Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Ато Болдон: «Просто поразительно: во всех уголках мира помнят мои очки»

    • www.sport-express.ua
    • Розсилка
    Ато Болдон: «Просто поразительно: во всех уголках мира помнят мои очки»

    Чемпион мира-1997, обладатель четырех олимпийских наград в спринте (Атланта-1996, Сидней-2000) и фактически национальный герой Тринидада и Тобаго Ато Болдон на юношеский чемпионат мира в Донецк прилетел в качестве посла Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ).

    «Не переживайте, - заверила пиар-менеджер ИААФ Лаура Арколео, которая, собственно, и помогла организовать интервью с легендарным спринтером. - Болдон никогда не опаздывает.

    Не прошло и пяти минут, как Ато и в самом деле появился в холле медиа-центра РСК «Олимпийский». В самой обычной футболке и спортивных штанах, мощный и подтянутый, лишь слегка заметная седина на висках напоминала о том, что с дорожки он сошел почти десять лет назад.

    СЛАВА БОГУ, ПАМЯТНИКА У МЕНЯ НЕТ

    Ато, насколько мне известно, остаться до конца чемпионата мира вы не сможете?

    Да, потому что 14-го июля у моей младшей дочери день рождения. Лиэ исполняется шесть лет. На празднике соберется вся семья, кстати, она пока об этом не знает. В общем, ее ожидает приятный сюрприз. Так что как бы сильно я не хотел остаться в Донецке, мне придется вернуться в Штаты. Семья - это главное.

    А что вы расскажете своей семье о визите в Украину?

    Честно признаться, раньше мне не приходилось бывать ни в одной из стран бывшего Советского Союза. Наконец-то увижу людей, которые столько лет жили за железным занавесом - думал я, когда летел в Украину. Думал, и никак не ожидал, что мне устроят здесь такой прием, что даже уезжать не захочется. (Улыбается). Я прилетел без визы, но даже этот вопрос в кратчайшие сроки помогли решить.

    В общем, на примере Украины в очередной раз убедился, насколько сильными порой бывают человеческие предубеждения. Еще одним приятным открытием для меня стало то, что Донецк, оказывается, родной город Сергея Бубки. Человека, на успехи которого я равнялся, когда начинал заниматься легкой атлетикой.

    Уже видели памятник Сергею Бубке перед входом в РСК «Олимпийский»?

    О, да - впечатляет! Бубка тот человек, без имени которого просто невозможно представить себе мировую легкую атлетику. Так что памятник он заслужил!

    Сергей Бубка - выдающийся украинский спортсмен, но история нашего спорта в целом и легкой атлетики в частности знает и других олимпийских чемпионов. А вот вы у себя на родине по истине уникальная личность, ведь были единственным представителем Тринидада и Тобаго, которому удавалось подниматься на пьедестал на Играх в Атланте и в Сиднее. У вас, должно быть, не один памятник стоит в родном городе Порт-оф-Спейн?

    Стадион с моим именем есть. А вот памятника пока нет… И, слава Богу! С памятниками вообще нужно быть по аккуратнее, потому что их обычно ставят, чтобы увековечить тех, кого с нами уже нет. (Смеется). В Тринидаде есть два олимпийских чемпиона, но я пока остаюсь единственным в истории своей страны чемпионом мира по легкой атлетике.

    Правда, этого, а также трех бронзовых и одной серебряной олимпийской награды для памятника, видимо, недостаточно оказалось. Вот если бы победил, может, тоже стоял бы сегодня в бронзе где-нибудь в Порт-оф-Спейн, как Бубка у себя в Донецке. (Улыбается).

    Но думаю, обо мне на родине и без памятника не забывают. Я никогда не прятал дома свои медали дома. Все до единой выставлены в одном из центральных банков на всеобщее обозрение. Я всегда считал, что мои награды мне не принадлежат, они должны служить примером того, чего могут достичь люди из Тринидада и Тобаго.

    Раньше я был единственным представителем своей страны, сейчас мы участвуем уже в нескольких легкоатлетических дисциплинах и не просто участвуем. Лондон стал самой успешной Олимпиадой в истории Тринидада и Тобаго. Без лишней скромности замечу, что в этом есть и моя заслуга. Потому что раньше у нас никто не воспринимал легкую атлетику всерьез, но посмотрев на мои успехи, многие парни и девушки сказали себе: мы хотим быть как Болдон. Вот это и стало для меня настоящей наградой.

