уровня составляют на сегодня 99% вкладов, и только 1-1,5% вкладов – это свыше 150 тысяч гривен, но их удельный вес очень высок, потому что много мелких вкладов могут покрыться одним большим. Если посмотреть, сколько вкладов имеет человек, то 91% людей, которые работают с банками, имеют один депозит. Так что перспективы работы у населения с банками есть, экономика выходит из кризиса.

    Что беспокоит население, согласно опросам? На первом месте стоит девальвация гривны, инфляция, политическая ситуация и только на третьем месте - банкротство банков. То, как сработало государство в условиях кризиса, банки, Фонд гарантирования, показывает, что худшие опасения населения были сняты.

    Кроме того, часть банков была у нас национализирована, они стали государственными. По тем банкам, которые НБУ переведены в стадию ликвидации, всем вовремя начата выплата вкладов. Как известно, при ликвидации банка 20 дней дается комиссии на составление списков, которые они должны переслать в Фонд гарантирования вкладов. Любой банк, который работает с Фондом, такие списки ведет все время, все отслеживается в дежурном режиме. Но ликвидкомиссия должна эти списки за 20 дней передать в Фонд, у которого есть один месяц, чтобы с ними поработать. После этого они проводят тендер, через какие банки будет идти выплата и сразу идет выплата. В течении 3 месяцев люди могут подойти с паспортом в те банки, которые выплачивают деньги, и получить без проволочек свои депозитные вклады. После 3 месяцев банки, которые выплачивали эти деньги, возвращают их в Фонд и в течении 3 лет человек может туда обратится, чтобы получить свои вклады. Со стороны населения к работе Фонда нет никаких вопросов. Что еще разработало государство? Вы знаете, что в условиях кризиса Фонд имеет два источника – это государство и банки. У нас банки платят отчисления 0,5% в год от средств на депозитных счетах. НБУ, согласно закону, в этом году по кризисному закону перечислил 2 млрд. средств в Фонд гарантийных вкладов. Кроме того, в законе есть изменения, что если вдруг Фонду не хватит средств, чтобы выплатить гарантированные вклады, то государство гарантирует выдачу кредита.

    Тем ни менее, надо говорить о разделении рисков, потому что об этом население вспоминает только тогда, когда что-то случается. Как профессионал и как гражданин нашей страны, я хочу сказать, надо очень взвешено относится к тому, куда вы вносите свой вклад. Первое правило, которое забывает наше население: если предлагается самый большой процент, то это первый показатель, что этот банк или кредитный союз пытается с рынка привлечь срочно средства. Это должен быть настораживающий сигнал. А у нас часто выбирают самый большой процент, где платят – туда и несут деньги.

    Второе правило: если человек имеет большие вклады, больше 150 тысяч, не хочет его разделять на несколько банков, а сделать один, то должен понимать, что риск невозврата остальной части своего депозита он берет на себя.

    Единственное, нам банкирам очень хочется, чтобы не было резких изменений в законодательстве и было очень взвешенное отношение политиков к банковской системе. Потому что если вы смотрите или слушаете передачи из других стран, то по банковской системе очень взвешено печатаются сообщения, ведь очень легко сказать что-то для красного словца, а население, которое не владеет этой информацией, может быстро среагировать и начать панику. Поэтому у нас одна просьба: очень аккуратно высказываться по банковской системе.

    Сергей Яременко: «Опережающие цифры роста вкладов по отношению к активам – это ловушка для банков»

    Я хотел подчеркнуть, что мы всегда потопаем в цифрах, а я попытаюсь дать общие оценки процессов, которые происходят в банковской системе. В частности, по вкладам, базируясь на тех цифрах, которые дает НБУ. Отсюда видно, что происходит ранее прогнозируемая мной ситуация: рост депозитов довольно высокий на фоне падения объема кредитных ресурсов или активов банков (то есть выданных кредитов в экономику).

    Я еще зимой говорил, что первый обвал был в России, когда банки вводили комиссию, при которой вкладчикам становилось невыгодно вкладывать депозит в банк. Основная функция банков – это кредитование экономики, физических лиц и юридических. Оно показывает действительные процессы, которые происходят в это время. Мы говорим о том, что в 2009-2010 году мы наблюдаем снижение объемов активов в банковской системе в экономике. Эти процессы взаимосвязаны.

    В 2009 году банки пытались спасти себя как учреждения, поднимая ставки для того, чтобы выйти на показатели доходности, которые они привыкли получать в докризисное время. И они это сделали за счет огромной ставки по кредитам от 25 до 30% с лишним и недостатка денежного голода, которого мы добились путем сотрудничества по stend-by. То есть, мы боролись с инфляцией, не глядя на процесс, который происходит в экономике. В данный момент получилось так, что банки уже предоставляют кредиты чуть ли не насильно, упрашивая клиентов взять их. Но экономика не готова брать эти кредиты, потому что уровень рентабельности и объема производимой продукции не дают возможности возвратить их. Получается, что мы заходим в очень опасную ситуацию, когда непотребление оборотных средств предприятиями уменьшает количество производимой продукции, спрос падает и это уменьшает объем спроса на рынке, что приводит к ненужности дальнейших кредитов. Таким образом активы банков будут ухудшаться.

