Война за нефть. Кто на самом деле зарабатывает на ударах по Черному морю

Bloomberg со ссылкой на крупнейшего добытчика «ТенгизШеврОйл» (ТШО – совместное предприятие американской Chevron, ExxonMobil и национальной «КазМунайГаз» с долей участия российской «Лукойла») сообщил, что Казахстан вынужден прекратить отправку сырой нефти на свой главный экспортный терминал на черноморском побережье России, поскольку шквал нападений на танкеры ставит под угрозу экспорт этой центральноазиатской страны, не имеющей выхода к морю.

Пока что фактического подтверждения этого со стороны ТШО и двух других крупных добывающих консорциумов нет. Нефть транспортируется по трубопроводу, но отгрузки на терминале КТК «Южная Озереевка» не осуществляются. Цена на нефть ползет вверх.

Однако фактом является то, что сбои в поставках нефти из Казахстана происходят на фоне новой остановки трафика из Персидского залива через Ормузский пролив и угроз йеменских хуситов перекрыть саудовский экспорт в обход Ормуза через терминал Янбу в Красном море. Это означает, что цена на нефть вновь приближается к отметке в 100 долл. США за баррель.

Андрей Клименко рассказал, что стоит за событиями вокруг «казахстанской нефти с терминала Каспийского трубопроводного консорциума». См. «Спецоперация РФ по «террористической атаке в акватории Морского терминала КТК». Речь идет о поражении СОУ нескольких танкеров, подпадающих под санкции, в период с 17 по 20 июля, которые загружали сырую нефть сорта CPC Blend из Казахстана на терминале КТК вблизи Новороссийска.

На самом деле ситуация гораздо многограннее. И было бы упрощением сводить все только к спецоперации «Кремль-ФСБ-«Транснефть», где КТК выступает международным рупором, из которого звучит «праведный гнев» по поводу «террористической атаки». Все это искусно встроено в более сложную архитектуру интересов, которую выстраивали не только в Москве.

1. Для начала – несколько фактов, которые я неоднократно приводил в различных публикациях в прошлые годы. Стоит отметить, что высокие цены на нефть интересуют не только агрессивные режимы Москвы и Тегерана, но и нефтяные компании США. Особенно те, которые хорошо заработали в 2022 году на пике нефтяных цен. Американские мажоры «Шеврон» и «ЭксонМобил» не исключение. Они известны тем, что с 90-х годов участвуют в масштабных проектах по добыче нефти в Казахстане. Для «Шеврона», который был пионером освоения казахстанских месторождений еще с позднесоветских времен, месторождение «Тенгиз» является жилой «черного золота» глобального масштаба благодаря упомянутому выше совместному предприятию «ТенгизШеврОйл» (Chevron – 50%, Exxon Mobil – 25 %, «КазМунайГаз» – 20 % и «Лукойл» – 5 %).

Нефть добывается в Казахстане, а транспортируется на мировой рынок через Россию по нефтепроводу «Тенгиз – Новороссийск» Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). 1511 км трубопровода пролегает в основном через Россию с отгрузкой нефти на терминале «Южная Озереевка» вблизи Новороссийска. Формально оператором нефтепровода является КТК с соответствующими национальными подразделениями КТК-К на территории Казахстана и КТК-Р на территории РФ. То есть фактическим оператором нефтепровода является российская нефтотранспортная монополия «Транснефть», а российский участок и морской терминал находятся под ее определяющим операционным и политическим влиянием через КТК-Р. Генеральный директор КТК-Р традиционно является представителем российской стороны, а корпоративные решения принимаются при активном участии «Транснефти». Это уже не говоря о крупнейшем пакете акций (31 %), которым она управляет в КТК в целом.

Итак, Россия через трубопровод жестко контролирует поток нефти американских компаний из Казахстана. Нефтяники, хотите сохранить свои прибыли? Тогда действуйте так, чтобы и вам, и нам было хорошо, иначе перекроем нефтяной кран. Поскольку для владельцев компаний и руководства главное – обеспечить дивиденды акционерам и высокие зарплаты себе, то вопросы права, морали, справедливости, кто агрессор, а кто жертва агрессии, являются глубоко второстепенными. Главное – деньги, то есть доход-прибыль-дивиденды.

2. В таких крупных компаниях, как «Шеврон» и «ЭксонМобил», существует универсальное правило: деньги решают все проблемы на всех уровнях. Достаточно нанять соответствующие лоббистские организации, и они донесут нужную информацию до нужных людей с соответствующими рекомендациями о том, что нужно сделать. Чтобы понять масштаб этих компаний и степень их влияния, приведу несколько цифр. Капитализация «Шеврона» составляет 373 млрд долл. США, «ЭксонМобил» – 624 млрд долл. США. Для сравнения: ВВП Украины в 2025 году составлял 214 млрд долл. США.

