Мир между США и Ираном: хорошие или плохие новости для Украины?

Во-первых. Было бы лучше, если бы этот конфликт не начался. Цены на нефть до его начала создавали огромный дефицит российского бюджета.

После начала войны ситуация изменилась: несмотря на результативные украинские удары по НПЗ, Россия получила сверхприбыль, которую полностью инвестировала в войну, а ослабление американских санкций и активные попытки россиян «продавить» Трампа усилили мировую неопределенность и риски прихода к власти в Европе ультраправых популистов, интересы которых в отношении Украины совпадают с российскими.

Во-вторых. В наших интересах, чтобы окончательное соглашение было заключено и цены на нефть стабилизировались на минимальных уровнях. Для этого есть основания – разблокирование Ормузского пролива, выход иранской нефти на рынок и увеличение добычи нефти в ОАЭ после выхода этой страны из ОПЕК. Вместе с тем, каждый из этих трех факторов имеет свои временные лаги, которые следует учесть.

По Ормузу. Здесь эффект будет самым быстрым, технически все можно сделать за считанные дни. По иранской нефти. Потенциал реальный, но не мгновенный и не полный. По оценкам отраслевых аналитиков, снятие санкций может позволить Ирану нарастить экспорт примерно до 2 млн баррелей за сутки – на треть больше, чем до конфликта.

В то же время стоит отметить, что экспортный потенциал будет всё в большей степени определяться не снятием санкций, а структурной деградацией: снижением производительности месторождений, отсутствием инвестиций и износом оборудования.

Иран, вероятно, останется на рынке, но в качестве ослабленного поставщика с большими скидками, постепенно теряющего объемы ради сохранения стабильности.

К этому добавляется банковский барьер: без четких лицензий финансовые учреждения будут колебаться в вопросе финансирования торговли с Ираном, опасаясь штрафов со стороны США. Это очевидный стимул для Тегерана двигаться в сторону дальнейшей деэскалации.

Что касается ОАЭ. Выход ОАЭ из ОПЕК+ вступил в силу с 1 мая, и это снимает квотные ограничения навсегда. Но прямой и быстрый ценовой эффект этого шага сейчас ограничен последствиями конфликта: около 2 млн баррелей в сутки офшорной добычи ОАЭ в настоящее время заблокировано, и способность страны наращивать поставки в 2026 году ограничена независимо от политических решений.

Даже после возобновления транзита через Ормуз возвращение к досанкционному уровню добычи может занять до шести месяцев. То есть выход из ОПЕК – это структурный, долгосрочный фактор давления на цены (горизонт 2027 года и далее, когда ОАЭ планируют выйти на 5 млн баррелей за сутки).

Итак, Ормуз дает мгновенный эффект, иранский экспорт – медленный и частичный из-за деградации инфраструктуры и банковских барьеров, а эмиратский фактор – это структурное преимущество на 2027+ годы.

Практически это означает, что минимальные цены на нефть (а значит, и наибольшее давление на российский бюджет) станут достижимыми не сразу после подписания соглашения, а по мере снятия этих трех ограничений, действующих с разной скоростью.