Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Есть что вспомнить

    • Борис Парамонов
      Нью-йоркский писатель и публицист
    • Розсилка
    Есть что вспомнить

    Убийство Бориса Немцова, как и следовало ожидать, вызвало шквал догадок, намеков, гипотез, а также исторических реминисценций.

    Убийство Бориса Немцова, как и следовало ожидать, вызвало шквал догадок, намеков, гипотез, а также исторических реминисценций. Из последних, собственно, одна, заслуживает упоминания: это сравнение нынешнего преступления с убийством итальянского депутата-социалиста Маттеотти, резкого оппонента диктатуры Муссолини, каковое поставило все полагающиеся точки и окончательно развернуло итальянскую историю в сторону фашизма. Из гипотез совершенной дичью кажется мнение, что Немцова убили его украинские хозяева, недовольные тем, что ему не удалось устроить московский майдан. Если это и вспомнилось, то не по причине важности этой гипотезы, а как признак клинической уже украинофобии. Самое взвешенное суждение о нынешней трагедии – не то, которое ищет или предполагает исполнителей и вдохновителей, а то, что уже не раз отмечалось еще до происшедшего как главная составляющая нынешней невеселой политической картины: накал патологической ненависти в атмосфере сегодняшней российской жизни – ненависти, которая становится, увы, материальной силой, поскольку она действительно овладела массами.

    Дирижеры этого процесса давно известны – это СМИ, главным образом государственное телевидение. Но телевидение-то государственное, и понятно, что музыку заказывает государство, власть. И это самый удручающий факт – нынешний симбиоз государственной власти с черной сотней, с самозванными вождями уличных погромщиков.

    И тут нужно вспомнить уже не итальянскую, а русскую историю, причем не очень давнюю. В разгаре первой русской революции 1905 года был убит член Государственной думы, видный деятель конституционно-демократической партии Герценштейн. Его убила отнюдь не царская власть, хотя он, как и прочие кадетские депутаты разогнанной Первой думы, принявшие противоправительственное так называемое Выборгское воззвание, официально находился под следствием (присудили же взбунтовавшихся экс-депутатов к нескольким месяцам тюрьмы). Герценштейн был убит народной самодеятельностью – тогдашней черной сотней, нравы и традиции которой сегодня пытаются воспроизводить всякого рода байкеры.

    Это буквальная параллель в русской истории – убийство Герценштейна тогда и убийство Немцова сейчас. Нужно не забывать, что подобные самодеятельные акции не приводят к чаемым результатам, не обеспечивают спокойствия и стабильности. Они только накаляют, обостряют, разжигают обстановку. Первая русская революция, как известно, продолжалась целых три года и привела к тысячам жертв, причем в числе этих жертв оказались не только казненные властью террористы или убитые террористами государственные сановники, но и масса простых людей, обывателей. Эти годы – 1905–1907 – были тогдашним русским беспределом, очередной русской Смутой. Тогда воистину гуляла рванина.

    Есть в истории Первой русской революции один сюжет, вызывавший в свое время, да и сейчас вызывающий преимущественный интерес. Глава кадетской партии Милюков, после того как революция вырвала у власти конституцию с всеобщими выборами и всеми полагающимися правами и свободами, провозгласил: ничего не изменилось, борьба продолжается. Милюков (да и все, пожалуй, кадеты) тогда считали, что у них нет врагов слева: и эсеры-террористы, и максималисты-большевики воспринимались как союзники в святом деле борьбы за русскую свободу. Сам Милюков, профессор истории, широко образованный эрудит, любил приводить стих из Вергилия: если не уговорю высших, то двину Ахеронт. Ахеронт в греческой мифологии – одна из подземных адовых рек, символ неуправляемой всеуничтожающей стихии. То есть, если власть не сдастся на аргументы профессоров, они обратятся к массам, к революционной стихии. Надо ли напоминать, что эта стихия сделала в 1917 году не только с профессорами-кадетами, но и со всей русской жизнью?

    Но у этой истории есть и другой сюжет: к Ахеронту взывают не только безответственные революционеры, но подчас и власть, у власти частенько возникает такой соблазн. Все помнят, конечно, о китайских хунвейбинах, которых Мао Цзедун напустил на свой заколебавшийся аппарат. Можно вспомнить и русские примеры, еще из допетровской эпохи, когда делателями царей становились буйные толпы стрельцов, управляемые тем или иным демагогом.

    Но вернемся к событиям сравнительно недавним – той же Первой русской революции. Подводя ее итоги и указывая на ее уроки, другой видный деятель кадетской партии Василий Маклаков писал в своих эмигрантских мемуарах: "Я верил, что власть не может держаться на одной организованной силе, если население по какой-то причине ее не будет поддерживать. Если власть не сумеет иметь на своей стороне население, то ее сметет или заговор в ее же среде, или Ахеронт; но если Ахеронт, к несчастью, выйдет наружу, то остановить его будет нельзя, пока он не дойдет до конца”.

    Ахеронт, власть обезумевшей толпы – это неуправляемая стихия, с которой не справиться и властителям, склонным видеть в ней своих, так сказать, естественных союзников. Тут можно вспомнить не только Вергилия, но и Пушкина: “Медный всадник” с его картинами разбушевавшейся Невы и царя, вышедшего на балкон со словами: “С Божией стихией царям не совладать”.

    Нынешних погромщиков, любящих рядиться в ризы православия, можно, конечно, считать божьей стихией. Царям от этого легче не будет.

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Мустафа Найєм
    Мустафа Найєм

    Народний депутат

    Микола Сунгуровський
    Микола Сунгуровський

    Директор військових програм Центру Разумкова

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Тарас Возняк
    Тарас Возняк

    Головний редактор незалежного культурологічного журналу «Ї»

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