    Ато, вам хорошо знаком вкус побед с ранней молодости. Ведь вы стали первым спринтером в истории, которому удалось сделать золотой дубль, тобишь выиграть сто и двухсотметровку, на юниорском чемпионате мира в Сеуле-1992. Но почему далеко не всем юным звездочкам удается дорасти до взрослого уровня и сиять там столь же ярко?

    Я бы даже сказал, что в легкой атлетике такие люди как Усэйн Болт, Элиссон Феликс и Сани Ричардс-Росс, которые сумели развить свои юниорские успехи до фантастического взрослого уровня, это исключение. Думаю, причин несколько. Первая: многие к восемнадцати годам сгорают. Ведь к тому моменту, как попадают на юниорские чемпионаты, уже тренируются лет по восемь. У них банально накапливается усталость. Один из главных секретов успешности моей профессиональной карьеры как раз и состоит в том, что я начал тренироваться только в шестнадцать. И чемпионом мира среди юниоров стал всего после двух сезонов занятий легкой атлетикой.

    Почему мы сейчас видим стольких одаренных спринтеров из Ямайки? Да потому что там поняли, каким образом отчасти  можно предотвратить этот самый процесс самосгорания. А именно просто не посылать своих спортсменов учиться в американские университеты. Потому что там они четыре года проводят в сумасшедшем графике соревнований, и так изнашивают организм, что им ничего не остается, как закончить после университета и свою спортивную карьеру.

    Вторая причина из жизни. Вы сами наверняка не раз сталкивались с тем, что ребенок, на которого в детстве просто налюбоваться не могли, потом вырастал - и оказывалось, что ничего такого особо привлекательного в нем и нет. Так же бывает и в легкой атлетике.

    Еще один важный момент, который нужно учитывать: лучшее решение - не всегда самое удобное. Для того чтобы молодой талант смог развить свой успех, нужны соответствующие условия и высококлассный тренер, который, вполне возможно, живет где-то на другом континенте. Именно такая ситуация сейчас, на мой взгляд, сложилась с японцем Йошихиде Кирю, установившим рекорд мира среди юношей и повторившим юниорский. Японские коллеги поинтересовались у меня, что делать, чтобы Кирю не зарыл свой талант в песок. «Найти подходящее место для тренировок!» - ответил я. И вполне возможно оно вовсе не в Японии, а в США или даже на Ямайке.

    Если вы посмотрите, кто сегодня задает тон в мировой легкой атлетике, то увидите, что подобных примеров достаточно много. Мне самому пришлось переехать из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, также как и Морису Грину оставить родной Канзас. Мо Фара - двукратный олимпийский чемпион покинул Великобританию, чтобы тренироваться у Альберто Салазара в США. В общем, если хочешь добиться успеха, придется чем-то жертвовать: и вполне возможно, этой жертвой станет жизнь, к которой ты так привык. Это же касается и украинских атлетов. В прыжках с шестом, где у вас есть своя школа и традиции, вовсе не обязательно ехать куда-то в поисках счастья, а вот в спринте - без заграничного опыта вам вряд ли удастся обойтись.

    ПОСЛЕ ОЛИМПИАДЫ ИЗ МАГАЗИНОВ В ТРИНИДАДЕ ИСЧЕЗЛИ ВСЕ КОПЬЯ

    Скажите, а мог кто-то предположить, что ваш соотечественник Кешорн Уолкотт, меньше чем через месяц после того, как поднимется на высшую ступеньку пьедестала юниорского чемпионата мира, выиграет лондонскую Олимпиаду?

    Никто не мог! Уверен, даже сам Уолкотт! Он бы больше всех удивился (Смеется). Знаете, если бы я впал в кому перед стартом Игр-2012, проснулся лет через пятьдесят и мне бы сказали, что за это время у Тринидада и Тобаго появился еще один олимпийский чемпион по легкой атлетике, и предложили догадаться, в каком виде, я бы назвал марафон, стиплчейз, ходьбу, все что угодно - только не метание копья.

