Украина наносит удар по нефти, Россия – по экспорту. К чему приводит эта стратегия

С одной стороны, украинские удары по РФ действительно стали большой проблемой для Кремля. Например:

• удары по нефтегазовому комплексу привели к дефициту топлива. В частности, во время сбора урожая. Что, несомненно, скажется на позициях России на мировом продовольственном рынке в 2027 году. Сюда же можно добавить Азовское море, которое «стало» создавать проблемы с вывозом зерна.
• удары по маркетплейсам затронули малый и средний бизнес в крупных и средних городах. Это важно, поскольку граждане РФ начинают ощущать последствия войны: электронная коммерция, как ни крути, составляет почти 20 % розничной торговли. Это удар по гражданской составляющей. Что болезненно для Путина накануне единого дня голосования.
• Крым – это отдельная история – остров есть остров. Это уже политическая проблема для РФ, а также рост конфликтности между жителями полуострова и самой Россией (кто помнит конец 90-х, тот поймет суть «ревности» к тем, кто приехал издалека покупать «твой» дефицит).

Я сознательно не затрагиваю события на фронте. Просто перечисленные выше факторы создают возможности для начала разговора о заморозке с совершенно иных позиций. Так называемое «окно возможностей». Когда внешние партнеры по-другому воспринимают возможности Украины. И пик влияния (при условии продолжения атак) придется на начало осени. По крайней мере, в отношении нефтяного комплекса. Далее заработает импорт и заработают «чайники» (малые НПЗ), которые снимут часть проблемы.
На первый взгляд, Лавнов в таких условиях летит просто «просить» о давлении со стороны США в вопросах замораживания войны в Украине.

Но здесь есть одна деталь – логика российских ударов. И это вопрос, прежде всего, не Киева. У России есть своя логика ударов по украинской территории, пик которой также придется на начало осени. В чем суть? Давайте по порядку.

Одесса и порты. Рассматриваем данные о воздушных тревогах. РФ пытается атаковать порты Одесской области ежедневно. Последние 3 недели активно атакует суда в рейде. Цель – остановить работу портов. То есть лишить Украину возможности вести морскую торговлю через свою территорию. Как раз во время вывоза урожая.

Но если не работают порты – работает железная дорога. Здесь мы имеем вторую составляющую российской логики. Атаки направлены не столько и не только на железнодорожную инфраструктуру, сколько на локомотивы. Которые так быстро не заменишь. И не попросишь у партнеров, хотя бы ввиду того, что ширина железнодорожной колеи разная. В странах Балтии (единственные страны с таким же стандартом) их не так много.

Проще говоря, РФ пытается затруднить украинскую логистику по вывозу зерна и масличных культур. Тоже до нового урожая. Ведь если порты будут оснащены, потоки перейдут на железную дорогу. Но здесь возникает вопрос – куда везти, а также вопрос «сухих портов» (помним о разной ширине железнодорожной колеи и необходимости перегрузки). И о пропускной способности. Если и у железной дороги есть проблемы (например, дефицит локомотивов), то экспорт – автомобильным транспортом.

Но в любом случае – на территорию соседних государств. И здесь для нас самый важный вопрос – отношения с соседями. Со Словакией, Венгрией, Польшей, Румынией. Где Россия будет стремиться поддержать и разжечь любой конфликт.

Пик воздействия российских ударов (судя по логике Кремля) – это также начало-середина осени. То есть обе стороны пытаются создать выгодные для себя условия для начала переговоров о заморозке примерно на октябрь-ноябрь. Повторю: «для начала переговоров».

И здесь возвращаемся к вопросу Лаврова. Для РФ крайне выгодным остается вариант, когда США являются единственным посредником в таких переговорах. В конце концов, в «американском треке» Россия рассчитывает сохранить инициативу. Ведь, как ни крути, но с начала 2025 года мы де-факто обсуждаем «российские предложения» по замораживанию. То есть планы и концепции, предложенные США на основе консультаций с Кремлем. (В качестве примера приведу «28 пунктов», которые стали 20-ю, «ультиматумы» Путина по Донбассу и т. д.).

Но в конце сентября состоится визит Си в Вашингтон. И КНР хочет присоединиться к переговорному процессу. Так же, как и страны ЕС (которые в этом вопросе выступают солидарно с Китаем – см. материалы по итогам визита Мерца в Пекин).

Это уже новые рамки, в которых Кремлю будет сложно «продать» Трампу свою роль «партнера против Китая». Особенно когда речь идет о развитии американо-российского сотрудничества, а за столом, где сидят представители других государств, «против которых» пытаются договориться два участника процесса.

Поэтому первая задача Лаврова сводится к сохранению именно американского направления. Вторая – в создании картины собственных успехов. Трамп реагирует на информацию об успешных операциях. И для нас это плюс. Российский министр попытается показать «успехи россиян» и напугать будущими проблемами. Среди старого перечня возникнет тема продовольственной безопасности.

Для Украины, соответственно, задачи сводятся к поддержанию коммуникации с США в выгодном для нас ключе. А также к разыгрыванию темы продовольственной безопасности. И здесь целевая группа – страны, которые пытаются демонстрировать «нейтралитет». Показать, что действия РФ могут создать проблемы для Африки, ряда государств Азии. В том числе и для КНР.

Поэтому надеюсь, что, помимо просьбы Украины созвать экстренное заседание Совета Безопасности ООН по поводу нападений на торговые суда в Черном море (но здесь, к сожалению, РФ будет выдвигать те же обвинения в наш адрес), важное значение имеет взаимодействие со странами Азии. Важным этапом станет возможная поездка министра иностранных дел Украины в Китай. К ней нужно готовиться, в частности, с учетом «продовольственной» повестки дня. А также обсуждать возможности функционирования новых транспортных коридоров после их замораживания. И проблемы в работе существующих коридоров, возникшие в результате действий России.