Традиционно обе компании имеют влиятельное лобби в американских администрациях, независимо от того, кто находится в Белом доме. Их интересы традиционно играют важную роль в американской политике с 20-х годов прошлого века. Сейчас, при администрации Трампа с ее курсом «бури, малышка, бури», эти компании переживают ренессанс своего влияния. Тем более что им традиционно служат такие мощные лоббистские организации, как Akin Gump Strauss Hauer & Feld, Ballard Partners. Показательно, что «Шеврон» стал клиентом Ballard Partners после возвращения Трампа к власти, ведь Брайан Баллард на протяжении многих лет является одним из ближайших политических союзников Трампа. Его компания стала крупнейшей лоббистской конторой Вашингтона после смены администрации.

3. Всплеск цен на нефть, вызванный американо-израильской войной против Ирана и его асимметричными ответными действиями, был обусловлен не только давним стремлением США и Израиля разобраться с иранскими аятоллами, но и, как выясняется, желанием определенных влиятельных фигур нефтяного мира нажиться. Механизм описан в недавней статье в The Guardian от 16 июля «How Trump’s ‘original oil guy’ boosted US-Israel ties and played down risks of Iran war» («Как «настоящий нефтяник» Трампа укрепил связи между США и Израилем и преуменьшил риски войны с Ираном?»). Статья обширная, ссылка на нее в комментарии. Суть вкратце – влиятельный нефтяной миллиардер, основатель и единоличный владелец Continental Resources Гарольд Хамм из ближайшего окружения Трампа, использовал израильское лобби и свое влияние в Белом доме. Фактически, он обманул Донни своим авторитетным «прогнозом», что в случае войны в Персидском заливе ценового скачка не будет, ведь США уже не зависят от нефти оттуда, хотя он, как профессионал, прекрасно понимал, что это не так. Это было сделано просто для того, чтобы нажиться сам и определенный круг друзей президента на высоких ценах на нефть, все остальное – несущественно.

Несмотря на то, что по сравнению с «Шевроном» масштабы «Континентал Ресурс» весьма скромны, компания и ее владелец обладают гораздо большим влиянием, чем можно было бы ожидать, исходя лишь из ее финансовых показателей. Гарольд Хамм является одним из ключевых архитекторов сланцевой революции в США, а его компания была одним из первых крупных разработчиков легендарного сланцевого месторождения Баккен. Хэмм традиционно оказывает значительное влияние на американскую энергетическую политику и отраслевые дискуссии, особенно в отношении регулирования внутренней добычи. Если «Шеврон» – это глобальный энергетический гигант, ведущий деятельность по всему миру, то Continental Resources – специализированная компания, отраслевое и политическое влияние владельца которой в США непропорционально велико по отношению к размеру актива. (Между прочим, отмечу, что сам был свидетелем того, какую многочисленную аудиторию собирали доклады менеджеров Continental Resources на международных конференциях по сланцевой тематике и гидроразрыву в 2010-х годах).

4. А теперь, учитывая вышесказанное, вернемся из-за океана к Черному морю. Нефтяной поток из Казахстана по трубопроводу КТК «Тенгиз – Новороссийск» составляет в глобальном масштабе около 3,5% мирового экспорта сырой нефти. Несмотря на относительно небольшую долю в мировом масштабе, казахстанская нефть имеет непропорционально большое значение для европейского рынка. Покупателями CPC Blend являются НПЗ стран Европейского Союза. Примерно каждая восьмая тонна сырой нефти, импортируемой в ЕС, поступает из Казахстана, и более 80% этого объема проходит через «Тенгиз – Новороссийск» и морской терминал КТК в Южной Озериевке. Следовательно, даже информация о потенциальных сбоях с поставками сырья на европейские НПЗ неизбежно вызовет рост цен на нефть.

Кому нужен новый скачок цен на нефть? Понятно, что в первую очередь России. Ирану тоже, но если ты не можешь продать свою нефть из-за американского огня в Персидском заливе, то цена тебе не поможет. Также высокие цены интересуют традиционных «мейджоров». Конечно, можно высказать оговорку, что они не нужны Трампу, ведь приближаются ноябрьские промежуточные выборы. И здесь стоит вспомнить о факторе Хамма. Он, вероятно, не очень был рад тому, что цены на нефть поползли вниз после подписания меморандума между США и Ираном о прекращении огня. Нужен новый импульс. И вот мы наблюдаем новую фазу войны в Персидском заливе. Активизировались хуситы – еще один фактор.