    Уолкотт, на мой взгляд, очень хороший пример того, что порой не стоит прислушиваться к прогнозам. Я сам эксперт и мне платят деньги за то, чтобы я знал, кто может выиграть. Но поверьте, ни один специалист не поставил бы на то, что олимпийское золото достанется Уолкотту. Хотя не такое уж это и чудо, как меня заверил в частной беседе двукратный олимпийский чемпион в метании копья Андреас Торкильдсен. И не случайность! Кешорн - перспективный парень, у него отличный тренер, он многого уже достиг и достигнет еще большего, если будет работать над собой. Кстати, спустя всего неделю после победы Уолкотта в Лондоне, из магазинов Тринидада и Тобаго напрочь исчезли копья. Все захотели быть похожими на Кешорна.

    А можете поделиться своими ощущениями от одного из самых необычных финалов на легкоатлетическом стадионе в Лондоне? Вы ведь вживую смотрели за тем, как надвигался «ураган» по имени Уолкотт?

    О, да - это было очень весело! Телекомпания, на которую я работал, и которая организовывала трансляцию соревнований, имеет большой штат сотрудников. Но именно в тот день у края поля работал мой хороший знакомый. Как комментатор, я должен был следить и за другими видами, в частности мужской эстафетой 4х100 метров, где потом был установлен новый мировой рекорд. В общем, я не мог не смотреть на дорожку, но, конечно же, время от времени искал глазами и своего коллегу, работавшего в секторе для метания копья. А он лишь ошарашено разводил руками: мол, до сих пор впереди!?

    Кешорн в любом случае уже не останется без медали Олимпиады. Это было ясно, потому что, метнув с самого начала за 84 метра, он заставил соперников нервничать. Дальше паника только нарастала, поскольку одна за другой попытки достать Кешорна проваливались. В конце концов, когда я в очередной раз посмотрел на своего коллегу, он поднял вверх палец, изображая цифру «1». Это было настолько удивительно, что я даже табло сфотографировал в тот момент. В голове не укладывалось, что Кешорн победил!

    Для меня это была уже шестая Олимпиада. И самые незабываемые ощущения я не от собственных выступлений получил (а я стартовал на Играх в Барселоне, Атланте, Сиднее и Афинах), и даже не от работы комментатором, а в таком качестве я ездил в Пекин и Лондон. А от того, что оказался в одно время в одном месте с Кешорном Уолкоттом. Я пытался представить, что творилось в тот момент на душе у молодого человека, который только что стал олимпийским чемпионом и не мог.

    - Признайтесь честно, завидовали ему немного. 20 лет, первая Олимпиада. И сразу же золото! В то время как вы участвовали в четырех, но так и не смогли ни разу победить…

    - Нет, такая мысль не приходила мне в голову. Я был слишком счастлив за Уолкотта, чтобы волноваться в тот момент о себе. Золотая медаль - это, конечно, здорово, но мне и без нее есть чем гордиться. Я считаю, моя карьера удалась. Я изменил спорт, я изменил сам спринт. Сейчас все бегут стометровку так, как это в свое время делали мы с Морисом Грином. За всю мою спортивную жизнь моменты, о которых я действительно жалею можно на пальцах одной руки пересчитать. Поэтому я искренне радовался победе Уолкотта.

    МАМА ДУМАЛА, ЧТО Я СОШЕЛ С УМА

    Не только в секторе для метаний, когда следом за Уолкоттом на пьедестал поднялся наш Александр Пятница, столкнулись на лондонской Олимпиаде интересы сборной Тринидада и команды Украины. Был еще один момент, когда ваши соотечественники готовы были разрыдаться от досады, а украинские болельщики начали ликовать, я имею в виду женскую эстафету 4х100 метров. Как, скажите, Келли-Энн Баптисте умудрилась не взять палочку из рук Мишель-Ли Айе?

    Начну издалека: эстафету в легкой атлетике Тринидада и Тобаго я считаю своим ребенком. Инициатива, пока я еще не завершил карьеру, дать толчок развитию этого вида в нашей стране, исходила именно от меня. Я даже пропустил двухсотметровку на чемпионате мира-2001, чтобы пробежать 4х100. Из-за чего моя мама назвала меня сумасшедшим. Но мы завоевали тогда серебро с 16-ти, 17-ти и 19-ти летними парнями в составе.

    Я один был старичок в свои 27. И так наша команда из ничего превратилась в третью самую быструю в мире после Ямайки и США. Стала стабильно попадать в число призеров. В 2001-м заняла на чемпионате мира второе место.

