Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Левые, либералы и радиоактивный пепел постмодернизма в российской политике

    • Ілля Пономарьов

      Колишній депутат Державної Думи, один із засновників «Лівого Фронту»

    • Розсилка
    Левые, либералы и радиоактивный пепел постмодернизма в российской политике

    Я давно ничего не писал для СМИ. Украинский конфликт разделил российское общество, которое и так не очень-то много внимания уделяет полутонам: на одних политиков молятся, что бы они не говорили, других ненавидят – и считают, что ничего умного они не могут сказать по определению. В этой ситуации говорить уже бесполезно: одни и так все понимают, а других можно лишь еще раз оттолкнуть. Глухота провоцирует немоту… Все это весьма печально, поскольку со всей неизбежностью программирует сохранение пропасти между людьми и властью, кто бы этой властью не стал. Мы не хотим вдумываться в мотивацию поступков политиков, от Путина до Навального и от Удальцова до Стрелкова, с легкостью навешивая на них ярлыки. На самом деле причина этого – в глубоком инфантилизме и неразвитости политического сознания у большинства наших сограждан, включая ведущих журналистов и активистов. «Что тут думать, трясти надо!» - все, как в известном анекдоте. Все это не ново, и даже как-то привычно, что все попытки поговорить об идейной основе противостояния путинского режима и оппозиции не вызывают никакого интереса у публики. Бей жуликов и воров! – вот и весь разговор. А почему они такими стали, почему их сменщики из оппозиции такими не станут, и как вообще должна быть устроена страна после смены власти – это все как-то никого из «креативного класса» не волнует. Как не волнует пример Майдана, который со всей убийственной наглядностью демонстрирует, что смена правителей без программы преобразований с высокой вероятностью ведет к большим потрясениям в обществе, в то время как вызвавшие протест элиты в целом удерживаются на месте. Получается, что каким будет будущее страны, волнует бабушек в новосибирской деревне, волнует рабочих Уралвагонзавода – не от большого политического кругозора, а от твердой уверенности, что может быть хуже, и нежелания покупать нового политического кота в мешке. Ну да кто ж в Москве их мнением интересуется! Они ж за Путина или за КПРФ, а это, как сейчас модно говорить, одно и то же. Я с этим было смирился, решив, что «делай, что должен, и будь, что будет». Но с неделю назад произошла одна вещь, которая пробила мою толстую политическую кожу. Речь идет о дискуссии вокруг позиции левых по украинскому вопросу, развернувшаяся в ряде либеральных СМИ и соцсетях. Как-то ненавязчиво с обеих сторон – со стороны оппозиционных СМИ и со стороны Кремля – проводится мысль, что левые поддержали «Новороссию». Проводится настолько настойчиво, что заставляет заподозрить корыстный интерес: либеральная тусовка пытается консолидировать всех, кто против войны, исключительно вокруг себя, в то время как власть пытается вбить как можно клиньев между оппозиционерами. И все довольны, что характерно: хотя счет пока 85-15 не в пользу либералов, но и о пресловутых 15% поддержки еще недавно нельзя было и мечтать! Марш мира стал безусловным успехом, пройдя под единоличным руководством либеральной оппозиции. Не случайно Дума озаботилась очередной правкой избирательного законодательства, чтобы никаких там ПАРНАСов в бюллетенях в 2016м году не оказалось. Еще недавно такой «риск» отсутствовал напрочь. Хотелось бы внести в вопрос о политических позициях некоторую ясность. Правда в том, что все политические течения раскололись по вопросу об Украине: и либералы, и левые, и даже националисты (среди последних даже есть отряды, воюющие на стороне киевского правительства, ни среди левых, ни тем более среди либералов таковых нет). Однако большинство известных фигур в либеральной среде – против российской агрессии, а большинство известных широкой публике левых и националистов – за. Что и дает почву для политических манипуляций. С точки зрения позиции левых организаций (Левый фронт, РСД, анархистские группы) – все как один выступили с твердыми антивоенными заявлениями, которые никто в стране не заметил. Тяжелее всего ситуация была в ЛФ, где Новороссию поддержали Сергей Удальцов и Дарья Митина, однако мы смогли сохранить организационное единство. Принятая на съезде декларация «Война войне» сводится к нескольким тезисам: 1. Мы считаем конфликт между Украиной и Россией результатом