Город без флагов. Интервью с жительницей оккупированного Энергодара

жизнь в оккупации
Город без флагов. Интервью с жительницей оккупированного Энергодара

Энергодар с марта контролируют российские оккупанты

Фото: ap.org

Рашисты таскают активистов на допросы, надевая им на голову пакет

Город Энергодар в Запорожской области в оккупации с начала марта и большинство горожан из него не эвакуировались. В начале войны они проводили массовые акции протеста, отказывались брать гуманитарку из рук врага, возмущались ограничением их прав. Но со временем многолюдные акции неповиновения поредели. Последний протест состоялся две недели назад: сотрудники ГСЧС отказались работать из-за задержания их руководителя. Очень быстро оккупанты применили против них силу.

При этом участились обыски, после которых рашисты задерживают украинцев и увозят в неизвестном направлении. Мэр Энергодара Дмитрий Орлов лишь около месяца назад, с помощью украинских спецслужб, выехал из города.

Оккупанты настойчиво устанавливают в Энергодаре российские порядки: нельзя выходить на митинги в поддержку Украины, высказываться в соцсетях. Охотятся не только на украинских военных и активистов, но и на членов их семей. На бюджетников давят, заставляя становиться коллаборантами.

«Главком» записал интервью с жительницей Энергодара, до сих пор остающейся в городе. По вопросам безопасности мы не будем публиковать ее имя, фамилию и фото.

«Основное переживание – нас не забыли»

Расскажите, как живут люди в условиях оккупации?

Основные переживания людей, которые находятся в оккупации, связаны с тем, не забыли ли нас на большой земле. Помнят, что нас нужно освобождать и что нам здесь не сладко?

В начале войны президент в каждой своей речи упоминал оккупированные города, в том числе Энергодар. А тут дней пять не вспоминает. Ну, думаем, наверное, забыли о нас в Киеве. А потом раз и снова вспомнил. Значит ничего страшного, не забыли. Вот так мы реагируем. Вспомнил – значит, помнит.

Министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Ирина Верещук на днях посоветовала выезжать с оккупированных территорий, потому что в оккупации будут вынуждать брать российские паспорта. Но как мы все поедем, как мы бросим атомную станцию? Выходит, что таки о нас опять забыли и не собираются освобождать?

Также была новость, что для того, чтобы из Запорожья въехать в оккупированную территорию, нужно указывать на бланке, куда и к кому едешь. То есть это бланк, похожий на тот, который заполняешь, когда пересекаешь админграницу с оккупированным Крымом. Значит, мы уже как Крым? К нам так относятся?

Здесь не то чтобы паника, но такие разговоры ходят между людьми.

В вашем городе до полномасштабной войны жили более 50 тысяч человек. Сколько осталось?

Наши городские власти говорили, что осталось 40 тыс. Но мне кажется, что меньше. По официальным данным, на атомной станции работает 11 тыс. сотрудников, из них выехали всего 700.

Значительная часть юга Украины оккупирована Россией (территория выделена красным цветом). Город Энергодар обведен зеленым маркером Значительная часть юга Украины оккупирована Россией (территория выделена красным цветом). Город Энергодар обведен зеленым маркером

«Можем выписать вам лекарство, но вы их не найдете»

Почему люди не уезжают из оккупированного Энергодара?

Самая главная причина в том, что ни один энергодарец не был убит из-за войны и военные действия на территории Энергодара не проходили, линии фронта здесь нет. У нас не было прямо такого ужаса, как, например, на оккупированных территориях Харьковщины, Киевщины и Черниговщины.

Если нет официальных коридоров, люди могут выехать самостоятельно, или заехать в город? Как это безопасно?

Несколько дней назад мой знакомый автомобилем за четыре часа добрался до Запорожья, есть другие, которые за три с половиной часа доехали. Но это лотерея. У нас немало Telegram-каналов «На выезд» и тому подобных. Из публикуемой информации понятно, что люди по несколько суток ждут с маленькими детьми на блокпостах, чтобы уехать.

Автомобиль с гуманитаркой, в котором есть и запчасти для Запорожской АЭС, уже больше недели не может проехать в Энергодар. Иногда легковые автомобили могут провести лекарства. У нас в городе аптеки работают, у них продаются лекарства из Крыма.

А больницы трудятся? Можно ли ко всем специалистам попасть на прием?

Знаю, что знакомая с ребенком, имеющим проблемы с дыханием, аллергик, обратилась к врачу, и ему сказали, что не смогут сделать анализы. То есть если у вас не острая форма какой-то болезни, вы не нуждаетесь в реанимации, обращаться не нужно, потому что все равно ничем не смогут помочь. Вот так примерно говорят: мол, можем только выписать вам лекарство, но вы его не найдете.