    В 2005-м повторила этот результат. А через три года стала серебряной и на Олимпиаде в Пекине. Затем снова второй на мировом первенстве в Берлине-2009 и третьей на Играх в Лондоне. Хотя та бронза и досталась нам после дисквалификации Канады. Пять медалей за одиннадцать лет - это очень хороший показатель, лучше был разве что у сборной Ямайки. Что касается женской эстафеты, то она стала для меня одним из самых больших разочарований в Лондоне. Девочки вышли в финал с национальным рекордом и умудрились ошибиться при передаче палочки. Буду откровенным, у меня не очень хорошие отношения с Федерацией легкой атлетики Тринидада и Тобаго. Я их пугаю, потому что я ни от кого не завишу, и ни перед кем не отвечаю, а им отвечать приходится. Я рад был бы помочь сборной своей страны именно с эстафетами. По моим подсчетам у женщин уже должно было быть минимум три медали с крупных международных соревнований. Но, то палочка теряется, то еще что-то происходит. Да и наши ребята, даже, несмотря на то, что у  них успехи повнушительнее, чем у слабого пола, уверен, могут выступать еще лучше.

    Ато, кстати, вы знаете, что две спортсменки из бронзового состава украинской эстафеты на Олимпиаде-2012, Олеся Повх и Мария Ремень тренируются у вашего бывшего соперника - Константина Рурака. На дорожке ему составить вам конкуренцию никогда не удавалось, а вот за ее пределами, получается, он даже смог вас опередить.

    Да, я сам как-то обратил внимание на знакомую фамилию на аккредитации. Так что то, для меня это не новость. Сам же я, как мне кажется, недостаточно терпелив, чтобы быть тренером. И с другой стороны, даже если бы я решил им стать, то мне бы пришлось бросить работу на телевидении, которая мне очень нравится. Ведь находиться одновременно в комментаторской кабине и разминочной зоне со своими спортсменами невозможно физически. Если бы я мог раздвоиться, то тогда бы совмещал эти две профессии.

    А вы бы хотели иметь такого ученика, как Ато Болдон?

    Можете спросить моего тренера Джона Смита. Он подтвердит, что я был прилежным и очень дисциплинированным учеником. И на протяжении десяти лет был настолько одержим идеей достичь совершенства, что никогда не опаздывал на тренировки и никогда не уходил с них, пока не сделаю все, что положено. Но не все спортсмены такие, как Болдон. Скорее наоборот: я был ненормальным. (Смеется). Поэтому-то и боюсь, что мне не хватит терпения тренером быть.

    БОЛТ ДОЛЖЕН БЫТЬ ГОЛОДНЫМ

    Давайте представим, что завтра вам позвонят Усэйн Болт, Тайсон Гей и Йохан Блэйк и скажут, что хотят, чтобы вы стали частью их тренерской команды. К кому присоединитесь?

    Пожалуй, я примкну к команде Тайсона Гея. Какой смысл становиться тренером Усэйна Болта? Если он снова побьет мировой рекорд, не думаю, что кто-то особо удивиться. Все скажут: понятное дело, это же Болт! А вот если я начну работать с Тайсоном Геем, и он вдруг Болта обыграет, все подумают: «Это потому что у него тренер Болдон». (Смеется). Если серьезно, то я вижу еще много технических моментов, в которых Тайсону можно и нужно совершенствоваться. Если он, конечно, хочет попытаться вернуть себе звание сильнейшего спринтера планеты.

    Усэйн Болт - высокий и худощавый, он не отвечает классическим представлениям о том, каким должен быть спринтер. Как думаете, он своими успехами установит новые антропометрические стандарты или же останется в своем роде единственным и неповторимым?

    Болт уже перевернул сознание людей, ведь до его появления считалось, что высокорослые спортсмены не могут добиваться успехов на коротких дистанциях. Для того, чтобы разогнаться, им нужно гораздо больше времени. Другое дело, что Болт помимо высокого роста имеет еще и потрясающую способность перебирать ногами также быстро, как это делают люди моего роста. Конечно, это не значит, что все последующие поколения должны иметь 195, как Болт. Но и время, когда спринтеры моего роста устанавливали мировые рекорды, тоже, думаю, прошло. Морис Грин, пожалуй, был последним успешным атлетом из когорты тех, кто до 180.

