Натисніть «Подобається», щоб читати
    Glavcom.ua в Facebook

    Я вже читаю Glavcom в Facebook

    Письма из оккупированного Донбасса: Харцызск. Жизнь в подвале

    • Джерри Томс
      Безработный, город Макеевка
    • Розсилка
    Письма из оккупированного Донбасса: Харцызск. Жизнь в подвале

    Харцызск можно отнести к тем городам, о которых принято думать, как о «городах-призраках».

    Харцызск можно отнести к тем городам, о которых принято думать, как о «городах-призраках». Действительно, небольшой спокойный городок, которым Харцызск был еще до войны, после начала боевых действий и вовсе вымер, в самый разгар лета 2014-го опустев настолько, что даже днем на улицах с трудом можно было встретить людей.

    По большей части, таким он остается и по сей день: тихим и провинциальным, хотя в относительно спокойное время его население значительно выросло. Но я хотел бы сказать не о самом Харцызске. Все дело в том, что за весь период войны, большую часть которой я провел преимущественно в Макеевке, даже в самый пик обстрелов я ни разу не опускался «ниже своей кровати», лишь единожды прыгнув на пол посреди ночи во время неожиданного удара «Града» зимой. Опыта подземной, подвальной жизни у меня не было, и я не ходил в бомбоубежища, даже когда многие из моих знакомых опускались туда.

    На то было много причин, одна из которых состояла в том, что подвал нашего дома – даже после того, как его почистили и убрали специально для этих целей – представлял собой маленькие душные комнатёнки с единственным выходом-входом, к тому же пересечённые множеством труб. Я всё время думал, что, если снаряд прилетит куда-то на первый этаж, или просто начнётся задымление, а единственный выход завалит, то это «убежище» станет просто братской могилой, из которой уже не спасётся никто. С другой стороны, ближайшее, а вернее так – единственное специальное бомбоубежище у нашего дома было настолько холодным, грязным и подтопленным, что я всё-таки предпочитал оставаться в квартире, не рискуя спускаться туда.

    Однако на днях мне довелось переписываться по почте со своей бывшей одногруппницей Викой, которая, как оказалось, буквально целый месяц в августе прошлого года прожила в подвале одного из харцызских домов. Сейчас она уже выехала с матерью из зоны АТО, получив статус переселенца в таком же провинциальном городке Запорожской области. Приведу её рассказ без лишних комментариев, которые, как мне кажется, только бы исказили то, что на самом деле происходило с этими людьми под землёй.

    – Вообще-то с подвалом нам повезло. В соседнем подъезде бегали мыши, и было очень сыро и зябко, а наш мы как-то успели подготовить ещё в июне, и там было сухо, и даже горел свет.

    По большому счёту, мы жили в одной большой комнате, так как остальные были очень узкими и либо закрыты на ключ, либо засыпаны какой-то землёй.

    Ты знаешь, на самом деле я не думала, что до этого дойдёт. В июле мы, как и все, заклеили свои окна крест-накрест скотчем, но, когда в августе уже громыхнуло так, что у соседей в частном доме взрывной волной выбило стёкла, мама сказала, что всё, переносим раскладушки в подвал и опускаемся на ночь туда вместе со всеми. Короче, нашли пару стареньких матрасов, одеял, перенесли их в подвал, и с нами туда опустились ещё три семьи, причём одна девочка с маленьким ребёнком, 5 лет, который при каждом взрыве начинал жутко реветь. Мы его все вместе кое-как пытались успокаивать, но всё без толку, если честно – что тут о ребёнке говорить, когда даже моя мама, взрослый человек, просто в ступор впадала при каждом обстреле, а громыхало так, что в конечном итоге мы оставались даже без света. В первую ночь было жутко непривычно и страшно: серые холодные стены, тусклая лампа, этот малыш, который всё время ревёт, все подавленные и запуганные. Никто даже ни с кем ни о чём толком не говорил.

    Наутро все кое-как выбирались в квартиры: кто-то что-то готовил, кто-то стирал, кто-то бежал в ещё работавшие магазины, чтобы закупить самое необходимое. Но через несколько дней стало понятно, что мы здесь не просто надолго, но будем сидеть ещё и днём, потому что наверху стало невыносимо. Я понимаю, что у вас в Макеевке тоже было несладко. Но это просто не передать словами, когда я утром буквально выползла на улицу, чтобы сбегать в магазин за хлебом, а вокруг такой рёв, как будто ты на каком-то заводе стоишь: всё гудит, взрывается, за железной дорогой столб дыма и, как оказалось, кругом всё закрыто, и никаких продуктов больше не купишь.

    В общем, перебежками вернулась в квартиру, взяла оттуда несколько старых свечей, потому что от обстрелов света в доме, а значит – и в подвале часто не было, и опять спустилась вниз. Хорошо, у людей были кое-какие запасы, в том числе и хлеба, и мы друг с другом делились, кто чем мог. Тут же, за углом, стоял и туалет из обычного ведра для тех, кто боялся возвращаться домой или выбегать на улицу. В основном, конечно, для ночи. Но самое тяжёлое было с едой. Готовить дома под обстрелами было опасно, не говоря уже об улице, плюс пару дней как-то не было газа. В общем, чтобы сварить какую-нибудь кашу или что-то вроде подобия супа хотя бы из картошки и лука, разводили небольшой костёр с котелком прямо у входа в подвал: так и безопаснее, и дым выходил на улицу, сами не задыхались. Помню, как долго совещались даже о том, кто соберёт на улице палок для огня – в общем, в худшие дни из подвала просто не высовывались. Вот в таком режиме прожили почти месяц.

    Я потом ещё долго отходила от всего этого и привыкала к нормальной, неподвальной жизни даже в Харцызске. А как переехали сюда, вырвались из «ДНР» – так от тишины первое время даже голова побаливала, особенно у мамы, она как-то совсем тяжело всё это перенесла.

    Источник: Крым.Реалии

    Думки авторів рубрики «Думки вголос» не завжди збігаються з позицією редакції «Главкома»
    Коментарі ()
    1000 символів залишилось
    ПОПУЛЯРНІ АВТОРИ
    Дмитро Орєшкін
    Дмитро Орєшкін

    Російський політолог

    Мустафа Найєм
    Мустафа Найєм

    Народний депутат

    Микола Сунгуровський
    Микола Сунгуровський

    Директор військових програм Центру Разумкова

    Кирило Сазонов
    Кирило Сазонов

    Політичний оглядач

    Тарас Возняк
    Тарас Возняк

    Головний редактор незалежного культурологічного журналу «Ї»

    НАЙПОПУЛЯРНІШЕ