Съезд коммунистов: горкомовский гламур

Вообще-то, думается, Компартия могла выбрать для своего съезда любую площадку – хоть Октябрьский дворец, хоть дворец «Украина», хоть лобби гостиницы Хайатт. А что вы хотели – мы говорим о партии власти (не воспринимать же нам серьезно Петра Симоненко, упорно величающего себя величайшим оппозиционером современной Украины), о партии, которая уже за месяц до выборов начала дорогущую и, признаем честно, очень качественную рекламную кампанию.

Но коммунисты выбрали другое место – актовый зал столичного горкома партии. Представьте себе совковое здание неподалеку от станции метро «Политехнический институт». Представьте себе совковый актовый зал, до которого нужно добираться по узким коридорам, мимо суровой вахтерши, которая, кажется, еще работала на аналогичной должности при Владимире Васильевиче Щербицком, а сегодня проявляет бдительность, требуя немедленно продемонстрировать ей журналистскую корочку. Зал этот украшен сразу тремя портретами Ленина – на потрепанном партийном знамени, на растянутом во всю сцену заднике и на совковой картине за спинами делегатов. На картине Ленин самый характерный – он в этом своем знаменитом костюмчике, прищуренные глаза насквозь пронизывают тебя лукавым взглядом... Хочешь-не хочешь, а, если ты – аккредитованный на съезд телеоператор, то на этой картине свой объектив задержишь…

Что и требовалось доказать. Съезд Компартии с первой до последней секунды был превосходно срежиссированным действом, главной идеей которого было доказать миллионам зрителей (то есть, потенциальных избирателей), что, мол, мы, коммунисты, – бедные, как церковные мыши, и идейные, как Мальчиш-Кибальчиш. Коммунистам повезло: их электорат не обращает внимания ни на синхронные голосования с представителями олигархических политсил, ни на стоящую миллионы гривень рекламную кампанию, ни на публикации о причастности отдельных партийцев к коррупционным схемам. Главное – время от времени разогревать избирателя речами о противостоянии крупному капиталу, пением «Интернационала», групповым созерцанием портретов Ленина, и успех гарантирован.

Что самое смешное – большая часть делегатов съезда и сами принадлежат к такому типу людей. Усредненный делегат съезда Компартии – это мужчина (пред)пенсионного возраста в штанах песочного цвета и светлой тенниске, возможно, даже надетой поверх майки-алкоголички. И вот этот делегат приезжает в киевский горком, задерживается в холле, где юноша романтичного вида продает значки с портретами Дзержинского и Ленина. Делегат ухмыляется и покупает за мятые пять гривен магнитик с гербом Советского Союза. Двигается дальше и отводит глаза от раскладки с книгами вроде «Классовая сущность сионизма» или «Заговор Сатаны». Продавец-неопределенного возраста мужик зазывает: «Возьмите-возьмите! Здесь новые документы о план Даллеса!»

Делегат поднимается на второй этаж. Чувствует себя в своей тарелке. Десятки, сотни таких же делегатов, как он, толкутся в коридоре, пока за закрытыми дверями сочиняется последняя версия списка. В коридоре можно выпить минералки со знакомым активистом из Одесщины или вступить в полемику по поводу того, должен ли марксизм-ленинизм быть платформой для предвыборной программы партии.

Через час этой толчеи начинают пускать в зал. Большинство только что прибывших из Верховной Рады народных депутатов сидят в задних рядах. Их дорогие костюмы кричаще диссонируют с песочными штанами и светлыми рубашками, а айфоны на фоне недорогих монохромных мобилок выглядят приветом из следующего века. В котором, судя по всему, уже построен коммунизм.

Но задумываться над такими вещами у нашего делегата нет времени. Он уже внимает речи Петра Симоненко. Даже не вслушиваясь в этот спич, только по звуку голоса, мерным интонациям и грамотно расставленным акцентам, можно безошибочно угадать профессию докладчика – он профессиональный первый секретарь. А если вслушиваться – то уже примерно на третьей минуте спича понимаешь, что есть речи насыщенные штампами, есть речи перенасыщенные штампами, но речь Симоненко – это и есть один большой получасовой штамп. Этот штамп настолько очевиден, что Петра Николаевича даже ни разу не прерывают аплодисментами.

«Классовая борьба трудящихся против эксплуататоров с каждым днем приобретает все более отчетливый антикапиталистический характер», – говорит он, и часть делегатов засыпает благодатным гипнотическим сном.

«Угнетенное и эксплуатируемое большинство народа Украины спасет от олигархического наступления только левый поворот в массовом сознании», – и сидящий в заднем ряду глава Государственной таможенной службы Игорь Калетник в последний раз поднимает взгляд в сторону сцены и окончательно уходит в свой смартфон. «За два с лишним десятилетия т. н. независимости, хлебнув вдоволь “прелестей” капитализма, люди все больше задумываются: что же они приобрели и что утратили в результате ликвидации Советской власти, разрушения социалистических устоев, что дал им капиталистический строй, с реставрацией которого они в большинстве своем тогда молчаливо согласились?» – ни разу не сбившись, читает трехэтажное предложение Симоненко, и нить спича утрачивает, кажется, даже аксакал Коммунистической партии Георгий Крючков.