    Константин Рурак в интервью нашему изданию рассказывал, что в свое время ему говорили, что человек не может пробежать сто метров быстрее, чем за 9.65. Иначе его просто разорвет на куски. Что почувствовали вы, когда увидели на табло в Берлине-2009 у Усэйна Болта цифры 9.58?

    Не стоит слишком доверять науке. Когда-то, помнится, ученые утверждали, что земля   плоская. Потом, что если пробежать милю за четыре минуты, сердце взорвется. Но они снова и снова ошибались. Уже, когда в Пекине Болт вертел на финише головой по сторонам при результате 9.69, стало ясно, что 9.50 - это не фантастика, а реальность. Помню, во время трансляции я сказал, что не за горами то время, когда он пробежит 9.59. Как видите, ошибся всего на одну десятую.

    Болт уже прошел свой пик, как думаете? Есть смысл ждать от него новый мировой рекорд или придется запастись терпением, пока на спринтерском небосклоне не засияет новая звездочка?

    Если бы мы делали ставки, то я бы поставил на то, что результат Берлина на стометровке Усэйн уже не превзойдет. Хотя физически на это вполне способен. Дело в том, что в  2008-м и 2009-м годах у Болта не было такого дефицита времени. Сейчас же ему приходится участвовать в массе промо компаний и исполнять обязанности по десяткам спонсорских контрактов. Усэйн уже не так голоден к победам, как раньше. Он богат и знаменит. А природа человека такова, что в состоянии удовлетворенности, сложно заставить себя работать.

    Вы слышали о том, что ученые обнаружили так называемый «спринт-ген», который увеличивает производительность быстро сокращающихся мышечных волокон, более того, что у отдельных народов он преобладает, а точнее у жителей Ямайки. У вас самого ведь тоже есть ямайские корни по маме: так вот значит, где кроется ключ к вашим успехам?

    Я действительно на половину ямаец, на половину тринидадец. Именно поэтому мне приходится периодически напоминать своим соотечественникам по матери, что Ямайка впервые в мужском спринте выиграла золото только в Пекине-2008. Почему они не делали этого раньше? Сейчас в спортивном сообществе все тверже укореняется стереотип: если у тебя нет ямайских генов, значит, ты не можешь бежать быстро.

    Я как раз сейчас читаю книгу о том, что корни подавляющего большинства выдающихся спринтеров следует искать в Западной Африке. Но сам я считаю, что значение наследственности несколько преувеличено. Это скорее вопрос традиций и культуры. Если вы посмотрите на соревнования по настольному теннису на последней Олимпиаде, то увидите практически безоговорочную гегемонию Китая.  Но не генами же китайцы ракетку в руках держат.

    Не генами, просто у них есть целые институты, занимающиеся проблемами настольного тенниса?

    Вот и я о том же! В Китае тысячи детей вырастают с мечтой стать звездой настольного тенниса, так же, как грезят спринтом на Ямайке. Объяснение из разряда: этот белый парень не может быстро бежать только, потому что он белый,  я считаю бредом.  Поэтому был безумно счастлив, что в Европе появился такой спортсмен, как Кристоф Леметр.  Он на двухсотметровке, кстати, бежит быстрее, чем в его возрасте это делал Морис Грин. А ведь последнего французские болельщики просто боготворили. Уверен, скажи я французам семь лет назад, что у них на родине появится спортсмен, который будет быстрее, чем Грин, они просто не поверили бы. А он появился! В общем, мы сами же навязываем нашим детям внутренние ограничения из-за своих предупреждений. Наука всегда будет бросать вызов атлетам, а они будут продолжать поднимать планку и преодолевать все новые барьеры.

    ЗАЧЕМ БРОСАЛ КРОССОВКИ НА ТРИБУНЫ? ДУРАК ПОТОМУ ЧТО!

    С Морисом Грином вы были лучшим в истории спринта примером дружеской конкуренции. Но я слышала, что между вами пробежала черная кошка, после того, как титулованного американца заподозрили в покупке запрещенных препаратов. Сейчас вы с ним общаетесь?

    Да, общаемся. В последний раз виделись на чемпионате США. Любые человеческие отношения рано или поздно проходят через какие-то трудности …Но дружба это то, что навсегда! Я знаю Мориса почти половину своей жизни. Он был гвоздем программы на моей свадьбе. (Смеется). Да, у нас бывало всякое, но мы остается друзья.