5. И вот на этом ближневосточном фоне в Москве решили дополнительно сыграть на ценовой эскалации, воспользовавшись своим контролем над «нефтяным краном» в Южной Озереевке и обратить удары СОУ по танкерам в свою пользу.

В своей статье для «Зеркала недели», написанной почти три года назад, 8 августа 2023 года (ссылка в комментарии), я отмечал: «За дестабилизацией нефтяного рынка стоят намерения России, направленные на то, чтобы сократить объемы чужой нефти на рынке и поднять цены. Ограничение под тем или иным предлогом поставок нефти из Казахстана через КТК – идеальное средство для этого». Конечно, КТК не равно «Транснефти». Но! Эксплуатацию систем нефтепровода, диспетчеризацию, перекачку нефти и отгрузку на танкеры осуществляет КТК-Р, возглавляемая россиянином. Отдельные эксплуатационные работы на морском терминале «Южная Озереевка» (буксировка, швартовка, аварийно-спасательное обеспечение и т. п.) выполняются по контракту между КТК-Р и дочерней компанией Transneft-Service. Разумеется, что самостоятельность КТК, несмотря на важность трубопровода и его прибыльность как самостоятельной хозяйствующей единицы, определяется добывающими консорциумами на месторождениях Тенгиз, Карачаганак, Кашаган, которые формируют нефтяной поток на рынок ЕС и генерируют соответствующий корпоративный денежный поток. Однако «Транснефть» обладает фактическим полным операционным контролем над таким «уязвимым» звеном, как терминал в Южной Озереевке, что позволяет ей влиять на коммерческий трафик отгрузки нефти. А соответствующие команды «Транснефть» может получать не только со своего высшего корпоративного уровня, но и из Кремля.

А теперь вспомним указ президента РФ № 502 «Об особенностях захода судов в морские порты Российской Федерации» от 21 июля 2025 года. Этим указом год назад Путин существенно усилил роль ФСБ в контроле за доступом к российским морским портам. Согласно указу, любое судно, прибывающее из иностранного порта в российский морской порт, может получить разрешение на заход только после согласования с ФСБ; капитан морского порта больше не может самостоятельно разрешить заход без такого согласования. Почему это было сделано? Появление указа совпало по времени с серией атак и взрывов на судах, связанных с Россией, ужесточением санкций против российского «теневого флота», ростом угроз для портовой и энергетической инфраструктуры РФ. После указа № 502 ФСБ фактически стала ключевым органом безопасности, контролирующим международное судоходство во всех российских морских портах. Это существенно усилило ее влияние на функционирование портовой системы. Сейчас мы не видим никаких заявлений ФСБ по поводу «террористической атаки в акватории Морского терминала КТК». А они и не нужны. Работает цепочка «Кремль – ФСБ – Транснефть – КТК-Р – КТК». Поэтому в заявлении КТК и используется терминология и обороты в стиле ФСБ. И все это согласовано в формате ВСЕХ акционеров КТК, включая американские majors. На это указывает и тот факт, что к терминалу КТК направились танкеры, подпадающие под санкции, которые являются приоритетными для поражения законных военных целей на морском театре военных действий.

6. Как американские крупные нефтяные компании используют эту ситуацию? Довольно эффективно. В последние годы в корпоративных годовых отчетах (форма 10-К) содержатся четкие оговорки. Возьмем, к примеру, «Шеврон»: «…Chevron сохраняет долю в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), который обеспечивает основной экспортный маршрут для добычи с месторождения Тенгиз в Казахстане. Неблагоприятное событие или инцидент, влияющие на деятельность КТК... могут негативно повлиять на месторождение Тенгиз, результаты деятельности и финансовое положение компании. Финансовое воздействие таких рисков остается неопределенным». Еще более прямо говорится в отчете «ЭксонМобил»: «Возможно, что транспортировка казахстанской нефти по трубопроводу КТК может быть нарушена, сокращена, временно приостановлена или иным образом прервана. Такие события могут негативно повлиять на добычу, продажи, прибыль и денежные потоки от деятельности компании в Казахстане».

Что это означает? Это не просто информация к сведению. На ней зарабатывают. Крупные нефтяные компании (majors) не продают нефть самостоятельно, за исключением единичных случаев. Этим занимаются глобальные трейдеры (Vitol, Trafigura, Gunvor, Glencore, Mercuria и др.), и именно они оперируют нефтью крупных нефтяных компаний после того, как она перетекла на фланце выносного причального устройства в танкер и стала его собственностью, определяют ее цену с учетом указанных выше рисков.