    Это имеет прямое отношение к дальнейшей депозитной политике банков. Заключается она в том, что опережающие цифры роста вкладов по отношению к активам – это ловушка для банков, и они должны выходить из этого. То есть, они набираются обязательств, готовы выплачивать вам еще какой-то процент, который, по моему мнению, завышен. И таким образом, не имея возможности их вложить по тому же проценту, они терпят убытки. Такая ситуация не может сохраняться долго.

    Какой здесь выход? Первоначально в 2009 году, привлекая средства по любым ставкам не ниже 20%, лишь бы выжить, в экономику сегодня они могут дать кредиты под 5-10%, и это будет правильно. Но как выполнять свои бывшие обязательства? Отсюда был выход – с помощью регулятора - НБУ необходима перезагрузка банковской системы. Вплоть до мораториев на дальнейший уход от процентов и получение дешевого ресурса для того, чтобы завести источник возврата – это активы, тут уже экономика. Экономика больше, чем 10% не потянет. Отсюда я делаю вывод о том, что те проценты, которые предлагают сегодня банки, наверное, наивысшие из тех, что могут быть. В дальнейшем ставки неизбежно должны падать, причем до тех величин, которые вам покажутся дикими – до 10%, 5%, 2% в гривне и точно также в валюте. Источника для погашения этих обязательств нет. И опережающий рост обязательств приведет к тому, что банки будут говорить: не надо нам депозитов. В данной ситуации мы наблюдаем, что по такой цене ресурс банкам не нужен, потому что он не нужен экономике по такой цене. Это значит, что надо либо отказаться и ждать, пока экономика не запросит этих кредитов, либо снижать процентную ставку. Это очень серьезная проблема, которую решить в ныне существующих рамках невозможно.

    Нынешняя модель банковской системы построена по зарубежной модели, а та строилась на вздутии финансового пузыря. То есть, на трех постулатах: рост спроса, рост денежной массы и снижение процентной ставки. Процентная ставка дошла до нуля, рост денежной массы дошел до своих пределов и в то же время спрос уже не продуцируется, поскольку он за эти 30-40 лет базировался на выдаче кредитов населению (кредитовали не только производителя, а и потребителя). Таким образом через потребителя вышли на закредитованость на 50 лет вперед. Так что вешать новые долги не на кого. Поэтому та вся промышленность, которая работала на основе этой псевдомассы или повышенного спроса, сегодня терпит кризис, поскольку давать уже кредиты некому, поэтому на сумму невыданных кредитов и изменяется совокупный спрос на продукты потребления.

    Совещание G20 и G9 ни к чему не приводят, потому что они не хотят вскрыть истинную причину этого кризиса. Вспомните 2008 год, когда я призывал власти посмотреть происходящие процессы в банковской системе, когда вклады населения были меньше выданных кредитов, не говоря уже том, что экономика сама по себе, корпоративный сектор оставался без источника для развития. Таким образом, мы пошли на запад и взяли свои 100 млрд. для того, чтобы кредитовать экономику и совокупный спрос населения – все наши Мерседесы и холодильники…

    В марте этого года опять произошел перехлест этих показателей. Теперь выданные кредиты опустились до точки, когда депозиты уже больше кредитов. То есть, произошло опять соединение этих линий. В данный момент эти линии и останутся в таком замершем состоянии. Может, линия выданных кредитов будет уменьшаться, потому что никто не будет выдавать кредиты населению в таких сложных условиях потери работы и непрогнозируемых доходов. А другая кривая депозитов остановится, потому что ресурс банковской системе по сути будет не нужен. Это ведет к такому коллапсирующему сценарию. Не надо пускать ситуацию на самотек, что сейчас происходит. НБУ в то время абсолютно не реагировал и был виновником нашего финансового кризиса. Сейчас он видит, что эта ситуация углубляется и идет к прогнозируемому концу, и в то же время не делает шагов по перезагрузке или изменению каких-то базовых вещей, которые могли бы переломить ситуацию.

    Что касается населения. Во-первых, да, действительно мы видим, что если индивидуум решил положить деньги в банк, то он может сделать это сегодня, потому что большими ставки не будут. Во-вторых, будет или не будет налог на прибыль с депозита? Мы можем много говорить о том, что это отбивает охоту у населения вкладывать деньги в банки и может лишить их ресурсов. Но, с другой стороны, а почему класс рантье, который получает доходы от своих денежных сбережений, должен освобождаться от налога? У нас и так возникла копия западной модели, при которой единственный финансовый сектор всегда требовал устойчивого и завышенного дохода, невзирая ни на какие кризисные явления. Получается, что в любой сфере производитель банкротится, и мы считаем, что это правильно, но требуем компенсации разницы между процентом, выданным для сельхозпроизводителя, и так называемым рыночным процентом, который сложился, финансовым структурам. То есть, получается, что мы высасываем последние средства из реального сектора для того, чтобы возместить, даже в условиях кризиса, доходы на уровне прошлогодних финансовых структур. Но это отдельный разговор…