    Как думаете, это скандалы с Балко и тренером Мэрион Джонс Трэвором Грехэмом бросили тень на спринт? Или не бывает дыма без огня и люди, которые не верят, что на коротких дистанциях успеха можно добиться своими силами, правы?

    Обман - это часть человеческой природы: мужчины всегда будут изменять женщинам, бизнесмены укрываться от налогов, спортсмены использовать допинг. Мы живем в очень интересное время. Давайте посмотрим, какие известные личности на допинге погорели: Мэрион Джонс, тот же Ленс Армстронг. Посмотрев на то, что произошло с ними, думаю, многие скажут себе: я такой судьбы не хочу. Белоруска Надежда Остапчук выиграла олимпийское золото, плакала под звуки гимна от счастья на пьедестале в Лондона. А через пару недель ей говорят: возвращай медаль. Запомните это: атлеты делают то, что они делают, по нескольким причинам. Первая: они хотят славы, вторая - денег, третья: чтобы их помнили. Это стандартный ответ на вопрос, зачем вам спорт, что заставляет вас трудится до пота и крови, для чего вам победа. Сергея Бубку, уверен, будут помнить всегда благодаря его феноменальным прыжкам. Но человека, испортившего допинг-скандалом свою репутацию, тоже никогда не забудут но уже по иным причинам. Думаю, многие посмотрят на это и скажут: оно того не стоило.

    Мне всегда хотелось у вас спросить: вы когда-нибудь жалели о том, что не сконцентрировались на одном виде программы на Играх в Сиднее?

    Помните, я вам говорил, что могу на пальцах одной руки пересчитать вещи, о которых я сожалею. Так вот это одна из них. Молодой и глупый - я не был тогда на сто процентов готов к соревнованиям, не смог полностью восстановиться после травмы. Но знаете, сидя в машине, вы не видите, что происходит с колесами. Сейчас, когда мне уже почти сорок и я работаю аналитиком на телевидении, понимаю, что должен был ограничиться двухсотметровкой в Сиднее. Потому что ни Константинос Кентерис с его допингом, ни Дэррен Кемпбелл, не способны были меня победить. Пропусти я сто метров, сфокусируй все свое внимание на двухсотмпетровке - и был бы первым. Но я решил, что смогу победить на сотне Мориса! А в итоге даже близок к этому не быле. Усталость чувствовалась такая, что я еле выцарапал медаль.

    Морис Грин, помнится на радостях от победы, бросил одну из своих кроссовок прямо на трибуны стадиона в Сиднее. А где сейчас пара, в которой вы бежали за серебром Олимпиады-2000?

    - Серебряная там же, где и медали, то есть в банке. А вот бронзовая - даже не знаю. На самом деле я тоже немало своих кроссовок так же, как и Морис, выбросил на трибуны. Зачем? Дурак потому что (смеясь, разводит руками - Прим. А.С.). Когда ты молод, думаешь, что будешь купаться в лучах славы, вечно. Готов на радостях отдать все: кроссовки, костюм… А потом, чем старше становишься, тем больше жалеешь. И почему, думаю, я не оставил себе пару с того финала! Чемпионат мира в Афинах-1997, я побеждаю на дистанции 200 метров. Что первым делом сделать? Правильно - запустить на трибуну кроссовки. (Смеется).

    А как на счет ваших фирменных темных очков? Как много их, с тех пор как вы выступали, у вас в коллекции осталось?

    Не так уж и много на самом деле. Хотя у меня сохранились, например, те уникальные, в которых крепление шло вверх. Вообще, просто поразительно, что практически во всех уголках мира я запомнился именно очками. Знаете, часто бывает, какой-то человек мне говорит: знакомое лицо, и где я мог вас раньше видеть? Я бегал спринт на Олимпиаде. (Болдон словно в театре начинает диалог разыгрывать по ролям, даже голос меняет - Прим. А.С.)

    Правда? И в каком же забеге вы участвовали? Например, в том самом, знаменитом, с Майклом Джонсоном. И его золотыми ботинками…  (Ато изображает недоумение на лице своего воображаемого собеседника - Прим.А.С.). Я еще в очках был. А, так это были вы? Смешно, но почему-то люди мои очки помнят лучше, чем то, как я бегал.

    Очки были частью вашей игры с публикой или же осознанной необходимостью и действительно помогали во время забегов?