На словах «КПУ не предлагает чисто популистических решений» и следующем далее перечне этих самых решений (что характерно, большей частью вот именно что популистических) часть делегатов думает о том, как бы не задохнуться в этом ужасном зале, а еще часть – мирно спит. Зал оживает только когда Симоненко сообщает, что выборы пройдут в день освобождения Украины от фашизма – на этой оптимистической ноте его получасовая речь закончена, и все спешат на вожделенный перерыв.

После перерыва делегату в зале дышится уже легче. Еще бы, партийная пресс-служба, опасаясь, что обсуждение избирательного списка КПУ обернется каким-нибудь микроскандалом, не пустила в зал журналистов. Журналистам сказали, что сейчас съезд займется оргвопросами, а к пяти часам все списки и так появятся на партийном сайте (конечно же, как впоследствии оказалось, никаких списков на сайте не появилось).

А чтобы не обижались, Петр Николаевич бросил им информационную кость в виде фамилий первой пятерки списка. Кроме самого Симоненко в этой пятерке мы увидим Петра Цибенко, главного по взаимодействию КПУ с ветеранскими организациями (стратегическими партнерами коммунистов перед каждыми выборами), Спиридона Килинкарова (нардепа - главу Луганского обкома партии, который в позапрошлом году чудом не стал мэром самого восточного областного центра Украины), Ирину Спирину – олицетворение социалистической интеллигенции, врача из Днепропетровска и первого секретаря рескома комсомола Александра Присяжнюка. Если бы наш делегат обладал орлиным взором и мог рассмотреть, что корявым почерком написано на бумажках, которые некоторые народные депутаты слишком демонстративно вертели в руках во время воодушевляющего спича Симоненко, то он бы прознал фамилии товарищей, которым повезло очутиться в первой десятке «красного списка». Например, что шестым в нем следует фамилия нардепа Игоря Алексеева, седьмой – главный таможенник страны Игорь Калетник, восьмой – первый вице-спикер Адам Мартынюк, которого не дождется облюбованный округ на Волыни, девятый – товарищ Матвеев, благо, депутатов с такой фамилией во фракции КПУ аж двое, и, наконец, десятый – Евгений Мармазов, которого пресса не устает связывать с украинско-российским олигархом Константином Григоришиным.

Но даже без журналистов в зале жарко и душно. Кто-то с передних рядов предлагает, дабы сэкономить время, не зачитывать фамилии кандидатов, которые будут выдвинуты в округах, и делегаты единодушно голосуют за такое решение. Симоненко долго и нудно читает фамилии 225 членов избирательного списка. Когда Петр Николаевич приступает к зачитыванию второй сотни и видно, что скандалов сегодня не будет, президиум начинает улыбаться смешным фамилиям кандидатов – например, выдвиженца, кажется, Луганской парторганизации с вполне красной, но совершенно не пролетарской фамилией Сёмга. Пресс-служба, тоже расслабившись, запускает в зал горстку оставшихся до конца журналистов.

А чего бы не запустить? Все решения на съезде принимаются единогласно. Вот и к предвыборной программе предложение только одно: не стоит ли слово «союз» в смысле «союз с братскими народами России и Беларуссии» писать с большой буквы? В ответе Петра Николаевича дважды повторяется выражение «конкретные исторические условия» - в общем, смысл такой, что не стоит.

Последний раз взмывают вверх красные мандаты, программа утверждена. Симоненко расплывается в улыбке и он прощается с партийцами обширным пожеланием выполнять задачи, поставленные на съезде, вести борьбу за идеалы, работать, как единый механизм и дальше в том же духе.

«Именно с такими мыслями мы разъедемся с легендарного 45-го съезда», – заключает Петр Николаевич. Звучит «Интернационал». Две с лишним сотен людей, большинство из которых – в штанах песочного цвета и в светлых теннисках громко подпевают. Их глаза светятся. Главный таможенник страны Игорь Калетник не подпевает, но его глаза светятся тоже – мало того, что он получил место в первой десятки проходного списка в Верховную Раду, что само по себе неплохо, так еще и Петр Симоненко по окончании съезда гарантировал журналистам, что Игорь Григорьевич останется работать на своем посту и после выборов – и это еще лучше…

Наш делегат счастлив. Сорванное от «Интернационала» горло, беспредметная получасовая речь товарища первого секретаря, толчея на выходе из актового зала горкома, лукавый взгляд Ленина с портрета над дверью, теплая минералка в холле и даже пожилая женщина с полиэтиленовым кульком в клубнички, приклеившаяся к товарищу первому секретарю с какими-то своими просьбами, как только он вышел из зала – все это так здорово, так весело, это возбуждает такую радостную ностальгию! Прямо как тридцать лет назад – с умилением думает наш делегат.

Прямо как тридцать лет назад, – вслед за ним думает просмотревший репортаж со съезда коммунистов зритель, точнее, избиратель. И в очередной раз убеждается, что лучшего применения своему голосу на этих выборах он не найдет.

Этого и добивались будущие депутаты по списку Компартии. С одним только уточнением: все они благодарят судьбу за то, что сейчас – не тридцать лет назад. Но в этом они, конечно же, никогда не признаются – по крайней мере, не сегодня, в стенах совкового здания Киевского горкома партии.

Фото: пресс-служба КПУ