«Это европейский конфликт». Что стоит за новой позицией Си Цзиньпина

«Это европейский конфликт». Именно так ответил Си Цзиньпин на вопрос президента Германии Штайнмайера, планирует ли Китай организовать трехстороннюю встречу Путина, Трампа и Си Цзиньпина на саммите АТЭС в Шэньчжэне в ноябре. Что стоит за этой фразой?

Начнем с того, что в контексте политической культуры Китая, Пекин резко негативно отнесся к ряду заявлений украинских политиков в ответ на его мирную инициативу.

Зная характер церомониальной дипломатии Китая, можно утверждать: Пекин больше не будет активно содействовать мирному урегулированию. Наша дипломатия «потеряла Китай», который не приемлет формат «смелой» или «наступательной» дипломатии.

На самом деле, в Пекине такой формат переговоров воспринимают либо как оскорбление, либо как намек на стратегическую зависимость Китая от кого-либо. Но так как Китай даже на йоту от нас не зависит, то он воспринимает подобный тон исключительно как оскорбление.

Но если Китай публично не поднимает тему мирных переговоров, это не значит, что за кулисами не будут обсуждать тему завершения войны. Просто само обсуждение входит в совершенно иной формат.

Теперь не война обсуждается в контексте отношений в рамках треугольника Китай – РФ – США, а сам формат таких отношений формируется на фоне войны.

Отличия огромны. Если раньше обсуждалось завершение войны и лишь потом гипотетические отношения в рамках «треугольника», то теперь на первом плане – формат таких отношений, а опция завершения войны уже не является предметом детального обсуждения.

Процесс завершения войны теперь переходит в формат «естественного угасания через фазу эскалации» без механической остановки путем переговоров.

Сама война больше не препятствует формированию переговоров касательно характера отношений в рамках треугольника Китай – РФ – США. Можно назвать это Ялтой 2.0.

Но лучше назвать Шэньчжэнем 1.0. так как различия более чем понятны: речь идет не о разделе Мира после Мировой войны, а о формировании отношений глобального modus vivendi на ближайший период мир-системных войн, то есть до 40-х годов. Для нас, такое переформатирование глобального отношения к российско-украинской войне несет ряд рисков.

Широкий формат мирных переговоров в ближайшее время невозможен. Европа, очевидно, не способна проявить лидерство в данном вопросе: она будет давать деньги. Пока будет.

Хотя целой плеяде наших политиков, на самом деле, ничего от ЕС больше и не нужно: лишь деньги и личная легализация. Война входит в период «естественного угасания через фазу эскалации».

Кроме того, после 20 ноября война будет идти в новой геополитической реальности. Шанс на «проактивный мир» на 90% упущен. После 20 ноября будет упущен на 100%.