7. А теперь о нефтепродуктах. В анализе Reuters еще осенью 2025 года отмечалось, что сокращение российского морского экспорта нефтепродуктов примерно на 500 тыс. барр./ сутки повысило мировые маржи переработки и принесло выгоду ExxonMobil, Chevron, а также европейским компаниям Shell и TotalEnergies, которые в совокупности контролируют более 10% мировых мощностей по переработке. В пресс-релизе об итогах 2025 года ExxonMobil прямо сообщила о резком улучшении результатов сегмента Energy Products (переработка, маркетинг и продажа нефтепродуктов): «Прибыль сегмента Energy Products выросла с $4,0 млрд в 2024 году до $7,4 млрд в 2025 году (+84%)».

А в отчете за I квартал 2026 года компания сообщила о существенном улучшении результатов сегмента, отметив, что выросли объемы продаж нефтепродуктов, а их реализация оставалась на исторически высоком уровне. Сегмент продемонстрировал результаты лучше, чем ожидал рынок, а высокие объемы переработки обеспечили дополнительную прибыль даже несмотря на сложную ситуацию на нефтяном рынке. Вот так!

Кстати, стоит упомянуть, что именно со второй половины прошлого года крупные нефтяные компании начали активно работать на российских НПЗ. То есть американские majors в Казахстане неплохо зарабатывают и на рисках, связанных с возможными действиями России из-за дерганья «нефтяного крана» в Южной Озереевке, и на уничтожении НПЗ российских НПЗ с их конкурентоспособными объемами поставок на европейский рынок.

8. Нет, у Гарольда Хамма нет связей с Россией или бизнеса, связанного с РФ. Более того, он критиковал американские крупные нефтяные компании за чрезмерный интерес к российским проектам и считал отсутствие инвестиций Continental Resources в России правильным стратегическим решением. Просто Гарольд Хамм хочет иметь больше денег, чем его нынешнее «скромное состояние» мультимиллиардера. И не только он – крупные игроки хотят того же самого!

Мой американский знакомый написал по поводу упомянутой статьи в The Guardian: «… Состояние этого нефтяного магната из Оклахомы составляет всего около 20 миллиардов долларов. Очевидно, что для него вполне «справедливо», чтобы из-за этого весь мир погрузился в хаос, а инфляция еще больше ухудшила условия жизни для простых людей – лишь бы он смог стать еще чуть-чуть богаче. Оба моих родителя работали в нефтяной компании, поэтому нефтяная промышленность обеспечивала их на протяжении всей трудовой карьеры. Благодаря ей у меня и моего брата было обеспеченное детство, а мои родители смогли выйти на пенсию: отец в 63 года, а мама – в 55. Отец всегда высоко ценил нефтяную отрасль и то, что благодаря ей в США были едва ли не самые низкие в мире цены на топливо и энергоносители. Однако я не могу представить, что он с гордостью смотрел бы на то, как Соединенные Штаты начинают войну главным образом для того, чтобы сделать еще богаче нескольких состоятельных нефтяных руководителей – друзей президента… Это отвратительно».

9. Новости последних дней в контексте многострадального 21-го пакета – в ЕС снижается поддержка санкций против РФ. Кому-то из стран-членов хочется больше СПГ с Ямала, кому-то хочется больше его перевозить, кто-то хочет замороженной рыбки, а есть те, кто хочет, чтобы российские военные преступники без лишних визовых хлопот приезжали и тратили свои деньги именно у них – в престижных спа-салонах, в дорогих ресторанах, роскошных бутиках. Крупные компании хотят больших денег. Гарольды-хамы есть не только в США. Отвратительно…

Но нам свое дело!

10. Что делать? Во-первых, не стоит способствовать России в завышении цен на нефть и нефтепродукты на рынке из-за поражения танкеров в зоне терминала КТК в Южной Озереевке. За период с 17 по 22 июля рост цены на Brent составил 4,7 $/баррель – с 88,1 до 92,8 $/барр. В значительной степени это спровоцировано паническими заявлениями МИД Казахстана и КТК, за которыми просматриваются как интересы дополнительного заработка крупных нефтяных компаний (фактор Хамма), так и влияние Кремля.

Во-вторых, охотиться за танкерами, подпадающими под санкции, лучше за пределами зоны Южной Озереевки. В-третьих, было бы важнее уничтожить резервуарные парки нефтебазы «Грушова» над терминалом Шесхарис непосредственно в Новороссийске.

В-четвертых, МИД Украины следовало бы напомнить МИД Казахстана, кто является агрессором и что следует позаботиться о диверсификации маршрутов экспорта нефти.

В-пятых, посольство Украины в США должно было бы наладить коммуникацию с американскими нефтяными гигантами, работающими в Казахстане, и вести мониторинг деятельности их лоббистов.

Ну и можно привести еще немало других примеров. На цинизм разнокалиберных «хаммов» и спецопераций ФСБ у нас есть чем ответить.