На прошлой неделе я со своими детьми встретила нашего окулиста, спросила о возможности проверить зрение. Так он пригласил нас, без проблем. То есть какая-то часть врачей осталась и работает. Но многих уже нет в городе. Врачи говорят, что как только оккупанты начнут требовать у них сотрудничества в ультимативной форме, они не выйдут на работу. Причем это касается медиков как первичного, так и вторичного звеньев.

Кто именно давит и для чего?

Администрация давит, которую поставили оккупанты. Они уже направления, кто чем курирует, распределили. Вы, вероятно, слышали об этом громком случае с покушением на так называемого руководителя города Андрея Шевчика. Он был ранен и сейчас его нет в городе. В настоящее время руководит человек, приехавший из так называемой «ДНР», Руслан Кирпичев. Он устанавливает свои правила, чувствует себя довольно хорошо.

Никакого отношения к нашему городу Кирпичев не имел, поэтому на все должности назначает не местных, а своих. Но вот медсанчасть у нас курирует местный врач, бывший заведующий роддомом. Я думаю, что давит именно он на других медиков, потому что оккупанты давят на него. Чтобы вы понимали, сейчас никакой электронной записи к врачам нет, не работает eHealth, все как прежде, в тетради.

В оккупированном Энергодаре вместо гауляйтера Андрея Шевчика, на которого было совершено покушение, временно руководит Руслан Кирпичев (на фото справа) В оккупированном Энергодаре вместо гауляйтера Андрея Шевчика, на которого было совершено покушение, временно руководит Руслан Кирпичев (на фото справа)

«У оккупантов нет проблем с наличными. А у нас есть»

Какая валюта ходит?

Я не встречала русских рублей, но русских продуктов много. Там, где раньше были торговые киоски, например, с колбасой, сейчас продают бытовую химию российского производства. То есть, они пытаются все торговые точки заполнить своим товаром. Как покупаем? Перекидываем деньги с карты на карту. Таким образом и в кафе расплачиваемся, и в ресторанах, на рынках даже. Стареньким бабушкам можно на карту деньги скидывать, у них они есть.

Так сложно с наличными деньгами?

Да, дефицит бешеный с самого начала оккупации. Иногда из-за этого бывает сложно рассчитаться, потому что, чтобы заплатить картой, нужен интернет, а он работает с перебоями. Так я храню гривны наличными на черный день.

Наличные можно получить у менял и в ломбардах, заплатив примерно 10% от суммы и сбросив деньги на карточку. Менялы возят наличные из Запорожья и Мелитополя.

Это единственный способ, потому что банкоматы и терминалы давно не работают. Когда в начале оккупации еще работали банкоматы Приватбанка, люди часами стояли в очереди, чтобы снять свою тысячу.

У российских военных при этом проблем с наличной гривной нет, они повсюду платят наличными. Я не представляю, откуда они ее берут.

«Мера» Шевчика пытались убрать свои же»

В соседнем Мелитополе оккупанты заставляют учителей проводить учебу по российской программе. Работают ли у вас учебные заведения, кто преподает?

У нас работает один садик. Оккупанты ставят себе это в заслугу, там работают сложившиеся группы. Также есть одна школа. Но я точно знаю, что ни один класс не был сформирован. В общем, учебный процесс не происходит никакой, ни очно, ни дистанционно. В том числе и мой ребенок, шестиклассница, не ходит в школу.

Вы уже упоминали о покушении на гауляйтера Шевчика. В СМИ сообщали, что в доме, где он находился, была взорвана дверь подъезда. Это дом, где он живет? Кто взорвал, известно ли?

В этом доме живет его мама, и он ее каждое утро навещал. На самом деле фактов каких-то новых нет с тех пор. Я могу сказать о нескольких моментах, которые лично меня склоняют к мнению, что Шевчика пытались убрать свои же. Оккупанты разыскивали красную Audi, на которой якобы поехали те, кто это сделал. Я просто не представляю, как партизаны могли выбрать такую яркую машину, сели в нее и уехали. Я не представляю себе, чтобы кто-то мог этим заниматься в доме, потому что патрулируют они очень тщательно. Ходят без конца-края какими-нибудь группками.

Сам Шевчик жив. А вот один из его телохранителей, как пишут в местных группах, якобы умер. Однако проверить эту информацию невозможно.

Андрей Шевчик – бывший депутат горсовета Энергодара от ОПЗЖ (Фото: скриншот с видео) Андрей Шевчик – бывший депутат горсовета Энергодара от ОПЗЖ (Фото: скриншот с видео)

«Одежду и бытовую технику купить нереально»

Что продают в магазинах, откуда товар и что с ценами?

