Без техники и без побед: что не так с парадом Путина

Впервые с 2007 года парад 9 мая в Москве пройдет без военной техники. Вероятно, и в остальном он будет значительно сокращен. Это чрезвычайно важный момент, в частности с точки зрения развития событий на фронте. Попробую объяснить.

1. Война РФ против Украины, несмотря на продолжительность, превышающую «Великую Отечественную», все же была скорее фоновым процессом для граждан России. Они ее не особо ощущали до 2025 года. Да и в 2025–начале 2026 года имела место, скорее, финансовая проблема (проценты по кредитам, сжатие потребительского рынка). Тема потерь была не столь острой, учитывая «наем за деньги» – для «среднестатистического россиянина» погибший «сам ушел». А выплаты «погребальных» были своевременными и выводили семьи на другой уровень доходов. Со многими ненадолго, но все же.

2. Попытки быстрого завершения конфликта, используя благоприятную для РФ активность Трампа и его стремление «развивать отношения с Москвой», пока что не приносят результатов. И если не удастся завершить войну по «американскому сценарию», то дальнейшие рамки будут определять не только США, но и ЕС и КНР. Не факт, что они будут столь приемлемыми для России, но участие Китая заставит пойти на договоренности. Война в Персидском заливе дала Кремлю дополнительные 3-4 месяца – первая встреча Трампа и Си состоится в середине мая, а не 1-4 апреля, как планировалось. Да и ключевой вопрос мировой повестки дня для них сегодня – Иран. Но к концу осени, к визиту Си в США, может сформироваться видение того, как завершить российско-украинскую войну. То есть у Путина есть время, условно, до ноября. Чтобы продемонстрировать «успехи».

3. Но на фронте не все так прекрасно для Путина. ВС РФ продвигаются, но крайне медленно. Это нельзя назвать ни переломом в войне, ни тем более масштабным успехом. Видения того, как добиться перемен, кроме увеличения количества людей на фронте, нет. Но ресурс набора уменьшился. Нужна мобилизация.

4. 20 сентября 2026 года, в единый день голосования, состоятся выборы в Государственную Думу, выборы 10 глав субъектов федерации (пока что – думаю, в мае-июне будут новые отставки, и их число увеличится до 14–15), включая «главу Чеченской Республики». А также выборы законодательных собраний (парламентов) в 39 субъектах федерации, включая Московскую, Тюменскую, Нижегородскую, Новгородскую и Свердловскую области и Санкт-Петербург. Одним словом, самая масштабная избирательная кампания за последние 10 лет.

5. Ситуация с выборами уже осложняется тем, что граждане РФ впервые с 2022 года массово почувствуют, что такое война. Во-первых, дроны долетают уже далеко. Это видно, это заметно, это страшно. И если Белгород можно было представить как «локальную проблему» и создать историю о «всенародной помощи» одному региону, то расширение географии успешных ударов уже не скроешь. Усть-Луга видна жителям Ленинградской области, Екатеринбург и Урал – шок для местных. Туапсе – больше, чем порт и НПЗ. Это курортный сезон – «моречко», которого в 2026 году не будет. На это накладываются бытовые проблемы, и история с Боней, на мой взгляд, была не проявлением «голоса народа», а попыткой измерить «температуру по больнице» весной, чтобы летом принять меры. Этот случай отнюдь не тянет на «бунт против Путина». Но все это создает проблемный фон для выборов. Отсутствие историй успехов на фронте только ухудшит ситуацию.

6. Вернёмся к вопросам мобилизации. Учитывая «год больших выборов», проводить её летом рискованно. Проводить осенью — возможно, бессмысленно. Ведь с точки зрения ключевых геополитических центров могут уже формироваться новые контуры замораживания войны. Просто не успеешь добиться эффекта на фронте.

И вот здесь подходим к главному. Оставить ситуацию без быстрых решений для Путина равносильно созданию проблем для системы власти и себя лично. Не критических на данном этапе, но крайне болезненных. Ведь с одной стороны будут недовольны те, кто «войну не замечал», с другой – правые имперцы (те самые военные корреспонденты и их аудитория), на которых рассчитывает Путин, но которых так и не поставили под полный контроль.

Выход из ситуации может быть таким, как в старом анекдоте: не можешь преодолеть проблему – возглавь ее. В случае с РФ – сыграть на страхе и все же перевести российско-украинскую войну в категорию пропагандистского штампа «народная война». То есть нагнести чуть больше страха, усилить пропаганду через СМИ и продемонстрировать готовность «жертвовать» и «жертвы народа ради Победы». Здесь мобилизация, наоборот, может стать фактором, прибавляющим баллы власти: страшно, значит мы идем на непопулярные меры ради того, чтобы это быстро закончилось.

Такой шаг крайне рискован, поскольку не решает проблему, а лишь откладывает её, давая укрепление политических позиций максимум на год. Но Путину больше и не нужно – ведь к концу 2026 года может сложиться консенсус глобальных игроков о том, что эту войну пора заморозить.

Поэтому я буду внимательно следить за ключевыми тезисами пропагандистов, кремлевских чиновников и самого Путина в первые майские дни. Это время принятия решения. Если играть на страхе перед мобилизацией – начало процесса должно быть положено в период с 7-8 по 14-15 мая.