    Пятьдесят на пятьдесят. Порой сам удивляюсь, что могу вспомнить какие именно очки, и с оправой какого цвета надевал на тот или иной забег. На самом деле очки помогали мне сконцентрироваться, они как бы отгораживали меня от всего вокруг перед стартом. Но и денег на них я заработал немало, не стану скрывать. Так что если напишете, что финансовые и эстетические интересы тоже здесь присутствовали - не ошибетесь.

    КОГДА СТАЛ СЕНАТОРОМ, ВОЗНЕНАВИДЕЛИ ДАЖЕ ТЕ, КТО БОГОТВОРИЛ

    Ато, поделились с нами вашим журналистским опытом. Расскажите, кто из звездных гостей вашей программы InsideAthletics больше всего удивил?

    За последние пару недель мы записали десять интервью. И больше всего меня удивила Валерии Адамс из Новой Зеландии. Эта большая женщина, как оказалось, имеет тонкую душевную организацию и очень нежное сердце. Я думал, что мы будем говорить о толкании ядра, о том, как она тягает железо в тренажерном зале. И никак мне ожидал, что беседа повернет в совсем иное русло. На мой вопрос, важно ли ей, чтобы ее запомнили как великую толкательницу ядра, Валери ответила: «Я пример того, как поднимаются на олимп из ниоткуда, в моей ситуации соблазн поддаться искушению допингом был очень велик, и я горда тем, что не стала на более легкую, но преступную дорогу. И больше всего  на свете я хочу умереть… счастливой женщиной. Если после завершения моей карьеры кто-то у меня на родине скажет: «Посмотрите, чего она добилась, из каких трущоб поднялась. Раз у нее получилось, значит, сможем и мы…». Так что выпуск с Адамс один из моих самых любимых.

    Помимо вашей работы на телевидении, вы, насколько я знаю, можете похвалиться еще и наличием лицензии пилота, также пробовали себя в политике. Ищете чем восполнить нехватку адреналина, который привыкли получать на дорожке?

    - (Смеется). Пожалуй, когда я только закончил карьеру, то это было именно так. Экзамен на лицензию пилота я решил сдать для того, чтобы чем-то отвлечь себя от мыслей о возвращения в легкую атлетику. Я попал в очень неприятную автомобильную аварию и понимал, к тому же, что физически уже исчерпал себя и больше не смогу ничего показать в спринте. Политика? Я пошел туда с искренними намерениями изменить жизнь в моей стране к лучшему. Но очень скоро понял, что у меня вряд ли получится это сделать. Это были худшие два года в моей жизни. Если ты состоишь в одной партии, то политические оппоненты, даже если ранее они боготворили тебя, как спортсмена, автоматически начинают ненавидеть. В общем, это был очень негативный опыт, который, правда, добавил баллов моему резюме. Представьте, приходит на собеседование человек, у которого в карточке написано: был сенатором. Работодатели восхищаются, но я то знаю, что это одно название.

    Так адреналин вы все-таки в чем-то нашли?

    Лишь отчасти, и, что интересно, на телевидении. Когда перед началом соревнований я прихожу на стадион, зная, что сегодня, к примеру, предстоит финал на сто метров, мой мозг не понимает, что это не я выступаю. На подсознательном уровне до сих пор бегаю. Я успокаиваю себя так же, как делал это перед тем, как поставить ноги в стартовые колодки. И иду в комментаторскую кабину. Мне кажется, что именно благодаря умению в самый важный момент сконцентрироваться на том, что нужно сделать здесь и сейчас, самыми лучшими у меня получаются именно репортажи с самых больших соревнований.

    Ато, и последний вопрос. За время выступлений вы выиграли за десять секунд массу наград и регалий. А можете назвать самые важные десять секунд вашей жизни за пределами беговой дорожки?

    Самые важные десять секунд моей жизни? Пожалуй, я знаю, когда они были. Много лет назад один человек увидел, как я играл в футбол в Нью-Йорке. Это был тренер Джо Трупиано. Именно он в последствии открыл во мне талант спринтера. Так вот: он подошел ко мне и сказал: давай к нам на легкую атлетику. У меня было десять секунд, чтобы принять решение: остаться играть в футбол или пойти на легкоатлетический стадион. Уверен, что не ошибся.

    Думаю, футболист из меня тоже получился бы неплохой, но в легкой атлетике я стал одним из лучших представителей своего времени. Вот это и были, пожалуй, самые важные десять секунд в моей жизни.

    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