Многие магазинчики продают российские товары, в том числе продовольствие. Цыплята-бройлеры из Ставропольского края, колбаса вареная из Московской области. Есть и наши производители. Что касается цен, то я ищу то, что выросло в цене не более чем в три раза от мирных времен и это мне повезет, если я такое найду. Был у меня квест – купить стиральный порошок. Недавно нашла его по цене, всего втрое выше той, что была до оккупации.

Десяток яиц где-то 40 грн стоит. Продукция, привозимая сельскими жителями, дешевая. Есть огурцы по 2-3 гривны за кг. Кабачки, помидоры по доступным ценам, это все, что у нас люди выращивают. Если хотите, берите хоть целый ящик на закрутку. Но вот соль дорогая, у нас продают «Россоль». И огурцы малосольные все равно не сделаешь, потому что минеральная вода очень дорогая – 0,5 л «Мирненской» стоит 40 грн.

В общем, в городе все ухудшилось. Например, вывоз мусора, раньше он не валялся вокруг. И торговые центры заботились о близлежащих территориях.

Зато если коммунальщики где-то отремонтировали, сразу об этом появляется новость: вот видите, мол, какие мы добрые.

Чего не хватает в городе?

Никакой бытовой техники не приобрести, телефонов новых нет, наушников. Из одежды все, что было в магазинах, выгребли. К примеру, обувь можно найти только на барахолках. В соцсетях создано очень много групп, где кто-то ищет.

«Меня удивляет, как некоторые атовцы спокойно ходят по городу»

Есть ли случаи обысков помещений, похищений людей и сколько много?

Таких случаев множество, особенно в последнее время. Из окна можно наблюдать, как из соседнего дома человека выводят с пакетом на голове и куда-то увозят. Потом никто не знает, где его искать.

Моих знакомых вызвали к беседе. Спрашивают о круге общения, а есть ли среди знакомых представители терробороны, военнослужащие, атовцы, а где у вас нацисты, а вот видео, где вы на блокпосте, что вы там делали, а кто это возле вас? Недавно был случай, когда в дачный домик старушки ворвались люди со словами, что ее сын – атовец. Она подтвердила, но сказала, что его уже давно нет в городе.

Приходят к соседям, расспрашивают о других соседях. «Стукачество» очень распространено. Ездят по дачным домикам, все переворачивают вверх дном. Недавно у моей знакомой украли мужчину, до этого у них отобрали машину с документами.

Человека целый день могут продержать на допросах, а на ночь отпустить. На следующий день у оккупантов меняется тон общения, например со злого на добрый. В мастерстве вести допросы им нет равных.

Как-то ухожу из магазина и вижу, как военные с буквами Z оцепили 14-этажный дом, кого выводят. Затем читаем сообщения в наших группах, чтобы узнать, кого же задержали, но не всегда удается...

Меня удивляет, как люди, находившиеся в АТО, спокойно ходят по городу. Во всяком случае, знаю одного такого атовца с семьей. Я не знаю, сотрудничают ли они с оккупантами, или им было некуда ехать и они остались, или они работают и не могут бросить свою работу. Но поскольку охота на таких людей была целью №1, это удивительно. Есть и такие, которых мобилизовали в 2014 году, они вернулись с войны, а теперь нашли общий язык с оккупантами. Конечно, большинство атовцев уже уехали, я говорю об отдельных случаях, кого я знаю.

Один из мартовских протестов жителей Энергодара против оккупации (Фото: Дмитрий Орлов) Один из мартовских протестов жителей Энергодара против оккупации (Фото: Дмитрий Орлов)

Многие горожане поддерживают оккупантов?

В моем кругу общения никто не поддерживает оккупантов. В общем, большинство к ним относится отрицательно. Но есть и те, кто говорит, что нужно просто сдаваться и все, зачем воевать и зачем нас освобождать, потому что придут, постреляют, разрушат все. Пусть будет тихо, как в Крыму. Это не все так говорят, но мнение такое есть.

Часть сельских жителей раньше считали, что с приходом России они смогут в Крым возить свой урожай, торговать. И вот пришла Россия, и стало ясно, что огурцы в Крым они не повезут. Потому почти даром их и отдают теперь. А еще посажено очень много помидоров, у нас помидорный край. Сколько будут стоить как созреют и куда поедут эти помидоры, вообще непонятно. То же с редиской, которой много, некуда девать.

При этом селяне знают, что когда везут овощи на базар, часть товара придется оставить на блокпосту. Ты же не будешь спорить с такими «почтенными людьми» с оружием, конечно, оставляешь.

«Не уезжают, пока не стреляют»

Работает ли у вас украинское телевидение, какие каналы показывают?