столкновения интересов правящих кругов и олигархических групп наших стран, борющихся за сферы влияния и рынки сбыта; 2. Россия на Украине и шире – в конфликте с ЕС и США, ведет себя как империалистическая сила, и поддерживать ту или иную сторону этого противостояния Левый фронт для себя не считает возможным; 3. Мы решительно осуждаем насилие на Украине как со стороны национал-либеральной киевской власти, так и со стороны такого же по своей сути национал-либерального российского правительства и поддерживаемых им повстанцев. Левый фронт призывает бойцов с обеих сторон осознать свои собственные интересы, и отстаивать их, а не интересы спонсоров этой войны. Безусловно, есть ряд организаций, которые также называют себя левыми (КПРФ, СР и некоторые другие), но, напротив, поддерживают борьбу повстанцев Новороссии. Более того, одним из главных идейных центров сепаратистов стала редакция газеты «Завтра», которая всегда отличалась близостью к целому ряду левых групп. Ряд активистов «Другой России» (aka НБП), которых обычно причисляют к левым, воюет на Донбассе. Разобраться в источниках этой позиции мне представляется очень важным для понимания политического пространства современной России. В соцсетях обычно отмахиваются от рефлексии по этому поводу: дескать, продались Путину, что тут думать. Но ясно же, что если в отношении «стариков», которые явно устали существовать под давлением государственной машины и хотят минимальной собственной демаргинализации, спокойного остатка жизни и сопутствующих материальных благ (Проханов, Дугин, Лимонов, Зюганов, Миронов, Глазьев, Кагарлицкий, …), об этом еще как-то можно дискутировать, то в отношении тысяч вполне нормальных молодых (и не очень) активистов с горящими глазами, многие из которых отправились воевать на Восток Украины – они что, тоже продались? Сидящий в тюрьме Удальцов продался? Перебивающиеся с хлеба на воду в эмиграции политические беженцы Сахнин или Полторацкий продались? Или их позиция как-то резко поменялась после вторжения в Крым, и они где-то призвали возлюбить Путина? Скорее, это великий манипулятор – российский президент пытается их руками и их пассионарностью решить проблему сохранения своей власти, а для подобных людей иллюзорные идеи «возрождения великой страны», «возврата в СССР» или «борьбы с фашизмом» оказались более важными, нежели «мелкие» вопросы коррупции в путинском окружении и потеря бОльшей части гражданских свобод. К сожалению, история многократно нам показывала, что величайшие злодеяния совершаются во имя прекраснейших идей и настоящими идеалистами. Только через анализ и понимание их идей и формулирование собственных мы можем переиграть власть, которая смогла обмануть людей, предложив «как в Великую Отечественную» спасти украинских братьев от нарисованной на экранах телевизоров угрозы фашизма. Ради этого российский народ готов терпеть и санкции, и рост цен, и жертвы среди наших солдат, тайно воюющих на Украине. И чем больше оппозиция занимается «разоблачением» лжи режима, тем больше растет ее антирейтинг в глазах большинства, которому эта правда только жжет глаза, а многие и вовсе считают, что ложь телеканалов – во имя благой цели. Ведь это для узкого круга политизированной тусовки мы воюем с Украиной, а для 80% наших соотечественников мы помогаем нашим братьям сбросить иноземное иго, и социологические опросы наглядно показывают, что идеи оккупации, присоединения Украины к России у большинства нет, зато есть идея защиты братского народа, «зомбированного американо-германскими фашистами и изнывающего под жидобандеровской олигархической хунтой». Часть левых, как и часть либералов и часть националистов, восприняла эти настроения. Тем более, что в Киеве – это вполне реальный факт – после Майдана произошло резкое усиление правых, националистических тенденций, новое правительство еще менее социально ориентировано, чем предыдущее, пляшет под дудку МВФ, да еще вдобавок и нетерпимо к левым идеям и их носителям, а значит, надо с ним бороться. К сожалению, труды Ленина некоторыми моими коллегами по левому флангу прочно забыты (хотя если быть объективным, то именно основателю СССР, памятники которому сейчас свергают в нашем западном соседе, Украина, равно как и Польша или Финляндия, обязана своей государственностью). Большевики всегда солидаризировались с националистами малых народов – украинцами, поляками, латышами, финнами, таджиками, евреями – в борьбе против центрального правительства