    Хотя можно сделать по-другому: не облагать прямо на вклады, а его присовокупить к общим доходам юридического или физического лица. И по совокупному доходу облагать эти средства. Но так долго продолжаться не будет, потому что автономизация этого финансового рынка по отношению к общим процессам в экономике – это не совсем теоретические вещи. И опираться на тот лозунг, что никто никуда деньги не понесет… С другой стороны, получая несопоставимый доход по отношению к другим отраслям, он не стремится в банки для того, чтобы получить гарантированный доход, а не идти в реальный сектор, где ты подвержен рискам и где государство не гарантирует устойчивой работы. Почему-то там банкротство – это обычное явление, а в финансовом секторе мы должны получать только доход.

    Вы сказали, что ставки по депозитам будут падать. Когда этого можно ожидать?

    Сергей Яременко: Если в кредитном учреждении нет объекта вложения, то зачем ему привлекать средства, по которым надо платить какие-то проценты? Усмехались некоторые банкиры в январе, когда я им говорил, что надо менять эту политику и устанавливать 5-10% по вкладу. Через три месяца они это сделали и удивились: никто не ушел, и приняли все, как положено.

    Экономическая целесообразность этого финансового сектора придет к тому, что они не будут принимать вклады, но и не будут опускать процент. Чтобы процент остался таким же, они его будут сохранять, а дальнейшие депозиты не будут принимать.

    Антонина Паламарчук: Я не поддерживаю г-на Яременко по некоторым вопросам. Кредитов требует и экономика, и население, которое хочет покупать квартиры, и производство, но под другой процент.

    Да, снижение процентной ставки будет, эта тенденция отмечается, потому что для того, чтобы кредитовать, нужен ресурс. И я надеюсь, что мы все придем к тому, что сможем с вами взять кредит в банке, как за границей – ипотечный кредит под 3% годовых. Поэтому население должно понимать, что ситуация такова, что заработать банки могут, кредитуя экономику, экономика требует низких ставок, источников сейчас нам хватает. И это естественный процесс. До какого уровня будут снижаться ставки, никто сейчас сказать не может, потому что это зависит от состояния экономики, но резкого снижения не будет.

    Я не уверена в том, что банки будут отказываться от депозитов, потому что депозиты будут идти и при низком проценте, а куда вложить средства - экономика найдет.

    По введению налога на доходы от депозита. В данной ситуации правительство действует правильно в том, что собирается вводить этот налог с 2013 года. Утверждения о том, что давайте введем сейчас, неправильные. Наше население не имеет исторического опыта работы с банками, который есть за границей. У нас 30% населения вообще не работает с банками. Каждый человек, который приносить деньги в банк, должен знать, что будет налогообложение доходов. Но есть вопрос, какой процент и какое будет администрирование. С нашим опытом работы с Налоговой администрирование вызывает наибольшее опасение, потому что если банк начислил проценты, отчислил налог и сообщил ГНАУ, но она не должна знать, сколько человек получил процентов из банка. Есть большое недоверие к государству, никто не знает, куда попадают его данные, кто их смотрит, куда они пошли и не придут ли к нему завтра «братки». Поэтому государство должно решить два вопроса: не спешить с вводом налога, определить для начала небольшую процентную ставку и продумать администрирование так, чтобы налоговой не расписывать информацию по каждому депозиту. Тогда к 2013 году можно спокойно прийти к этой ситуации.

    Глава НБУ сказал, что есть все основания для ревальвации гривны. Вы согласны с этим?

    Сергей Яременко: У нас уже было два основания для ревальвации. Первый раз в 2005 году, когда я ушел по этой причине из НБУ, доказывая категорически и взывая ко всем ветвям власти о том, что это предтеча финансового кризиса, который приведет к экономической стагнации, что, по сути, и произошло. Ревальвация курса с 5,3 до 4,9 в 2005-м собственно и перевернула вектор развития национальной экономики. На фоне этого и притока огромного ресурса, мы спровоцировали падение национального производства, засилье импорта, так структура экономики изменилась до сегодняшней.

    Эти упражнения или эксперименты с курсом, которые роятся только в голове председателя НБУ и не имеют больше никаких экономических оснований, могут стать еще одной причиной структурных изменений в финансовом секторе. Мы прошляпили кризис 2008 года, когда можно было это дело удержать и не допускать до таких масштабов. Теперь мы имеем разрушенный финансовый сектор, абсолютно неадекватные ценовые курсовые пропорции и возможность зарождения на этой несбалансированной почве любых кризисов. Поэтому любое превышение китайского спроса по металлу в течении трех месяцев над нехваткой валюты расценивать как долгосрочное явление – это не просто не профессионализм, а непонимание тех процессов, которые на порядок больше, чем экспорт-импорт-металл. Мы должны плакать от того, что наши гуру пользуются такими примитивными вещами для анализа макроэкономических процессов, происходящих в нашей стране.

    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