Восстание в Иране. Чего ожидает Трамп

По состоянию на 12 января 2026 года (16-й день восстания) ситуация перешла в фазу тотальной конфронтации и информационной войны. То, что режим начал глушить даже Starlink, свидетельствует об использовании новейших средств РЭБ (возможно, полученных от РФ или Китая). Более 100 часов без интернета – это попытка режима создать «информационный вакуум», чтобы безнаказанно провести массовые зачистки.

Впрочем, такие действия привели к практически полной остановке работы банков и серьезным проблемам с логистикой. По сообщениям, сегодня власти восстановили телефонную связь, а доступ к сети, вероятно, начнет возвращаться в течение 48 часов.

Здесь одно из двух: либо система не смогла справиться с последствиями такого глубокого цифрового блэкаута, либо Тегеран тихо отступает, потому что этот метод не сработал. Они больше не могут позволить себе отключение коммуникаций ни технически, ни экономически. В современном мире потеря контроля над связью означает, что вы уже проигрываете.

Часть умеренных исламистских элит, таких как клан Али Лариджани, появились в публичном пространстве с резкой критикой Трампа. Это своего рода попытка вернуть расположение Хаменеи. Похоже, каждый сейчас делает свой выбор: кто-то вывозит родственников за границу от греха подальше, а кто-то решает оставаться с режимом до конца. Это также свидетельствует о том, что надежды на «мягкий сценарий» транзита власти тают.

О терроре написано много, поэтому останавливаться не буду. Радикализация растет с обеих сторон. Власть применяет огнестрельное оружие: убивает, калечит, арестовывает и анонсирует публичные казни задержанных. В ответ горят мечети, офисы КВИР и органы власти. Протесты не прекращаются.

Заявление принца Резы Пехлеви о контакте с администрацией Трампа и обещание «мировой помощи» – это то, что сейчас держит протест на плаву. Пехлеви в своей речи обратился к глубинным архетипам иранской культуры, сравнив протестующих с легендарным кузнецом Кавехом, который борется против тирана-змеепоклонника Заххака.

Таким образом он легитимизирует их право на вооруженное сопротивление и восстание. Использование образов из «Шах-наме» Фирдоуси – это не просто метафора, а призыв к национальному освобождению от «чужого» и «демонического» правления.

Кроме этого, он утверждает, что тысячи военных уже саботируют приказы о репрессиях. Это прямая попытка посеять сомнение в рядах КВИР и армии. Призыв к специалистам по коммуникациям атаковать государственную инфраструктуру – это переход к активной фазе гибридной войны. Его интервью американским СМИ и подтверждение контактов с Белым домом дают улице надежду на то, что мир не просто наблюдает, а готовится действовать.

Теперь о Трампе. Он находится на распутье. Тегеран предлагает вернуться к переговорам, но велика вероятность, что это ловушка – затягивание времени для перегруппировки сил. Венц, насколько можно судить, поддерживает идею диалога, тогда как Рубио выступает «ястребом».

Сам Трамп вводит 25% пошлину для партнеров Ирана, что уже бьет по Китаю и Индии (главному поставщику риса в Иран). Главный риск сейчас заключается в том, что если Трамп пойдет на «сделку ради выигрыша времени», о которой предупреждают активисты, это может деморализовать улицу.