и любых форм великоросского национализма. Главный враг для левых не может быть вне своей страны, он всегда внутри ее. Левые принципиально отрицают всевозможные национальные или «геополитические» подходы (тут недавно и геополитику приписали к числу левых теорий – я долго смеялся от подобного невежества). Мы рассматриваем политику с точки зрения классовой борьбы: есть те, кого угнетают, и это наши друзья, и есть те, кто угнетает – и это наши враги. Путаница в понятиях возникает во многом оттого, что за последние сто лет сами понятия «левое» и «правое» изменились. Их нельзя уже рассматривать в виде одной шкалы, необходимо вводить как минимум два измерения: политическое и экономическое (очень правильно поступило недавно Эхо Москвы, составив подобный двумерный тест на своем сайте). Оставим экономику для отдельной статьи; c точки же зрения политики левыми ценностями являются: самоуправление, переходящее в прямую демократию; минимум государственных и максимум общественных институтов; интернационализм и примат интересов классовых над государственными либо национальными. От либералов левых, на самом деле, в политической сфере отличает сравнительно немного: прежде всего отношение к разделению властей и примату права (левые считают, что формальное право должно быть в итоге заменено прямым общественным самоуправлением, первой ступенью к которой является власть территориальных и производственных Советов, и что нужда в классическом парламенте равно или поздно отомрет). Однако попытка перейти в 1917м к советскому управлению по классовому принципу (диктатуре пролетариата) в условиях неразвитого классового общества привела к чудовищным деформациям государства, нарушениям основных левых ценностей (самоуправления, децентрализации, базовых гражданских свобод), установлению диктата бюрократии и, в итоге, краху Союза и поражению Революции. Поэтому, выучив урок, мы считаем, что достичь наших идеалов возможно только через фазу буржуазной демократии с сильным судом и честными и конкурентными выборами, а условия для более совершенного социального порядка лежат через успешное экономическое развитие: умножение индустриального потенциала страны и строительства на его базисе постиндустриальной экономики знаний. Различные подходы к скорости и конкретным действиям на этом пути отличают разные левые течения – от умеренных социал-демократов и социалистов до радикальных коммунистов, троцкистов и анархистов. Однако в условиях полуфеодального бонапартистского режима современной России в данный момент времени политические задачи левых и либералов в целом совпадают, а попытки повесить на нас ответственность за все неудачи госстроительства в СССР и странах социалистического лагеря, конечно, являются чистой спекуляцией политических оппонентов (в конечном итоге, неудач и даже преступлений у правых режимов ничуть не меньше). Подобная риторика ослабляет оппозицию в целом и работает на правоконсервативные круги, стоящие у власти в стране. Одной из главных моих личных претензий к условным либералам из 1990х (наряду с жульнической приватизацией и принятием крапленой конституции) было уничтожение ценности политических идей и создание иллюзии ценности и незаменимости отдельных политиков. Порождение этих лихих лет – цинично-пелевинский лозунг «бабло побеждает зло» - привел к стремительной деградации политического пространства, подмене содержания формой, невозможности создания идеологических партий, замененных фальшивыми лидерскими конструкциями. Появление Путина во главе государства было запрограммировано именно этим, а сейчас он, уловив запрос общества на «смысл жизни» (aka «национальная идея»), смог поднять пассионарную волну вокруг политического Франкенштейна «Новороссии». Идеологический голод оказался столь сильным, что волна эта увлекла в совершенно белогвардейский, реваншистский и ультраправый проект огромное количество людей разных взглядов – и левых, и либералов. Произошедшее еще раз показывает: чем скорее мы стряхнем радиоактивный постмодернистский пепел последних двадцати лет российской государственности с наших мозгов, перейдем от конкуренции политиков к конкуренции идей и концепций, чем раньше прекратим натягивание расползающегося на глазах одеяла российской политики на себя, тем скорее мы сможем перейти от стадии протеста к стадии взятия власти. Нет худа без добра: атомизация и разгром (вернее будет сказать погром) нашей оппозиции дает нам возможность сделать такой шаг!