В городе у большинства людей кабельное телевидение. Наши «кабельщики» работают, но только каналы с мультиками, фильмами, художественными. Ни одного украинского с новостями в кабельных сетях нет. В аналоговом доступе есть российские каналы, в том числе «Россия-1». Украинские телеканалы все смотрят на спутнике или через интернет, когда он есть. А он где-то 80% времени, можно радио слушать украинские каналы, работает приложение «Дия», через него можно.

Как работает русская пропаганда в городе?

Есть, по меньшей мере, два Telegram-канала с местными новостями, которые раскручивают оккупанты. Они и новости с российских сайтов перепечатывают, сообщают нам, что кое-кого приняли в пионеры. Такого типа новости. Но я не знаю, как они влияют, например, на аудиторию пожилых людей.

За гуманитаркой кто-то приходит, однако, среди них только энергодарцы, не знаю. Знаю, что люди из сел специально приезжают, чтобы получить гуманитарку, потому что у них обычно самые простые телефоны без банкинга и они не могут что-то купить переводом с карты на карту.

В пакетах гуманитарки тушенка, какие-то крупы могут быть. Но сказать, что весь город пошел за гуманитаркой, конечно, нельзя. Это несмотря на то, что продукты достаточно дорогие.

В Херсоне, например, теперь висят бигборды с Пушкиным. А у вас?

До 9 мая был с этим бум. Повесили борды некоего Иванова Федора Степановича, воевавшего в какой-то дивизии во время «большой отечественности», убил столько-то фашистов. Сейчас эти бигборды ободранные висят.

На оккупированных территориях есть населенные пункты, где посреди города стоят блокпосты, проверяют документы, могут проверить содержание телефона. Есть ли у вас такое?

Нет блокпостов. Посреди города никто ничего не проверяет. Разве что на проходной атомной станции не разрешают оккупанты проносить телефоны внутрь. Раньше можно было телефоны с камерой только руководству, а сейчас всем запретили. Только кнопочные или вообще без телефона проходите.

А вот если ты попадаешь на допрос, то твой телефон проверяют тщательно: все корзины, удаленную информацию ищут, публикации в Facebook, даже если они удалены. Ходят слухи, что есть даже специальный человек, который отслеживает геолокацию, твое перемещение, чем ты занимаешься. Если ты лайкаешь что-нибудь проукраинское и ходишь на станцию, то с тобой потом будет проведена беседа, тебя вызовут на ковер. Чаты с людьми, с которыми мы общаемся, мы стараемся чистить каждый вечер, чтобы лишней информации не было. Телефон – самое страшное оружие, которое могут использовать против тебя лично.

Одно из самых страшных наказаний для энергодаровцев – растонировка авто (в России запрещена тонировка – «Главком»). Даже если заводское, обязательно следует от него избавиться. Иначе заберут машину.

Какие флаги в городе?

Вообще никаких. Они сняли украинские, повесили русские. Но с ними постоянно были какие-то качели. Их то разрывали, то уничтожили, то сломали флагшток…

Путин подписал указ, упрощающий раздачу российских паспортов жителям Запорожья и Херсонщины. Ходят разговоры, что оккупанты готовят так называемый «референдум». Что об этом думают горожане, будут ли уезжать из города, если это произойдет?

У меня был разговор с владельцем одного кафе, когда все это начиналось. Говорил, что если будут российские паспорта вводить, то он уедет.

Сейчас все ближе и ближе выдача русских паспортов. И я думаю, украинский же у меня не забирают. А российский – это просто бумажка, которая им нужна для отчетности. И если это будет этот вопрос жизни и смерти, то я возьму этот российский паспорт и буду выполнять их наставления. Потому что я хочу жить. И дождаться, пока нас освободят.

В то же время я вспоминаю историю с лягушкой, которую если бросить в кипяток, она сразу выпрыгивает. А если в холодную воду и постепенно нагревать до кипения, она не заметит, как превратится во французский деликатес. Мне кажется, все мы напоминаем такую лягушку, которую бросили в холодную воду и постепенно повышают градус.

Ключевое для наших людей, когда решается, выезжать или нет – здесь в нас не стреляют. Даже на допросах они не простреливают ноги, не закапывают в землю, как это делали в других областях. Да, они оказывают психологическое давление и отпускают. Дают указания, что «дальше не грешите, начинайте новую жизнь».

И я вот захожу на страницу человека, который был на таком допросе, допустим, 12 мая. А ее последнее сообщение датируется 9 мая. После этого – тишина. Побывавшие на допросе люди боятся, что их прослушивают, что снова привезут на допрос. Потому что их уверяют, что как надо, их достанут. Иногда люди вообще удаляют свою страницу в Facebook, чтобы не попасться.

Михаил Глуховский, «Главком»

Коментарі — 0

Авторизуйтесь , щоб додавати коментарі
Іде завантаження...
Показати більше коментарів