    Я давно ничего не писал для СМИ. Украинский конфликт разделил российское общество, которое и так не очень-то много внимания уделяет полутонам: на одних политиков молятся, что бы они не говорили, других ненавидят – и считают, что ничего умного они не могут сказать по определению. В этой ситуации говорить уже бесполезно: одни и так все понимают, а других можно лишь еще раз оттолкнуть. Глухота провоцирует немоту…

    Все это весьма печально, поскольку со всей неизбежностью программирует сохранение пропасти между людьми и властью, кто бы этой властью не стал. Мы не хотим вдумываться в мотивацию поступков политиков, от Путина до Навального и от Удальцова до Стрелкова, с легкостью навешивая на них ярлыки. На самом деле причина этого – в глубоком инфантилизме и неразвитости политического сознания у большинства наших сограждан, включая ведущих журналистов и активистов. «Что тут думать, трясти надо!» - все, как в известном анекдоте.

    Все это не ново, и даже как-то привычно, что все попытки поговорить об идейной основе противостояния путинского режима и оппозиции не вызывают никакого интереса у публики. Бей жуликов и воров! – вот и весь разговор. А почему они такими стали, почему их сменщики из оппозиции такими не станут, и как вообще должна быть устроена страна после смены власти – это все как-то никого из «креативного класса» не волнует. Как не волнует пример Майдана, который со всей убийственной наглядностью демонстрирует, что смена правителей без программы преобразований с высокой вероятностью ведет к большим потрясениям в обществе, в то время как вызвавшие протест элиты в целом удерживаются на месте. Получается, что каким будет будущее страны, волнует бабушек в новосибирской деревне, волнует рабочих Уралвагонзавода – не от большого политического кругозора, а от твердой уверенности, что может быть хуже, и нежелания покупать нового политического кота в мешке. Ну да кто ж в Москве их мнением интересуется! Они ж за Путина или за КПРФ, а это, как сейчас модно говорить, одно и то же. Я с этим было смирился, решив, что «делай, что должен, и будь, что будет».

    Но с неделю назад произошла одна вещь, которая пробила мою толстую политическую кожу. Речь идет о дискуссии вокруг позиции левых по украинскому вопросу, развернувшаяся в ряде либеральных СМИ и соцсетях.

    Как-то ненавязчиво с обеих сторон – со стороны оппозиционных СМИ и со стороны Кремля – проводится мысль, что левые поддержали «Новороссию». Проводится настолько настойчиво, что заставляет заподозрить корыстный интерес: либеральная тусовка пытается консолидировать всех, кто против войны, исключительно вокруг себя, в то время как власть пытается вбить как можно клиньев между оппозиционерами. И все довольны, что характерно: хотя счет пока 85-15 не в пользу либералов, но и о пресловутых 15% поддержки еще недавно нельзя было и мечтать! Марш мира стал безусловным успехом, пройдя под единоличным руководством либеральной оппозиции. Не случайно Дума озаботилась очередной правкой избирательного законодательства, чтобы никаких там ПАРНАСов в бюллетенях в 2016м году не оказалось. Еще недавно такой «риск» отсутствовал напрочь.

    Хотелось бы внести в вопрос о политических позициях некоторую ясность.

    Правда в том, что все политические течения раскололись по вопросу об Украине: и либералы, и левые, и даже националисты (среди последних даже есть отряды, воюющие на стороне киевского правительства, ни среди левых, ни тем более среди либералов таковых нет). Однако большинство известных фигур в либеральной среде – против российской агрессии, а большинство известных широкой публике левых и националистов – за. Что и дает почву для политических манипуляций.

    С точки зрения позиции левых организаций (Левый фронт, РСД, анархистские группы) – все как один выступили с твердыми антивоенными заявлениями, которые никто в стране не заметил. Тяжелее всего ситуация была в ЛФ, где Новороссию поддержали Сергей Удальцов и Дарья Митина, однако мы смогли сохранить организационное единство. Принятая на съезде декларация «Война войне» сводится к нескольким тезисам:

    1. Мы считаем конфликт между Украиной и Россией результатом столкновения интересов правящих кругов и олигархических групп наших стран, борющихся за сферы влияния и рынки сбыта;

    2. Россия на Украине и шире – в конфликте с ЕС и США, ведет себя как империалистическая сила, и поддерживать ту или иную сторону этого противостояния Левый фронт для себя не считает возможным;

    3. Мы решительно осуждаем насилие на Украине как со стороны национал-либеральной киевской власти, так и со стороны такого же по своей сути национал-либерального российского правительства и поддерживаемых им повстанцев. Левый фронт призывает бойцов с обеих сторон осознать свои собственные интересы, и отстаивать их, а не интересы спонсоров этой войны.

    Безусловно, есть ряд организаций, которые также называют себя левыми (КПРФ, СР и некоторые другие), но, напротив, поддерживают борьбу повстанцев Новороссии. Более того, одним из главных идейных центров сепаратистов стала редакция газеты «Завтра», которая всегда отличалась близостью к целому ряду левых групп. Ряд активистов «Другой России» (aka НБП), которых обычно причисляют к левым, воюет на Донбассе. Разобраться в источниках этой позиции мне представляется очень важным для понимания политического пространства современной России.

    В соцсетях обычно отмахиваются от рефлексии по этому поводу: дескать, продались Путину, что тут думать. Но ясно же, что если в отношении «стариков», которые явно устали существовать под давлением государственной машины и хотят минимальной собственной демаргинализации, спокойного остатка жизни и сопутствующих материальных благ (Проханов, Дугин, Лимонов, Зюганов, Миронов, Глазьев, Кагарлицкий, …), об этом еще как-то можно дискутировать, то в отношении тысяч вполне нормальных молодых (и не очень) активистов с горящими глазами, многие из которых отправились воевать на Восток Украины – они что, тоже продались? Сидящий в тюрьме Удальцов продался? Перебивающиеся с хлеба на воду в эмиграции политические беженцы Сахнин или Полторацкий продались? Или их позиция как-то резко поменялась после вторжения в Крым, и они где-то призвали возлюбить Путина? Скорее, это великий манипулятор – российский президент пытается их руками и их пассионарностью решить проблему сохранения своей власти, а для подобных людей иллюзорные идеи «возрождения великой страны», «возврата в СССР» или «борьбы с фашизмом» оказались более важными, нежели «мелкие» вопросы коррупции в путинском окружении и потеря бОльшей части гражданских свобод. К сожалению, история многократно нам показывала, что величайшие злодеяния совершаются во имя прекраснейших идей и настоящими идеалистами.

    Только через анализ и понимание их идей и формулирование собственных мы можем переиграть власть, которая смогла обмануть людей, предложив «как в Великую Отечественную» спасти украинских братьев от нарисованной на экранах телевизоров угрозы фашизма. Ради этого российский народ готов терпеть и санкции, и рост цен, и жертвы среди наших солдат, тайно воюющих на Украине. И чем больше оппозиция занимается «разоблачением» лжи режима, тем больше растет ее антирейтинг в глазах большинства, которому эта правда только жжет глаза, а многие и вовсе считают, что ложь телеканалов – во имя благой цели. Ведь это для узкого круга политизированной тусовки мы воюем с Украиной, а для 80% наших соотечественников мы помогаем нашим братьям сбросить иноземное иго, и социологические опросы наглядно показывают, что идеи оккупации, присоединения Украины к России у большинства нет, зато есть идея защиты братского народа, «зомбированного американо-германскими фашистами и изнывающего под жидобандеровской олигархической хунтой».

    Часть левых, как и часть либералов и часть националистов, восприняла эти настроения. Тем более, что в Киеве – это вполне реальный факт – после Майдана произошло резкое усиление правых, националистических тенденций, новое правительство еще менее социально ориентировано, чем предыдущее, пляшет под дудку МВФ, да еще вдобавок и нетерпимо к левым идеям и их носителям, а значит, надо с ним бороться. К сожалению, труды Ленина некоторыми моими коллегами по левому флангу прочно забыты (хотя если быть объективным, то именно основателю СССР, памятники которому сейчас свергают в нашем западном соседе, Украина, равно как и Польша или Финляндия, обязана своей государственностью). Большевики всегда солидаризировались с националистами малых народов – украинцами, поляками, латышами, финнами, таджиками, евреями – в борьбе против центрального правительства и любых форм великоросского национализма. Главный враг для левых не может быть вне своей страны, он всегда внутри ее. Левые принципиально отрицают всевозможные национальные или «геополитические» подходы (тут недавно и геополитику приписали к числу левых теорий – я долго смеялся от подобного невежества). Мы рассматриваем политику с точки зрения классовой борьбы: есть те, кого угнетают, и это наши друзья, и есть те, кто угнетает – и это наши враги.

    Путаница в понятиях возникает во многом оттого, что за последние сто лет сами понятия «левое» и «правое» изменились. Их нельзя уже рассматривать в виде одной шкалы, необходимо вводить как минимум два измерения: политическое и экономическое (очень правильно поступило недавно Эхо Москвы, составив подобный двумерный тест на своем сайте). Оставим экономику для отдельной статьи; c точки же зрения политики левыми ценностями являются: самоуправление, переходящее в прямую демократию; минимум государственных и максимум общественных институтов; интернационализм и примат интересов классовых над государственными либо национальными. От либералов левых, на самом деле, в политической сфере отличает сравнительно немного: прежде всего отношение к разделению властей и примату права (левые считают, что формальное право должно быть в итоге заменено прямым общественным самоуправлением, первой ступенью к которой является власть территориальных и производственных Советов, и что нужда в классическом парламенте равно или поздно отомрет). Однако попытка перейти в 1917м к советскому управлению по классовому принципу (диктатуре пролетариата) в условиях неразвитого классового общества привела к чудовищным деформациям государства, нарушениям основных левых ценностей (самоуправления, децентрализации, базовых гражданских свобод), установлению диктата бюрократии и, в итоге, краху Союза и поражению Революции.

    Поэтому, выучив урок, мы считаем, что достичь наших идеалов возможно только через фазу буржуазной демократии с сильным судом и честными и конкурентными выборами, а условия для более совершенного социального порядка лежат через успешное экономическое развитие: умножение индустриального потенциала страны и строительства на его базисе постиндустриальной экономики знаний. Различные подходы к скорости и конкретным действиям на этом пути отличают разные левые течения – от умеренных социал-демократов и социалистов до радикальных коммунистов, троцкистов и анархистов. Однако в условиях полуфеодального бонапартистского режима современной России в данный момент времени политические задачи левых и либералов в целом совпадают, а попытки повесить на нас ответственность за все неудачи госстроительства в СССР и странах социалистического лагеря, конечно, являются чистой спекуляцией политических оппонентов (в конечном итоге, неудач и даже преступлений у правых режимов ничуть не меньше). Подобная риторика ослабляет оппозицию в целом и работает на правоконсервативные круги, стоящие у власти в стране.

    Одной из главных моих личных претензий к условным либералам из 1990х (наряду с жульнической приватизацией и принятием крапленой конституции) было уничтожение ценности политических идей и создание иллюзии ценности и незаменимости отдельных политиков. Порождение этих лихих лет – цинично-пелевинский лозунг «бабло побеждает зло» - привел к стремительной деградации политического пространства, подмене содержания формой, невозможности создания идеологических партий, замененных фальшивыми лидерскими конструкциями. Появление Путина во главе государства было запрограммировано именно этим, а сейчас он, уловив запрос общества на «смысл жизни» (aka «национальная идея»), смог поднять пассионарную волну вокруг политического Франкенштейна «Новороссии». Идеологический голод оказался столь сильным, что волна эта увлекла в совершенно белогвардейский, реваншистский и ультраправый проект огромное количество людей разных взглядов – и левых, и либералов.

    Произошедшее еще раз показывает: чем скорее мы стряхнем радиоактивный постмодернистский пепел последних двадцати лет российской государственности с наших мозгов, перейдем от конкуренции политиков к конкуренции идей и концепций, чем раньше прекратим натягивание расползающегося на глазах одеяла российской политики на себя, тем скорее мы сможем перейти от стадии протеста к стадии взятия власти. Нет худа без добра: атомизация и разгром (вернее будет сказать погром) нашей оппозиции дает нам возможность сделать такой шаг!

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Мустафа Найєм
    Мустафа Найєм

    Народний депутат

    Микола Сунгуровський
    Микола Сунгуровський

    Директор військових програм Центру Разумкова

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Тарас Возняк
    Тарас Возняк

    Головний редактор незалежного культурологічного журналу «Ї»

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